ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Уклон общей политики России, обратившей свое острие на грани XIX и XX веков не на Запад, а на Восток, отразился на том, что бюджет морского министерства начал расти значительно быстрее бюджета военного министерства. В царствование Николая I морской бюджет составлял 20 % военного бюджета; при Александре II, после падения Севастополя, он уменьшился до 12,5 % военного бюджета; при Александре III, с воскрешением Черноморского флота, морской бюджет вырос до 21 %; а при Николае II, с обострением положения в Тихом океане, морской бюджет увеличился до 32 % военного бюджета. Перед Русско-турецкой войной военный бюджет представлял 29 %, а морской бюджет — 4 % всего государственного бюджета, а перед самой Русско-японской войной доля сухопутной армии уменьшилась до 18 %, а флота — выросла до 6 % государственного бюджета.

Подготовка наша к войне раздвоилась на морскую и сухопутную. Выделение крупных средств на флот являлось бы целесообразным, если бы на море мы добились превосходства над японцами. Все наши новые боевые суда направлялись в Тихоокеанскую эскадру. Наша программа постройки флота была шире японской, но тогда как она заканчивалась только в 1905 г., японская программа была завершена к лету 1903 г. Временно, казалось, морские силы Японии и России находились на одном уровне; Япония, купив перед самой войной строившиеся в Италии 2 броненосных крейсера, слегка перетянула численные соотношения флотов на свою сторону. В действительности на стороне Японии находилось значительное превосходство; тогда как Япония заимствовала у Англии лучшие типы боевых судов, наше морское ведомство, очень плохо руководимое, заимствовало во Франции очень скверный тип броненосца, создало ряд мало годных для боя, плохо бронированных больших крейсеров с артиллерией слабого калибра, выработало тип эскадренного миноносца, уступавшего японским по вооружению и скорости хода, отчего страдала наша разведка; качество снарядов и механизмов было неважно, личный состав флота не умел стрелять и плохо справлялся с требованиями современной техники; русская промышленность удорожала и затягивала постройку судов. При значительно превосходящих Японию затратах мы имели материально слабейший флот и хуже подготовленных моряков.

Другая причина превосходства японского флота заключалась в неизмеримо лучших условиях его базирования. Японский флот опирался на ряд прекрасных портов с оборудованными доками, арсеналами, позволявшими быстро ремонтировать пострадавшие суда. Стратегическое превосходство положения японских островов, со свободным выходом в океан, над положением Порт-Артура и Владивостока — континентальных портов, блокированных уже географическим положением Японии, таково же, как превосходство в Европе островных баз английского флота над базами по побережью Северного и Балтийского морей. Русский флот в Порт-Артуре должен был черпать во время войны свое снабжение по той же единственной Сибирской железной дороге и ремонтироваться кустарным образом. В случае, если бы в первые дни войны нам не удался сокрушительный удар на море, русская Тихоокеанская эскадра, лишенная корней, являлась обреченной: с каждым месяцем войны условия базирования должны были увеличивать перевес японцев на море.

Вооруженные силы Японии. В Японии наблюдалась полная гармония между решением завоевать себе положение великой державы с решающим голосом в тихоокеанских проблемах, утвердиться в Корее, вытеснить Россию из Южной Манчжурии, лишить русскую эскадру опорных пунктов, при помощи которых она могла бы оспаривать у японцев господство на море, и между напряжением всех сил государства по усилению армии и флота. Бедная еще в то время Япония увеличила за 8 предшествующих войне лет мирный состав своей армии с 60 до 150 тыс. человек, военный флот — с 79 тыс. т до 270 тыс. т. В течение 8 лет перед войной с Россией издержки Японии на армию и флот поглощали 50–65 % всего ее государственного бюджета — в 3 раза сильнейшее напряжение, чем в России.

Большим семейным праздником в Японии являлось отправление одного из членов семьи в армию; в противоположность пораженческим тенденциям, развивавшимся в России, в Японии все население приветствовало при каждом случае военных и поддерживало культ павших в бою; солдат, не выполнивший до конца своего военного долга, не нашел бы на родине возможности продолжать свое существование. Все это представляло прекрасные предпосылки для создания хорошей, боеспособной армии. В строительстве ее японцы отдали решительное предпочтение качеству над количеством. При общей численности населения в 45 млн. японцы содержали в мирное время 150-тысячную армию, т. е. втрое меньше, чем принятый в Европе мирный состав армии в 1 % от населения. Зато в армию выбирались наиболее крепкие, здоровые люди, и армия была хорошо обмундирована и снаряжена; каждый солдат в течение 3-летнего срока действительной службы получал основательную индивидуальную подготовку. Стремление к высокому качеству видно из того, что мирный состав армии не разбрасывался по большому количеству частей; имелось всего 13 дивизий, но роты содержались в мирное время в составе 136 человек, и при мобилизации в роте 60 % состава образовывали кадровые солдаты; запасные были не старше 27 лет и заканчивали действительную службу не дольше, как за 4 года до их призыва на войну.

В основном военная система Японии была заимствована у Германии. На год раньше, чем в России, в 1873 г. японцы установили у себя общую воинскую повинность. Успешному осуществлению воинской повинности весьма содействовала установленная в Японии в 1891 г. общая школьная повинность; в общеобязательном школьном обучении Япония намного обогнала Россию; как и в Германии, господствующие классы Японии сделали школу орудием политической подготовки школьников к призыву в войска.

Продолжительность действительной службы была 3 года, состояния в резерве — 4 года, в ландвере — 4 года, в ландштурме — 8 лет. Не попавшие на действительную службу, но годные по здоровью, зачислялись в рекрутский запас. Количество вполне обученных людей в запасе, которыми располагала Япония, равнялось 350 тыс.; получившего лишь краткое обучение рекрутского запаса насчитывалось 180 тыс. Война с Россией потребовала призыва всего 1185 тыс. человек; таким образом, к имевшемуся запасу пришлось добавить 655 тыс., необученных человек, которые во время войны получали тщательную четырехмесячную подготовку, прежде чем отправляться на театр военных действий. Война потребовала от Японии мобилизации 2,5 % населения, что почти исчерпывало ее экономические возможности. Человеческий материал имелся в сравнительном изобилии, но прочно обученные солдаты становились все реже и реже; не было командного состава и кадров для вновь формируемых частей; пришлось усилять армию путем доведения рот до состава в 300 человек, что затрудняло управление в бою. К концу войны численность действующих японских войск, переброшенных из отечества в Манчжурию, Корею и на остров Сахалин, достигала 442 тыс.

Японская армия была воспитана в духе огневой тактики; особое внимание уделялось одиночной подготовке бойца; в разумных пределах применялась муштра. Учителем японского генерального штаба являлся прусский майор Meкель; японские начальники чрезвычайно последовательно стремились применять культивируемые школой Мольтке оперативные воззрения.

Вооружение японской и русской пехоты было почти равноценным; имея штыки во время огневого боя отомкнутыми, японская пехота могла давать несколько более меткий ружейный огонь; пулеметы у обеих сторон имелись еще в небольшом числе. Японская полевая артиллерия сильно уступала русской в дальности и скорострельности; к тому же 40 % японских батарей имели на вооружении очень подвижный, но слабый по огню образец горного орудия; зато японцы, ученики немцев, имели небольшое число крупповских гаубиц, сохранили гранату для полевого орудия и компенсировали недостаточную дальнобойность своих батарей энергичным массовым введением их в бой; японские артиллеристы умели выбирать хорошо маскированные позиции.

116
{"b":"191607","o":1}