ЛитМир - Электронная Библиотека

– Нет. Я… нет, я не поеду. Джастина тебе потому и позвонила? Боже! Я никуда не могу с тобой идти.

Сэм спокойно, но непреложно отмёл её возражения:

– Куда ты собираешься отправиться, Люси? В гостиницу? Будешь сидеть взаперти в одиночестве и без помощи? Да даже не устраивай Цоэ с Джастиной грандиозный приём на выходных, каково им таскать тебя вверх-вниз по лестнице?

Люси прижала ко лбу липкую от пота ладонь – вдруг сильно разболелась голова:

– Я … я позвоню родителям.

– Да они за тысячу миль отсюда.

Она так разволновалась и устала, что почувствовала, как горло сдавило от подступивших слёз. Испугавшись, что потеряет самообладание, она прикрыла глаза рукой и расстроенно прошептала:

– Ты слишком занят. Виноградник…

– Команда меня прикроет.

– А как же твой брат и Холли?

– Они не будут возражать. Дом большой.

Начиная понимать сложившуюся ситуацию, Люси осознала, что Сэм будет помогать ей купаться, есть, одеваться. Такая близость смущала бы её даже будь он её старым знакомым. И Сэма происходящее, видно, тоже не слишком устраивало.

– Должен быть другой выход, – Люси отчаянно пыталась что-то придумать. Она вздохнула раз, другой, но была не в силах набрать достаточно воздуха в сжавшиеся лёгкие.

– Чёрт побери, не надо паниковать! – Сэм принялся медленно выводить рукой круги на её груди. От такой фамильярности Люси ахнула.

– Я не давала тебе право… – дрожащим голосом возмутилась она.

Опустив ресницы, чтобы скрыть выражение глаз, Сэм прервал её:

– В ближайшее время тебе придётся привыкнуть к моим прикосновениям. – Он продолжал выписывать круги у неё на груди, и Люси беспомощно затихла. К своему ужасу, она закашлялась и всхлипнула. Люси закрыла глаза и услышала, как Сэм сказал:

– Тебе придётся позволить мне позаботиться о тебе. Не трудись спорить. Прими как данность, что я отвезу тебя к себе домой.

Глава 13

Ранним вечером пикап Сэма свернул на Рейншэдоу-роуд и двинулся по частной подъездной аллее. Сэм заполнил все необходимые для выписки документы, забрал инструкции и предписания и с мастерством профессиональной сиделки вывез Люси в кресле-каталке на улицу. Рядом шла Джастина, как всегда раздражающе-энергичная.

– Ну, детки, – чирикала она, – всё будет замечательно. Сэм, я твоя должница. Люси, тебе понравится дом Сэма – прекрасное место! – и когда-нибудь, обещаю, мы будем вспоминать всё это и… Что ты сказал, Сэм?

¬– Я сказал: «откати это кресло», Джастина, – пробормотал он, забирая Люси из кресла-каталки.

Не смутившись, Джастина вслед за Сэмом с Люси на руках обошла пикап.

– Люси, я собрала для тебя сумку с самым необходимым. Остальное мы вместе с Цое завезём тебе завтра.

– Спасибо.

Люси, когда Сэм с удивительной лёгкостью поднял её, обвила его шею руками и ощутила под ладонями твёрдые плечи. Запах его кожи был восхитительным – чистым, с лёгким привкусом соли, как морской воздух, и свежим, как зелень в саду.

Сэм усадил Люси в салон, отрегулировал ей сиденье и застегнул ремень безопасности. Каждое его движение было точным, ловким, вид – невозмутимым; всё это время он не отводил от неё внимательного взгляда. К сожалению, ей не давал покоя вопрос, что именно сказала ему Джастина, чтобы убедить взять Люси к себе. «Он не хочет этого», – шёпотом сказала она Джастине в клинике, на что подруга также тихо ответила: «Хочет. Просто он немного нервничает».

Однако не заметно было, чтобы он нервничал, скорее, выглядел раздражённым. До виноградника они ехали молча. Подвеска у пикапа Сэма была превосходной, тем не менее, случайная яма на дороге заставила Люси тихо застонать. Ей было больно, она устала, и никогда ещё она не чувствовала себя такой обузой.

Наконец они свернули на частную дорогу, которая вела к дому, построенному в викторианском стиле – с фронтонами, балюстрадами, центральным куполом и «вдовьей площадкой»[33]. Ленивый закат раскрасил белые стены в весёлые розово-оранжевые цвета, будто это фруктовое мороженое Creamsicles[34]. Фундамент оплетали кусты красных роз вперемешку с белой гортензией. Рядом с пристроенной неподалеку добротной серой подсобкой располагались ряды виноградников, где свободолюбивые побеги норовили нарушить установленные границы, словно школьники, выпущенные на перемену.

Люси ошеломлённо разглядывала открывшийся вид. Если остров Сан-Хуан был совершенно отличным от материкового миром, то здесь был свой собственный мир внутри острова. Дом приглашающе распахнул окна навстречу морскому бризу, лунному свету, блуждающим призракам и ждал. Казалось, дом ждал её.

Загоняя пикап на парковку позади дома, Сэм понимающим взглядом следил за реакцией Люси.

– Да, – словно отвечая на её вопрос, заговорил он, – я чувствовал то же самое, когда впервые увидел это место.

Выйдя из машины и обогнув её, он подошёл к дверце со стороны Люси и отстегнул ремень безопасности:

– Обними меня за шею.

Поколебавшись, Люси подчинилась. Он осторожно поднял её, стараясь не потревожить пострадавшую ногу. Когда его руки обвились вокруг неё, Люси затопило новое, поднимающееся изнутри и приводящее в смятение чувство покорности. Её голова тяжело опустилась ему на плечо, и попытки снова её поднять оказались тщетны.

– Всё хорошо, – успокаивающим тоном пробормотал Сэм, – всё в порядке, – и Люси поняла, что дрожит.

Они поднялись по ступенькам на крыльцо со светло-голубой крышей.

– Призрачно-голубой, – пояснил Сэм, заметив взгляд Люси. – Мы старались сохранить цвета как можно ближе к оригиналу. Большинство местных жителей красят кровлю крыльца в голубой. Одни говорят, что этот цвет – обманка для птиц и насекомых, чтобы те думали, будто это небо. Другие уверяют, что на самом деле, такой цвет отгоняет привидения.

Этот поток слов заставил Люси осознать, что Сэм и правда немного нервничает, как и говорила Джастина. Непривычная ситуация сбивала с толку обоих.

– Твои родные в курсе моего приезда? – спросила она.

Он кивнул:

– Я позвонил им из клиники.

Парадная дверь открылась, и на крыльцо в прямоугольнике света вышел темноволосый мужчина. Придерживая дверь, он пропустил вперёд светловолосую девочку и бульдога. Мужчина казался копией Сэма, только чуть постарше. Такой же по-мужски привлекательный и с такой же ослепительной улыбкой.

– Добро пожаловать в Рейншэдоу, – поприветствовал он Люси. – Я Марк.

– Прошу прощения за вторжение. Я…

– Не беспокойтесь, – бросил он и перевёл взгляд на Сэма: – Чем могу помочь?

– В машине остались её вещи.

– Я заберу, – Марк протиснулся вперёд между ними.

– Дайте дорогу, приятели, – повернулся Сэм к девочке и собаке, и те поспешно посторонились. – Хочу отнести Люси наверх.

Они попали в просторный холл с высоким потолком и тёмным полом. Стены кремового цвета украшали ботанические гравюры в рамах.

– Мэгги готовит обед, – объявила Холли, следуя за ними, – куриный суп, и плюшки, и банановый пудинг на десерт. Настоящий пудинг, не из готовой смеси.

– Я так и знал – запах слишком хорош для стряпни Марка.

– Мы с Мэгги перестелили постель. Мэгги сказала, что я хорошая помощница.

– Моя девочка. Иди, вымой руки перед обедом.

– Можно поболтать с Люси?

– Позже, конфетка. Люси устала.

– Привет, Холли, – пробормотала Люси из-за его плеча.

Девочка кинула на неё сияющий взгляд:

– Дядя Сэм никогда никого не приглашал сюда на ночь. Вы первая!

– Спасибо, Холли, – шёпотом поблагодарил Сэм, неся Люси вверх по широкой лестнице из красного дерева.

Люси сдавленно засмеялась:

– Прошу прощения. Я знаю, Джастина вынудила тебя сделать это. Я…

– Джастина не может заставить меня делать то, чего я не хочу.

вернуться

33

«Вдовья площадка» (англ. «widow's walk») – огороженная площадка с перильцами на крыше прибрежного дома (вдовья дорожка) в Новой Англии в XVII-XVIII вв. С такой площадки хорошо просматривалось море, и можно было издалека разглядеть возвращающееся судно, которое часто везло скорбную весть жене моряка о его гибели (отсюда и название).

вернуться

34

Creamsicle - торговая марка различных замороженных десертов на плоской деревянной палочке. В середине ванильное мороженое, покрытое слоем фруктового льда. Ароматизаторы включают апельсин, ежевика, лайм, виноград и вишня.

30
{"b":"191611","o":1}