ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Потому я всего лишь улыбнулась, постаравшись вложить в эту улыбку все, что накопилось в душе за прошедшие столетия. Все. Я так ждала тебя… Столь многое хотелось рассказать. Или может, показать? Скоро ночь Лунных Песен. Я смогу танцевать Огненный Канон, и если Ваэрден останется на это время… Фирре отозвался на мои мысли, поднял головку, предвкушающе зачирикал.

Я вздрогнула — моя рука оказалась в теплых пальцах ифенху, темные губы коснулись запястья вежливым поцелуем. Щеки мои запылали под его взглядом, колени едва не подломились. Очаровывает. Ой, мамочки…

— Вы так внезапно и тихо пробрались в наш дом… — я опустилась на место отца, в кресло возле одного из каминов, чувствуя, как меня начинает обволакивать природное охотничье очарование ифенху. Они даже не задумываются, когда начинают очаровывать собеседника. Для них это и еще один способ охоты, и дипломатическое оружие. Не напустить ли собственного? — Обычно я заранее знаю обо всех гостях Ареи-Калэн.

Слова отскакивали от высоких стен и сводов чертога, как мячики, рождали легкое эхо. Нас озаряли только отблески ревущего в очагах пламени да мягкий зимний полусвет, льющийся из высоких окон.

— Увольте, не люблю пышных церемоний, — усмехнулся Волк, совсем чуть-чуть показав клыки. — Мне их и дома хватает с избытком. Если и здесь начнется то же самое, я умру со скуки.

— И что же привело вас к нам на сей раз? — я скользнула взглядом по его фигуре и улыбнулась, распуская ответные чары. Да, он куда более опытный хищник, чем я, но надо же на ком-то навыки оттачивать?

А ведь для него прошло куда больше, чем шесть с лишним столетий. Несколько тысяч наверняка, я чую. А еще я чую в его жилах кровь отца. Он заставил свой Дар изменить тело, чтобы стать ближе к нам.

Это многое значит.

— Политика, Илленн-эрхан, политика, — вздохнул Волк. — Нам с вашим отцом необходимо договориться о военно-дипломатическом союзе. Поэтому и запущены порталы Древних, чтобы наладить постоянное сообщение между нашими мирами.

— Вы не представляете, насколько это радостная новость, — снова лучезарная улыбка, снова схлестнувшиеся чары. Ифенху намного сильнее меня, и я готова сдаться, но вместо этого сама иду в атаку.

Великий Вещий, зачем этот официоз, зачем эти никому не нужные общие фразы? Я просто соскучилась!

— До ужина есть еще час, — неожиданно проговорил он. — Вы могли бы показать мне крепость.

Чистая уловка — он здесь бывал. Но это, несомненно, прекрасный повод побыть вдвоем.

И через пять минут он сводил меня под руку с заснеженного дворцового крыльца. Поверх одежды на нас были только плащи, подбитые мехом — что холод нынешней мягкой зимы нашим сильным телам? Фирре по-прежнему сидел у меня на плече, но я грелась Волчьим теплом. Снующие туда-сюда соплеменники как-то слишком старательно не смотрели в нашу сторону. С неба сыпал снежок.

— Он вас не беспокоит? — спросила я встревоженно, памятуя о его водной уязвимости.

— Благодарю, ничуть, — улыбка не сходила с его лица, под маской вежливости он прямо-таки лучился довольством. — Время способствовало.

Невыразимо приятно было идти рядом, держа его под руку, и чувствовать себя не меньше, чем Эль-Тари. Белое безмолвие зимы глушило все звуки, набрасывало пушистые узоры на деревья и постройки. Белая крепость в белом снегу… Над нашими головами в вечном полете застыли дуги висячих мостов, соединявших вершину дворца с вершинами шести крепостных башен — по числу Кланов. Ваэрден старательно восхищался архитектурой, я старательно поддакивала, то и дело косясь на гвардейцев и слуг. И оба мы не смели даже в мыслях вести настоящий разговор. Не из опасения быть подслушанными, кто посмеет лезть в головы к нам! Тем более что про десмодского Эль-Тару ходили упорные слухи, будто он абсолютный телепат.

Нет… Нам обоим просто не хватало духу переступить через звания и титулы и вернуться к дружбе. Но, видит вещий, очень этого хотелось. Мы молча прошли сквозь тишину и снег к башне Клана Арсинаи, чьим гербом была птица сиф, знак мудрости и тайных знаний. Стража почтительно расступилась, давая нам дорогу. Мы поднялись по узкой крутой лестнице на внешнюю крепостную стену. Вид оттуда открывался потрясающий.

Ареи-Калэн Мортан вольно лежал на широком плато у восточных отрогов кряжа Нар-Эрири. Под ним раскинулась широкой чашей долина, где жили люди, над ним бриллиантово-снежными громадами возносились к небесам пики гор, за которыми по легендам обитали последние Вемпари. В крепость можно было попасть лишь одной дорогой. Она порогами поднималась по склону прямо к мосту через ущелье, а через каждые сорок шагов по обе стороны от нее скалили клыки каменные головы снежных котов с магическим пламенем в огромных пастях.

Сама крепость, выстроенная из белого в золотистых прожилках камня, напоминала редкой красоты венец, лежащий на горной ладони. Силовые кристаллы на вершинах дворцовых и крепостных башен лишь усиливали это сходство, украшая ее подобно драгоценным камням. Летом, когда оживали водопад и бегущая по дну ущелья речка, их яростные косматые воды дарили каменной ладони вуаль из водяного тумана. Сейчас, в середине зимы водяной поток застыл широкой белой стеной, ущелье умолкло и все облеклось в двухцветный строгий наряд. Ветер, закручиваясь спиралью, беспрерывно тянул одну и ту же ноту.

У подножия Ареи-Калэн Мортан раскинулся город, в котором бок о бок жили люди и кхаэли. Он террасами спускался по заснеженным склонам в долину, по вечерам расцвечиваясь огнями шаргофанитовых фонарей — синих, желтых, оранжевых, розовых, даже зеленоватых. Горожане считали крепость храмом, а Отца Отцов — богом, и если обращались за советом или помощью, то всегда почтительно. Здесь, рядом с нашим домом зараза страха людей не коснулась.

Сейчас город, как и крепость, был укутан вечерним снежным безмолвием. Должно быть, снежинки порхали в разноцветном сиянии, как диковинные бабочки, а редкие прохожие кутались в теплые плащи…

— Всегда думал, что Свет слишком ярок для меня, — задумчиво произнес Ваэрден, опершись рукой о резной зубец стены. — А теперь понимаю, что соскучился по нему.

Я украдкой взглянула на царственный рогатый профиль. В вечернем полумраке морщинки вокруг глаз сгладились, исчезли, он стал выглядеть моложе — почти таким, как я его помнила.

— Сколько лет прошло на Десмоде? — спросила я, заранее пугаясь ответа.

— Три с небольшим тысячи. По человеческим меркам — вечность.

«Вечность ожидания»

Его это была мысль или моя? Не знаю. Но в тот момент я поняла, что другом детства он мне больше никогда не будет. Будет кем-то другим, гораздо более непонятным и незнакомым, но оттого не менее близким. Просто выкладывать ему все и сразу, как раньше, не выйдет. От этого сделалось грустно, но вместе с тем в животе как будто затрепетали крылышками десятки бабочек, и я ощутила себя чем-то вроде воздушного шарика, готового вот-вот взлететь. Куда понесет меня ветер? И где опустит?

— Скажи. — внезапно заговорил он. — Каким образом ты ухитрилась развязать войну?

Я вздрогнула от неожиданности и вскинула на него глаза. Откуда узнал? Этого еще не хватало! Отец, наверное, рассказал… Вспоминать об этом больно и неприятно, но объяснить, все-таки стоит.

— Я уже лет двести помогаю отцу по дипломатической части, езжу с посольствами в соседние страны, помогаю вести переговоры… Несколько лет назад король Аллар II, наш восточный сосед, потребовал себе часть плодородных земель Рамарэнов — роскошнейшие заливные луга… меня послали помочь братцу Рино, а этот… достойный человек… стал уговаривать меня выйти за него замуж. Отец ведь никому не объявил о том, что я уже просватана.

— Почему? — удивился Волк. От него повеяло настороженностью.

— Не знаю. — я пожала плечами. — В его замыслах, как говорит дядька Дим, «без полбочки не разберешься». В общем, я этому корольку отказала, разумеется. А он повел себя еще и нагло… В ответ стал угрожать, дескать, Соглашайся по-хорошему, пока я тебя, нелюдя, беру. А то хуже будет. Мы даже представить себе не могли, что настолько хуже. Тебе отец рассказал, да?

9
{"b":"191620","o":1}