ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ерунда, я просто поскользнулась.

Когда мы вошли в подъезд, я невольно отшатнулась, увидев почтовые ящики. Теперь я понимаю, что чувствуют ветераны вьетнамской войны при виде бамбуковых хижин. Маленькая железная дверца лежала на полу, словно ее разворотило бомбой. Он элегантным жестом поднял ее и произнес:

– Я не могу вас так оставить, пойдемте ко мне.

Я не смела поверить своим ушам и поэтому решила, что он разговаривает со своей дверцей. Но почему он обращается к ней на «вы»? Ведь она-то ему точно не чужая.

* * *

И вот я сижу за его столом, посреди картонных коробок. И стараюсь смотреть на него так, чтобы он не видел. Мадам Бержеро была скромна, утверждая, что он не лишен обаяния. Он просто умопомрачителен! Карие глаза, мужественный подбородок, красивая улыбка, темные волосы, постриженные коротко, но не слишком. И фигура у него спортивная. Не накачанная, а именно спортивная. Представляю, как выгляжу я! Морская свинка, не сводящая с него влюбленных глаз.

– Мне очень жаль, – произносит он, – но кофейник где-то в коробках. Могу предложить вам только растворимый кофе.

– Спасибо, меня это вполне устроит.

Я ненавижу кофе. Мне не нравится его запах, это настоящее экологическое бедствие. Я не понимаю, как этот напиток смог приобрести всемирную популярность. Если долго и настойчиво что-то повторять, людям можно навязать что угодно. Но я не стану ему этого говорить. Я молча выпью все, что он мне даст.

Его движения спокойны и уверенны. Все делается последовательно, без спешки, это проявляется даже в том, как он ставит чашку. Он поворачивается и идет к раковине. Задница у него потрясающая. Меня наполняет тревога. Господи, только бы он не оказался плохим парнем…

– Вы играете на каком-нибудь музыкальном инструменте?

Он бросает на меня через плечо удивленный взгляд, его глаза смеются:

– Почему вы спрашиваете? Беспокоитесь, что я нарушу тишину в доме?

– Нет, из простого любопытства.

– Я ни на чем не играю. А по поводу тишины в доме не волнуйтесь, я веду себя тихо.

Пока он кипятит воду, я внимательно осматриваюсь вокруг. Его одежда аккуратно сложена. Я впервые вижу парня, который складывает свои вещи, когда не ждет визита. Может, он гей? Я замечаю строительный мастерок. Возможно, он каменщик? Ему бы пошла каска и клетчатая рубашка, расстегнутая на груди. На одной из коробок стоит открытый ноутбук. Быстро же он подключился к Интернету. Быть может, он часами напролет играет в сети?

Он возвращается к столу и садится напротив меня. Наливает кипяток в чашку и подвигает ко мне. От нее воняет кофе.

– Сколько сахара?

«Тридцать восемь, чтобы перебить этот гадкий вкус».

– Два, спасибо.

– Как вы себя чувствуете?

– Лучше. Мне жаль, что ваш ящик…

– Ерунда. Как-нибудь вы расскажете мне, как это получилось.

– Я хотела достать свой фонарик…

Он не настаивает. Спокойно смотрит на меня.

– Вы давно здесь живете? – спрашивает он.

– Я всю жизнь провела в этом квартале, но в доме живу пятый год. Третий этаж, налево.

– Слушайте, а ваш приятель Ксавье – необычный парень. В его гараже я заметил странную машину. Она похожа на космический корабль из научно-фантастического фильма. Он что, сам ее сделал?

– Он еще мальчишкой увлекался бронированными машинами. Мы знакомы с детского сада. Он хотел стать военным, но провалил экзамены. Сильно переживал. И тогда решил построить себе бронеавтомобиль.

– В одиночку? В своем гараже?

– Он тратит на это все свободное время. Хороший парень. Вы увидите, у нас здесь много приятных людей. Если у вас возникнут вопросы, понадобится узнать о каком-нибудь ресторане или магазине, все равно о чем, обращайтесь ко мне.

– Спасибо. Я недавно приехал и совсем не знаю города. Постепенно исследую его. Сегодня на ужин я купил креветки в остром соусе у продавца-азиата.

«Прощай, Рикардо, я тебя больше не увижу. Мое сердце разрывается на части».

Я проглатываю кофе, чтобы придать себе уверенности. Он бросает взгляд на часы.

– Не хочу отнимать ваше время. У вас наверняка полно дел.

– Я сам распоряжаюсь своим временем. Меня никто не ждет. А вот вы…

– Меня тоже никто не ждет.

– Если бы я знал, то купил бы у китайца побольше креветок и пригласил вас.

«Убийца!»

– Вы и так достаточно сделали для меня сегодня.

Он провожает меня до двери. Мы неуклюже топчемся, не зная, как попрощаться. Если бы я была честной, то посоветовала бы ему не трогать креветки. Но я не осмелилась. Мне до сих пор стыдно. Я предпочла причинить ему страдания, лишь бы не стать посмешищем во второй раз. Это отвратительно!

– Кстати! – восклицает он, возвращаясь к столу. – Не забудьте свой фонарик. Похоже, вы им очень дорожите, раз подвергли себя такому риску…

Мне чудится в его голосе оттенок иронии. Я глупо улыбаюсь – это я делать умею. Беру свой фонарик, и мы расстаемся. Он закрывает дверь. Будь я на его месте, я бы сейчас приклеилась к глазку.

На свой этаж я спускаюсь в странном состоянии. Немного мучает боль в руке, но больше всего – страх, оттого что я выглядела как идиотка. И все же, несмотря на все это, я чувствую себя на удивление хорошо. Я взволнована. Не думаю, что на меня так подействовал кофе.

9

Это глупо, но мне сразу же стало его не хватать. Мне хотелось быть с ним постоянно. Я могла бы помочь ему распаковать его коробки. Мне вполне достаточно просто на него смотреть. Такого со мной еще не было. Это не пылкая страсть. Что-то другое. Наши квартиры, если смотреть через потолок и несколько стен, разделяет от силы пятнадцать метров. Где он спит? И спит ли он вообще? Всю ночь я размышляла о том, как исправить ущерб, нанесенный его почтовому ящику. Вначале решила предложить ему пользоваться вместе со мной моим ящиком, но в итоге отказалась от этой мысли. Представляю лица остальных жителей дома, когда всего через неделю после его переезда они обнаружат наши два имени рядом. Прощай, репутация! Даже Жеральдина не может похвастаться такой скоростью.

К двум часам ночи мне пришла в голову гениальная мысль: я попрошу Ксавье сделать новую дверцу. Тем временем месье Пататра займет мой почтовый ящик, а моя почта может спокойно полежать в его раскуроченном. Решено.

На следующее утро, отправляясь на работу, я подсунула ему под дверь записку:

«Доброе утро, еще раз спасибо за вашу вчерашнюю помощь, вы были очень любезны. Надеюсь, вы простите мне… бла-бла-бла…» и в конце: «Я занесу вам ключ от моего почтового ящика около семи вечера. Если вас не будет дома, зайдите ко мне. С дружеским приветом, Жюли».

Эта незамысловатая записка далась мне тяжелее, чем учеба в университете. Мне было проще написать доклад на двухстах десяти страницах о необходимости оказания помощи развивающимся странам, чем нацарапать ему эти несколько строк. Я мучилась, словно сочиняла сценарий для голливудского фильма. Сто двадцать пять черновиков, более шести миллиардов задействованных нейронов, три словаря, пять миллионов сомнений, более двух часов на выбор заключительной фразы: «До скорого», «С сердечным приветом», «С дружеским приветом», «С любовью» или «Ваша душой и телом».

Затем пришлось думать над тем, как сложить записку и просто ли сунуть ее под дверь или протолкнуть подальше в глубь квартиры. Ведь он может наступить на нее и не заметить или же, открывая дверь, задвинуть мое послание к стене и обнаружить его только при следующем переезде! Если каждая встреча между двумя людьми создает столько проблем, понятно, почему мы размножаемся медленнее кошек, которые вот-вот захватят господство на планете.

Оставив записку, я зашла в булочную за своим круассаном. С самого порога я почувствовала, что в воздухе висит напряжение. И явно не из-за дамочки, покупающей половину багета. Поначалу я решила, что речь идет об очередной стычке с Мохаммедом.

– Как ваши дела, мадам Бержеро?

– Не очень, моя милая Жюли. В жизни не бывает все гладко.

7
{"b":"191633","o":1}