ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Кили молча кивнула, прижимая к груди дочку. Глазки Эбби загорелись при виде знакомого лица, но Ингрид не улыбнулась ей.

— Кили, мне так жаль! Я сваляла дурака. Я понятия не имела. — Подбородок у нее задрожал. — Если бы я только знала, что они собираются так поступить с Диланом…

Кили хотела крикнуть ей в лицо, что надо было подумать о последствиях до того, как говорить с репортером, но заставила себя сдержаться.

— Я знаю, вы ни за что не навредили бы ему намеренно, — сказала она вслух.

Ингрид вскинула голову. В ее светло-голубых глазах стояли слезы.

— Ни за что на свете! Я бы с ним и разговаривать не стала, если бы знала…

— Да, — кивнула Кили, — я понимаю.

— Он меня просто обманул, — продолжала Ингрид. — Как мне теперь смотреть в глаза Дилану?

— Он поймет, — заверила ее Кили. — Он знает, как вы его любите.

— И все-таки я это сделала! О боже, мне плохо…

Ингрид достала из сумочки носовой платок и прижала его ко рту.

— Успокойтесь. — Кили неловко поддержала ее одной рукой. — Дилан не обрадуется, если узнает, что вы довели себя до припадка. Ну как, уже лучше?

Ингрид глотнула воздуха и кивнула. Но она продолжала болезненно морщиться, и на лбу у нее выступила мелкая россыпь испарины.

— Это пройдет, — сказала она. — Уже прошло.

— Вам лучше войти в дом и присесть.

Тут с заднего сиденья машины раздался слабый писк.

— Что это? — оглядываясь, спросила Ингрид.

— Мой сотовый, — ответила Кили. — Он в пакете из-под подгузников. Вы не могли бы его достать, Ингрид? У меня руки заняты.

— Да-да, конечно.

Ингрид наклонилась, вытащила сотовый телефон и прищурилась, разглядывая панель с кнопками. Потом осторожно нажала на продолговатую клавишу в середине и прижала телефон к уху.

— Алло? — спросила она. — Что?.. — Ингрид с испуганным видом протянула Кили миниатюрный аппарат. — Это из школы.

Кили выхватила у нее телефон. Сердце у нее громко колотилось. Доктор Донахью, директор школы Дилана, сухо и кратко сообщила, что Дилан затеял драку в буфете, и потребовала, чтобы она немедленно приехала в школу.

Кили оставила Эбби с Ингрид и всю дорогу до школы спрашивала себя: «Где провести черту? Где проявлять понимание и где прибегать к дисциплинарным мерам?» Она сама когда-то преподавала в младших классах средней школы. Тогда ей все казалось совершенно ясным. Но это было до того, как ее собственная жизнь полетела под откос. До того, как окружной прокурор, полиция и газеты начали травить Дилана, намекая, что именно он был виновником двух смертей. Конечно, ей было неловко оттого, что ее сын ввязался в неприятности в школе. Но, с другой стороны, его ведь тоже можно понять! Она не хотела быть слишком снисходительной к сыну, но и бранить его не могла. Ей хотелось защитить его от всей этой жестокости. Он и без того уже чувствовал себя виноватым. И почему все стараются еще больше ему навредить?!

Кили поставила машину на школьной стоянке, выскочила из нее и поспешно взбежала по ступеням крыльца. Канцелярия за двойными дверями с матовым стеклом находилась в вестибюле прямо напротив входа. Кили открыла дверь, стремительно пересекла приемную и вошла в кабинет, даже не постучав.

Доктор Донахью стояла спиной к ней, обхватив себя руками за плечи, и слушала одного из смотрителей здания, который говорил таким громким голосом, что его было слышно даже в приемной.

— Беннетт говорит, что тот, другой мальчик первый начал, но вот что я вам скажу: у него скверные манеры. Я ему так и сказал. Я сказал: «Тебе бы поработать над своими манерами, сынок». А он и говорит, да еще таким нахальным тоном: «Я вам не сын». Я тогда еще подумал: «Вот и слава богу». Я читал ту статью в газете. Не хотел бы я иметь такого сына. Я еще пожить хочу.

Кили вспыхнула и стиснула кулаки.

— Довольно, мистер Кертис, — сказала доктор Донахью. — Благодарю вас.

— Доктор Донахью, — окликнула ее Кили.

Директриса повернулась к ней. Ее взгляд за стеклами очков в роговой оправе был деловит и строг.

— Я Кили Уивер, мать Дилана Беннетта. Могу я узнать, что случилось?

— Как я уже говорила вам по телефону, миссис Уивер, у нас в буфете произошло… небольшое столкновение. Одного мальчика пришлось отвезти в больницу, чтобы наложить швы на рассеченную бровь.

— С Диланом все в порядке? — быстро спросила Кили.

— Да, Дилан здоров. Это он ударил того мальчика. Ударил его по голове раздаточным подносом, насколько я поняла.

— Господи! — воскликнула Кили. — Это сделал Дилан?

— Это серьезное нарушение дисциплины, — заметила доктор Донахью. — Оно могло стать основанием для вмешательства полиции. К счастью, родители того мальчика не стали выдвигать обвинений. Но я должна сказать вам, миссис Уивер, у вашего сына есть проблемы. Он вспыльчив и не умеет контролировать себя.

У Кили горели щеки. Она восприняла эти слова как критику в свой адрес: стало быть, она плохо воспитала Дилана.

— Мне очень жаль. — Она ощущала потребность объясниться. — За последнее время ему многое пришлось пережить. Перемены в семейной жизни, стресс.

Ей хотелось добавить, что ее мальчик пережил страшную трагедию, но это прозвучало бы слишком мелодраматично, хотя и было правдой.

— Мне известно о том, что пришлось пережить Дилану. Это достойно сожаления, — кивнула доктор Донахью. — Но мы не можем допустить подобных выходок в школе. Мы должны поддерживать порядок.

— Я понимаю, — подавленно вздохнула Кили.

— Я отстранила Дилана от занятий на три дня, — сообщила доктор Донахью. — Самое печальное, что он не раскаялся. Он отказался извиниться.

Кили покачала головой.

— Просто не знаю, что сказать. В последнее время я не нахожу с ним общего языка…

— Я готова признать, что ему сейчас нелегко, — смягчилась доктор Донахью. — Эта статья в газете… Я считаю, что она носила подстрекательский характер. А дети бывают очень жестоки. Одна из девочек, видевших драку, говорила, что другие мальчики дразнили Дилана.

— Я так и знала, — пробормотала Кили.

— Миссис Уивер, я полагаю, вы должны обеспечить Дилану профессиональную помощь. Найти хорошего специалиста, с которым он мог бы обсудить свои проблемы.

— Я уже говорила с ним об этом…

— Пора переходить от слов к делу. Нам, представителям школьной администрации, приходится посещать множество специальных семинаров, чтобы знакомиться с психологическими характеристиками подростков, склонных к насилию. И я с сожалением вынуждена признать, что ваш сын полностью вписывается в этот психологический портрет.

— Это несправедливо! — запротестовала Кили. — Неужели это все из-за статьи в газете? Если так…

— Миссис Уивер, это не имеет никакого отношения к той статье. Вы ведь тоже наверняка слышали о школьных трагедиях, которые случаются по всей стране. Мы наблюдаем один и тот же сценарий, повторяющийся снова и снова. Одинокий мальчик, которого обижают другие ученики, вспыльчивый, несдержанный… Надеюсь, у Дилана нет доступа к оружию?

— Да что вы такое говорите?! — воскликнула Кили. — Ушам своим не верю!

Глаза доктора Донахью вспыхнули.

— Не будьте наивной, миссис Уивер. Не далее как месяц назад один ученик средней школы пригрозил школьной медсестре ножом. В спецшколе для трудных подростков уроки были сорваны из-за угрозы взрыва: один из учеников позвонил и предупредил, что в здании заложена бомба. Все это происходит здесь, в тихом и мирном округе Профит. Я в ответе за безопасность всех учеников этой школы. Всех и каждого. Эта ноша не дает мне спать по ночам. Я не могу рисковать. Когда я вижу, что назревает проблема, мне приходится предполагать худшее. Ваш сын ударил другого ученика по голове. Я не могу ждать, пока он появится здесь с оружием.

Кили смотрела прямо перед собой, дрожа всем телом.

— Миссис Уивер, — уже мягче продолжала директриса, — я не утверждаю, что Дилан способен на что-то подобное. Я лишь пытаюсь застраховаться, чтобы до этого не дошло. Вот почему я вам настоятельно рекомендую консультацию психолога. Лучше переусердствовать в осторожности и предусмотрительности.

24
{"b":"191636","o":1}