ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Что ж, примите к сведению, что Дилан поправляется, — спокойно сообщила Кили. — Надеюсь скоро перевезти его домой.

— Храни нас бог! — пробормотала Эвелин, демонстративно передернув плечами. Она захлопнула дверь, и Кили услыхала, как в замке поворачивается ключ.

— Идем, Эбби, — шепнула Кили.

Расправив плечи, высоко вскинув голову, она неторопливо прошла по дорожке через лужайку и вышла за ворота. Ей хотелось повернуть на свою подъездную аллею и скрыться в доме, спрятаться. Однако вспомнив о Дилане, лежащем на больничной койке и стискивающем ее руку, она остановилась. Злоба Эвелин потрясла ее до глубины души, она дала слово Дилану и не собиралась отступать.

Неохотно, на свинцовых ногах Кили двинулась дальше. В большом доме по другую сторону от ее собственного на ее звонок никто не ответил. Она не была знакома с жившей в нем молодой парой. Они оба работали на руководящих постах в одной из крупных фирм Балтимора и редко бывали дома. По выходным они либо принимали гостей, либо уезжали за город.

Кили решительно пересекла улицу и подошла к дому Уорнеров. Она не видела Дэна Уорнера и его дочери Николь со дня похорон Марка. Но они были на похоронах, и Кили почувствовала, что это дает ей право по-соседски постучаться в их дверь.

Она нажала на кнопку звонка. Дверь открыл Дэн Уорнер, приятного вида мужчина лет сорока с небольшим, с красивой сединой в черных волосах. Он был в замшевой рабочей куртке и держал в руке отвертку.

— Здравствуйте, Дэн, — сказала Кили, решив, что может его так называть. Он сам так представился, когда она принесла адресованную ему бандероль, по ошибке попавшую к ней.

Взгляд Дэна упал на Эбби, и его лицо осветилось улыбкой.

— Добрый день, миссис Уивер, — приветствовал он Кили.

— Зовите меня Кили, — сказала она. — Извините, что я к вам без приглашения. Я давно хотела зайти, поблагодарить вас и вашу дочь за то, что пришли на похороны. Вы были очень добры.

— Мы хотели выразить вам свое сочувствие. Это была ужасная трагедия. — Он покачал головой.

— Спасибо вам. Когда знаешь, что люди тебе сочувствуют, это очень помогает.

— Мне ли не знать, — вздохнул Дэн. — Но что же я держу вас на пороге? Входите, прошу вас.

Кили вытащила Эбби из коляски.

— Я вас надолго не задержу.

Она прошла за ним следом в дом, показавшийся ей уютным и обжитым. Повсюду стояли семейные фотографии в рамочках, включая свадебное фото, на котором Дэн был с усами и обнимал прелестную молодую женщину с длинными каштановыми волосами.

— Я пытался починить вот эту полку, — объяснил он. — Правда, я не самый лучший плотник в этом мире, а вы дали мне приятную возможность прервать работу. Хотите кока-колы или еще чего-нибудь?

Кили покачала головой.

Эбби заерзала на руках у матери, когда они добрались до кухни, в которой царил веселый кавардак.

— Спустите ее на пол, — предложил Дэн. — Мы тут привыкли к детям.

Он достал из шкафа форму для выпечки булочек, уверенно протянул ее Эбби, и девочка принялась изучать ее с восторженным вниманием.

— Хотя сейчас у нас в семье остался только один ребенок, — продолжал Дэн, — но вскоре появится еще один. Мы со дня на день ожидаем появления моего первого внука.

— В самом деле? — удивилась Кили.

Дэн усмехнулся.

— Скажете, что я слишком молод, чтобы стать дедом. Все так говорят, а мне все мало.

— Вы слишком молоды, — улыбнулась Кили.

Дэн радостно засмеялся. Он открыл холодильник, вытащил банку кока-колы и оторвал крышечку.

— Мы с Энни рано начали, — пояснил он со вздохом.

Кили взглянула на уже знакомое лицо женщины в задорных веснушках на фотографии, прикрепленной магнитом к дверце холодильника.

— Это ваша жена?

— Это было снято той зимой, когда она заболела.

— Она была очаровательна.

Дэн кивнул, сжав губы.

— Она была красавицей.

Последовало неловкое молчание.

— Дэн, — заговорила Кили, — я пришла к вам, чтобы… В общем, это не светский визит. Я хочу задать вам вопрос. Понимаю, надежды мало… но все-таки…

— Спрашивайте, — сказал Дэн.

— Это насчет того вечера, когда утонул мой муж.

— Ужасно. Такой молодой…

— Вы помните тот вечер?

— Конечно, — кивнул он. — Мой «покерный» вечер. Я возвращался домой и увидел все эти полицейские машины и «Скорую».

— Значит, вас тут не было в тот вечер, — разочарованно протянула Кили. Ее плечи поникли. — Вы вернулись домой уже после приезда полиции?

— Верно. — Дэн поставил банку на сервант.

— Тогда вопросов нет. Да я, по правде говоря, и не надеялась. — Кили мужественно заставила себя улыбнуться. — Вам, наверное, отсюда и дом-то наш не виден, — добавила она, вглядываясь в густую листву за кухонным окнам. — Что ж, извините, что отняла у вас время.

Она наклонилась, чтобы поднять Эбби, и попыталась отнять у нее форму для выпечки, но малышка тут же ударилась в рев.

— Стыдно признаться, — вздохнул Дэн, — но по правде говоря, когда я свернул на нашу улицу и увидел патрульные машины, я стал молиться, чтобы это был не наш дом.

— О, я вас понимаю, — кивнула Кили. — Я сама думала то же самое. Надеялась, что это не к нам.

— Мне очень жаль, — сказал Дэн. — Такие мысли сами лезут в голову, когда в доме подросток. Я испугался за Николь. В тот вечер она была в доме одна. Погодите, а может, вам стоит с ней поговорить?

— А можно? — спросила Кили.

— Конечно. Только я должен вас предупредить: она по большей части ничего вокруг не замечает. — Он подошел к подножию лестницы и прокричал: — Никки! Никки, ты меня слышишь?

Сердце Кили вновь наполнилось надеждой. Любая возможность. Все, что угодно.

— Что? — донесся сверху голос девочки.

— Спустись сюда, доченька.

Дальнейших объяснений не потребовалось. Наверху послышались шаги, и босоногая девочка в трикотажной футболке и коротких брючках с разрезами спустилась по ступеням. Ее светлые волосы были сколоты на затылке небрежным узлом, из которого торчали во все стороны пушистые прядки.

— Детка, — сказал Дэн, — это наша соседка, миссис Уивер. Моя дочь Николь.

Девочка улыбнулась, показав стальные пластинки на зубах.

— Я вас знаю, вы мама Дилана. Я вас видела… ну, вы знаете… на похоронах.

Кили удивилась, что девочка решилась заговорить о похоронах. Для подростков в ее возрасте это обычно непроизносимое слово. Но она вспомнила, что у Николь уже есть свой собственный опыт на этот счет. Она похоронила свою мать.

— Я хочу тебя поблагодарить, — сказала Кили. — За то, что пришла. Для Дилана это очень много значило — увидеть лицо друга.

— Мы с ним не то чтобы друзья, — застенчиво пояснила Николь. — Ну, мы, конечно, видимся в школе… — Тут ее взгляд упал на Эбби. — Ой, — заворковала она, — кто тут у нас? Ой, какие мы хорошенькие! — Эбби восторженно откликнулась на ласку.

Личико Эбби сразу расплылось в улыбке, она потянулась к Николь, и та взяла ее на руки.

— Обожаю малышей, — заявила она. — Если вам когда-нибудь понадобится няня…

— Никки, милая, ты помнишь тот вечер, когда утонул мистер Уивер? — спросил Дэн. — Меня не было дома. Я ездил играть в покер.

Глаза Николь округлились, она опустила Эбби на пол.

— Да, конечно. — Она с жалостью посмотрела на Кили. — Я только не знаю, как это случилось.

— Да вот, наша Эбби упала в бассейн, и мой муж бросился ее спасать. Но он не умел плавать. Я до сих пор не понимаю, каким образом запертые воротца бассейна оказались открытыми. Сначала я думала, что это мой сын…

— Дилан?

— Да, Дилан.

— Кстати, о Дилане, — спросила Николь, — с ним все в порядке? Я слыхала о… Ну, вы понимаете. — Она провела указательным пальцем по шее и поморщилась.

Дэн удивленно поднял брови, но ни о чем не спросил.

— Он все еще в больнице, — ответила Кили, поражаясь, как безотказно действует среди подростков беспроволочный телеграф. — Но ему уже лучше. Все дело в том, что это не он оставил воротца открытыми, и я точно знаю, что мой муж не мог проявить такую беспечность. Вот я и пытаюсь выяснить, каким образом они оказались открытыми.

42
{"b":"191636","o":1}