ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Никакой спешки нет, — заверила ее Сильвия. — Я уверена, мистер Уивер вам говорил.

— Да, он мне говорил. Но я хочу сделать это сегодня.

— Что ж, прекрасно. Может, вам нужен большой пакет или коробка — вещи положить? — спросила Сильвия.

Кили покачала головой.

— Я не собираюсь… сегодня ничего забирать. Просто посмотрю, что там. Кое-что надо будет выбросить…

— Хорошо, — кивнула Сильвия. — Как скажете.

Кили не собиралась делиться с Сильвией своими планами. Она пришла сюда для того, чтобы найти какие-нибудь следы, улики, доказательства, подтверждающие правдивость слов Уэйда Ровира.

Поблагодарив секретаршу, Кили прошла по затянутым коврами коридорам адвокатской фирмы к запертой двери с именем Марка, выведенным на матовом стекле сусальным золотом, и вставила ключ в замок. Ей хотелось высадить дверь пинком ноги, но она удержалась. Конечно, это дало бы ей возможность излить свои чувства, но она не хотела привлекать ненужное внимание.

Тяжело вздохнув, Кили вошла в кабинет и включила свет. Массивная бронзовая лампа в абажуре из черепахового панциря залила мягким светом комнату, обставленную безликой канцелярской мебелью. Все в этой комнате осталось таким же, как при Марке: тяжелый стакан с карандашами на столе, юридические справочники на полках, старинная карта Сент-Винсентс-Харбора, которую она ему подарила, над монитором компьютера. Кили подумала, что стоит начать с компьютера, но тут же засомневалась. Все компьютеры в конторе были связаны в единую сеть. Вряд ли он поместил компрометирующие его сведения о внебрачной связи там, где всякий мог бы их увидеть.

Настольный календарь был открыт на странице с датой его смерти. Никому в голову не пришло перевернуть эту страницу. «Вот с чего надо начать, — подумала Кили. — Хотя, наверное, это было бы слишком просто». Так или иначе, календарь был ее главным козырем, и она решила отложить его на потом, когда все остальные возможности будут исчерпаны.

Подойдя к стенному шкафу, она прошлась по карманам запасного пиджака Марка и его плаща, попыталась нащупать на верхней полке что-то такое, что могло бы его выдать. Потом она выдвинула ящики стола. Каждая скрепка, каждый запасной стержень для шариковой ручки лежали на своих местах. Больше смотреть было не на что. Очевидно, содержимое этих ящиков было извлечено и передано компаньонам, ведущим дела клиентов. Осталось всего несколько скоросшивателей. Кили пролистала каждый в поисках квитанций или копий счетов из ресторанов, гостиниц или мотелей. Ничего.

Но если у него был роман с Морин, наверняка он водил ее куда-то, покупал подарки! Любовницы всегда требуют подарков от женатых мужчин: цветов, духов, драгоценностей… И тут ее осенило. Золотой браслет из дымчатого кварца! Она так и не нашла его в доме, когда искала в кабинете Марка денежную заначку. Если Марк действительно собирался подарить браслет ей, своей жене, он должен быть здесь, в этом кабинете. А если он не собирался дарить браслет своей жене…

С самого начала Кили что-то смущало в этом браслете. Ей больше всего шли жемчуга, серебро, платина. И Марк всегда ей об этом говорил. Сама Кили об этом вообще не задумывалась — не так уж часто он дарил ей драгоценности. Но теперь она все поняла. Дымчатый кварц в золоте? Это не ее цвета. Это вещь для женщины с рыжими волосами!

Лицо Кили горело от стыда. Она опустилась во вращающееся кресло за столом, ее взгляд упал на фотографию в рамочке, на которой они были сняты вместе. «Кем же ты был? Что ты делал?» — подумала она, глядя на его красивое, невозмутимое лицо за стеклом.

Кили перевернула фотографию лицом вниз на столе, решительно подтянула к себе календарь и начала перелистывать страницы, пытаясь вспомнить числа, когда Марк отлучался из города по делам или задерживался на работе допоздна. Поначалу ей пришлось нелегко. Оглядываясь назад, она ничего не могла припомнить, жизнь казалась ей пустой, лишенной событий. Но постепенно, листая страницы за весенние и летние месяцы, Кили начала кое-что припоминать. Отмененный пикник, отложенная поездка за новой мебелью. Она никогда не протестовала. Это же его работа! Работа прежде всего. Но когда ей удавалось вспомнить точную дату, она отыскивала соответствующее число в календаре и убеждалась, что на этот день у него ничего не было назначено. Имя Морин не упоминалось ни разу. Как будто ее не существовало на свете.

Дойдя до дня своего рождения, Кили остановилась. Этот день ей запомнился даже слишком хорошо. Марк обещал ей вечер развлечений, начиная с ужина в ее любимом французском ресторане. Она оставила обоих детей у Ингрид, сделала прическу, надушилась и разоделась. Но в последний момент Марк позвонил, рассыпался в извинениях, что-то бормотал о неожиданной важной встрече. Она тогда одна пошла в кино, а когда вернулась, не пожелала с ним разговаривать. Он умолял его простить, рассыпался мелким бесом, каялся. В конце концов они оказались в постели, занимались любовью, ели принесенную им китайскую еду, а когда Кили совсем успокоилась и развеселилась, он подарил ей великолепное ожерелье из выращенного жемчуга. И вот теперь она смотрела на страницу календаря, вспоминая, как простила его, каким пустячным недоразумением ей тогда все казалось.

Страница была пуста — никаких важных встреч, никаких заметок. Но под датой своего рождения Кили обнаружила маленький значок, проставленный черными чернилами. На первый взгляд это было похоже на зигзаг. Но Кили поняла, что это могло быть нечто иное. Например, размашисто написанная буква М… Она вернулась к другим страницам, к другим отмененным семейным мероприятиям, которые ей удалось вспомнить. Каждой дате соответствовал такой же маленький черный зигзаг! Сгорая от стыда, Кили смотрела на него и вспоминала, как в отрочестве отмечала в календаре свои критические дни буквой П («период») и думала — дурочка! — что никто не догадается.

«Это ничего не доказывает, — сказала она себе. — Это могли быть просто каракули, бессмысленный значок, нарисованный случайно во время разговора по телефону». Кили подперла голову рукой и почувствовала, как пульсирует под пальцами жилка на виске. «Не будь идиоткой, — продолжала она мысленный спор с собой. — Какие еще тебе нужны доказательства? На самом деле ты просто не хочешь знать». Она никак не могла изгнать из памяти романтический образ своего красавца-мужа, бережно застегивающего это ожерелье у нее на шее. Он не мог! В тот же самый день?! Нет, это немыслимо! Кили чувствовала, что ее сейчас стошнит. «Я должна узнать наверняка», — решила она и, взглянув на часы, потянулась к телефону.

Ингрид, сидевшая с Эбби, ответила на первый же звонок и заявила, что с удовольствием заберет Дилана из школы. Пусть дети побудут у нее, пока Кили не вернется, она будет только рада.

— А ты где? — спросила Ингрид.

— У меня есть кое-какие неотложные дела, — ответила Кили.

Ингрид вновь заверила ее, что будет только счастлива посидеть с детьми, и Кили ее поблагодарила. Вешая трубку, она услыхала, как из-за спины ее окликает чей-то негромкий голос, и обернулась. В дверях стояла Бетси в тирольском жакете поверх серых брюк свободного покроя и с тревогой смотрела на нее.

Кили не сумела даже улыбнуться.

— Привет, — с трудом выдавила она из себя. Ей хотелось остаться одной.

— Сильвия сказала мне, что ты здесь — наводишь порядок в кабинете Марка.

— Да, я решила этим заняться.

— Ты не слишком далеко продвинулась, — заметила Бетси, обводя взглядом кабинет.

— Я не то чтобы навожу порядок… — призналась Кили.

Бетси выглянула в коридор, потом снова перевела взгляд на Кили.

— Можно мне войти? Я жду Лукаса.

— Конечно, — кивнула Кили.

Бетси прошла в кабинет и устроилась в удобном кресле для посетителей напротив стола Марка.

— Итак, — продолжала она, — если ты не наводишь порядок, чем же ты тут занимаешься?

Кили не смела взглянуть ей в глаза. Она не знала, как ответить, ей хотелось провалиться сквозь землю.

— Что? — спросила Бетси. — Что случилось?

69
{"b":"191636","o":1}