ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Кили решила сказать правду, хотя ей было очень неловко.

— Помните, я вам звонила по поводу телефонных разговоров Марка и Морин?

— Да, конечно.

— Ну вот… сегодня я… случайно столкнулась с одним человеком. Он мне сказал, что видел Морин и Марка… вместе. Вместе, понимаете?

Бетси нахмурилась.

— Кто так сказал?

— Один человек. Неважно кто.

— Надежный человек? На него можно положиться?

— Нет, — ответила Кили. — Это человек абсолютно ненадежный, и доверять ему нельзя. И тем не менее… Бетси, я с ума сойду! Не хочу в это верить, но ни о чем другом думать не могу.

— Тебе нужны доказательства, — сказала Бетси.

— Вот именно. Понимаете, он каждый день приходил домой такой счастливый! Радовался нашему новому дому, нашей дочурке, нашей семейной жизни. Я ведь вовсе не собиралась… так скоро выходить замуж во второй раз. Но он так настаивал! Не принимал отказа, слушать ничего не хотел. А теперь выясняется… Мне и в голову не приходило его заподозрить.

— Он часто говорил, что обрел счастье в семейной жизни с тобой, — вздохнула Бетси. — Он сам мне это говорил.

— Знаю! — воскликнула Кили. — Но все эти телефонные звонки. И этот… человек утверждает, что видел их — видел, как они… ну, понимаете…

— О господи, — вздохнула Бетси. — Если это правда… какая ужасная измена!

Кили внимательно посмотрела на некрасивую, но полную достоинства пожилую женщину, сидящую напротив нее.

— Я понимаю, вы с Лукасом хотите меня защитить, но я должна знать. Марк вам никогда ничего не говорил?

Бетси с грустью покачала головой.

— Ох, не меня нужно об этом спрашивать. Он не стал бы рассказывать мне, дорогая. Мы никогда не были настолько близки. Знаешь, когда мы его усыновили, он был уже подростком. Это была идея Лукаса. Я согласилась, потому что… ну, мне казалось, что это доброе дело. Прентис уехал в колледж, и дом после него как-то опустел. Но Марка мы, конечно, тоже отослали в закрытую школу в Вашингтоне, в Международную академию, поэтому я видела его только по выходным. Я так и не успела привязаться к нему по-родственному. А вот с Лукасом у него все было совсем по-другому. Они были так похожи! Лукас видел в Марке что-то такое, чего не находил в своем родном сыне. Тебе лучше спросить Лукаса. Они всегда были очень близки.

Кили покачала головой.

— Лукас ничего об этом не знает. Я его уже спрашивала.

— Кили, мне очень жаль, что приходится об этом говорить… Но в душе Марка, очевидно, было нечто такое, о чем все мы даже не догадывались. Он был не тем, за кого мы его принимали, и тому имелось множество подтверждений. Просто мы предпочитали их не замечать.

— Каких подтверждений?! — вскричала Кили. — Я была… близка с ним. Во всех смыслах этого слова. Но я ничего не видела!

— Знаю. Но когда я вспоминаю… ну, например, как он бросил Морин, чтобы жениться на тебе. Мы все предпочли увидеть в этом романтический поступок: молодой человек наконец-то нашел свою истинную любовь. Но ведь можно было взглянуть на это иначе. Он страшно рисковал. Ведь Морин была окружным прокурором. С его стороны это было форменное безрассудство. Любой другой адвокат на его месте уехал бы из города, лишь бы избежать встреч с ней, но только не Марк. Он любил рисковать, — пояснила Бетси.

Кили промолчала.

— Знаешь, — продолжала Бетси, поглубже устраиваясь в кресле, — я вспомнила один случай, когда Марк еще учился в школе. Он приехал домой на выходные, я думала, он у себя в комнате — уроки делает. И вдруг ко мне вниз прибегает экономка — вся бледная, губы трясутся. Я даже не сразу разобрала, о чем она толкует. Поднялась за ней по лестнице. Марк жил в мансарде. В комнате его не было. Она указала мне на окно. Я выглянула, смотрю — он стоит на крыше. А крыша у нас очень покатая, ты же знаешь. Я ему велела немедленно вернуться в комнату, а он на меня и внимания не обратил. Я даже подумала, может, он принимает наркотики или что-то в этом роде. Сказала ему, что это опасно, умоляла его спуститься, а он только засмеялся. Он мне сказал: «Опасность украшает жизнь».

Кили и Бетси уставились друг на друга. Кили думала о том, что ведь Бетси еще многого не знает. Она не знает, что Марк и Ричард кого-то убили. И избежали разоблачения. Еще одна опасная игра! Но Кили про себя решила, что если Бетси суждено об этом узнать, то только не от нее.

— Я пригрозила, что позвоню в полицию, — продолжала Бетси. — И только после этого он вернулся в комнату.

Кили задумчиво кивнула.

— Он купил дом с бассейном, хотя не умел плавать, — мрачно заметила она.

— Вот именно, — сказала Бетси.

— В то время мне в голову не пришло взглянуть на это с такой стороны, — призналась Кили.

— Боюсь, теперь нам придется смотреть на все именно с такой стороны, — вздохнула Бетси. — Мне кажется, у него была потребность в риске. Без этого жизнь казалась ему пресной.

— Вы думаете, что у него все-таки был роман с ней? — Слова Кили прозвучали скорее как утверждение.

— Во всяком случае, это в его духе. Мне очень жаль, дорогая. Он все-таки был… нашим сыном. Должно быть, мы показали ему не слишком хороший пример.

— Это неправда! — воскликнула Кили. — Вы с Лукасом… Мне остается только сожалеть, что он не взял вас за образец.

В глазах Бетси появилось задумчивое и печальное выражение. Ей как будто пришло на ум некое воспоминание, глубоко ее огорчившее. Она покачала головой, словно стараясь прогнать его.

— Судя по всему, нам не удалось стать образцовыми родителями.

С минуту они помолчали, потом Кили поднялась из-за стола и подхватила свой жакет со спинки кресла.

— Я получила счет из ювелирного магазина Кольера на браслет из дымчатого кварца в золотой оправе. Марк случайно не дарил вам чего-то в этом роде?

— Нет, — ответила Бетси.

— Мне он тоже его не дарил, — вздохнула Кили. — И это наводит меня на мысль о том, что подарок предназначался Морин. Если бы мне удалось это доказать, не осталось бы никаких сомнений, не так ли?

— У меня бы их точно не осталось, — признала Бетси.

— Что ж, значит, мне придется выяснить наверняка, чего бы это ни стоило.

— Я тебя не виню, — сочувственно вздохнула Бетси. — На твоем месте я тоже хотела бы знать наверняка.

41

Войдя в приемную, Кили увидела, что дверь в кабинет Морин открыта. Джози стояла за столом Морин и говорила по телефону, вытирая слезы бумажным носовым платком. Стол все еще был завален бумагами, словно Морин отлучилась на минутку, а не навсегда.

Кили решила подождать и села на стул в приемной. Это была ее вторая остановка. Сначала она отправилась в полицейский участок в поисках описи вещей Морин, найденных в ее доме. Кили заявила, что ей необходимо свериться с этим списком, потому что она обронила кварцевый браслет, когда была в доме накануне вечером. Сердобольный сержант сказал, что не может доверить ей список, но прочел его сам и сказал, что кварцевого браслета в нем не значится.

И вот теперь Кили чувствовала, что добралась до самого конца пути. Если она не найдет ответа здесь, искать дальше будет просто негде.

Услыхав, что Джози повесила трубку, она поднялась со стула и вновь подошла к открытой двери кабинета Морин. Джози удивленно взглянула на нее, тщетно стараясь придать лицу деловое выражение.

— Миссис Уивер? Признаться, мне странно видеть вас здесь.

— Я случайно услышала, что вы говорили о похоронах, — осторожно начала Кили, оробев при виде явного горя, написанного на лице секретарши. — Я вижу, вы очень расстроены.

— До сих пор поверить не могу! — призналась Джози. — Похороны завтра утром. Ее похоронят рядом с братом.

— Это ужасно, — кивнула Кили. — Они оба умерли такими молодыми. Я слыхала, что… ведь его, кажется, убили?

Джози взглянула на фотографию с изображением двух рыжеволосых детей.

— Ну, не то чтобы убили. Я помню, как это было. Правда, в то время я сама была еще девочкой. Это случилось на Духов день. Шон колядовал вместе с другими мальчишками. Ходил по соседям, выпрашивал сладости. Группа подростков начала запускать петарды, и Шон подошел слишком близко. Это была трагическая случайность. Шону было всего лет десять, когда он погиб. Морин так и не смогла примириться с его нелепой смертью. Ей необходимо было обвинить кого-то. Она обожала брата. Ведь они были близнецами.

70
{"b":"191636","o":1}