ЛитМир - Электронная Библиотека

– И тем не менее они выберутся! Или уже выбрались! – твердил Шердан, совсем забыв о правилах общения с сержантом. Но тот, казалось, не обратил на это внимания:

– Аргументируй! Только чем-то конкретным и дельным!

– Признаюсь, я эти ощущения сразу не вспомнил, – предупредил Третий. – Только по пути в казарму во мне стали складываться отрывки моего последнего воспоминания перед последней смертью. Ведь за несколько мгновений до страшной боли, когда я уже ничего не видел и только падал спиной на плиты пола, меня пронзила невероятная по силе благость и рёв обещания: «Ты станешь самым сильным и непобедимым!» Но оно тут же сменилось не менее громкой яростью, выразившейся в крик: «Предательство! Меня предали! Умри, человек!»

Он сделал короткую паузу и в наступившей полной тишине продолжил:

– Вот мне почему-то показалось, что нас сейчас туда отправят на окончательное уничтожение высших жрецов шоом, попутно дав задание выкрасть другую разумную тварь из второго алтаря. Или, по крайней мере, уничтожить эту тварь в обязательном порядке.

Он особо выделил слово «разумную», словно подчёркивая, что в храме Аофаса не просто какую-то неведомую зверушку прятали, а нечто гораздо большее, чуть ли не божественное и всесильное.

Конечно, если учёные Полигона уже разобрались с доставленным трофеем или слишком заняты на его изучении, то повторный десант в стан шоом посылать никто не станет. А ведь по логике вещей именно такой заброс выглядел бы более чем резонным и оправданным. Это даже по мимике командира читалось:

«А ведь могут сейчас и тревогу поднять…» – при этом он косился на пространство над входом в казарму, где размечались как раз гудки, сирены и некая коробка, из которой всегда доносился визг неведомой твари вместо сигнала тревоги.

Что он ещё надумал, можно было лишь гадать, вслух же гаркнул заранее заготовленное:

– К отбою, разойдись!

И быстро покинул казарму. Наверное, поспешил к опекунам и кураторам Полигона выяснять отношения и задавать скользкие вопросы.

Тогда как Третьего со всех сторон обступили шокированные товарищи. Пожалуй, общую мысль удачнее всех и быстрей сформулировал Пятый:

– Признайся, ты это выдумал всё, чтобы над сержантом поиздеваться?

За что получил взгляд, полный злости и плохо сдерживаемой неприязни:

– Жаль, что эта тварь не тебе мозг выела! Тогда ты сам имел бы возможность поиздеваться! – и, оттолкнув руками Второго и Четвёртого в стороны, поспешил к умывальникам. Глядя ему вслед, Девятый успел шепнуть Фредерику:

– Боюсь ошибиться, но с Третьим явно произошли существенные изменения…

– Стал монстром? Или в нём воцарилось вселенское зло? – хмыкнул принц.

– Да нет, тут совсем иное случилось… – на полном серьёзе продолжил раджа Джаяппа Шинде, уставившись вслед Яцеку. – Он стал… лучше, чище и достойней более высокой кармы…

Личное время истекало, поэтому принцы поспешили посетить отхожие места и ополоснуть лица прохладной водичкой. Целые секции переходов, где солдат очищали от малейшей пылинки, пота и даже кариеса на зубах, тем не менее, не могли заменить приятные ощущения кожи при соприкосновении с жидкостью или с привычкой чистить зубы. Хотя некоторые уже стали расслабляться, привыкая к новым правилам гигиены, и разовыми щётками с выдавленной на них пастой не пользовались. Да и не всегда времени на это хватало в короткие четверть часа. После второго гудка все вприпрыжку мчались к кроватям, раздеваясь практически на ходу.

Ну а кто не успевал… Бывало и такое. Сегодня, к примеру, не успел улечься на место красавец-атлет Четвёртый. Второй гудок его застал во время бега. Он даже подпрыгнуть сумел, чтобы рухнуть на кровать, а потом уже закончить раздевание, да так на лету и получил вдоль спины наказание «единичкой». В результате потерял концентрацию над телом, неправильно упал и с грохотом свалился дальше, на пол. Система наказания посчитала и это нарушением режима и огрела несчастного ещё разок вдоль спины пренеприятнейшим болевым ощущением.

– А что б вас кальвадры заклевали!.. – шипел он под смешки товарищей, громоздясь на ложе обратно и извиваясь всем телом. – С вашим долбаным распорядком!

Несколько ерничая, Седьмой его поддержал:

– Да, дружище, не ценят тут героев! Мы им сегодня такие трофеи доставили, сами живыми вернулись, а нам за это даже увольнительную не дали…

– Ну поощрили бы тебя увольнительной, – хмыкнул Восьмой, – куда бы ты подался в этих тоннелях? По полосе препятствий стал бы бегать?

Почему-то живо представилась картинка, где любитель расслабиться в парадной форме прогуливается вдоль колючей проволоки, прыгая с брёвнышка на брёвнышко. Не смеялся после этого лишь сам Седьмой:

– Нет у вас, господа, нормальной мужской соображаловки! Подумайте сами: раз здесь живут учёные, то наверняка имеются и женщины! Ведь кто-то в любом случае помогает сухарям-академикам по хозяйству, контролирует приготовление пищи и им, и нам, а то и вполне осознанно согревает им более роскошные кроватки, чем наши. Причём не обязательно только престарелым академикам нужны дамы, наверняка здесь полно молодых, пусть и талантливых лаборантов, техников и прочих жизненно важных специалистов. То есть обязательно имеется некая жилая зона, где грызущие гранит науки экспериментаторы могут снять стресс и напряжение рабочих будней. Это мы – расходное пушечное мясо, которое не пускают в здешний городок с ресторанами, танцплощадками и прочими удовольствиями, легкодоступными в мире высочайшей технической цивилизации. А вот остальные наверняка живут со всеми присущими нормальному миру удобствами. Поэтому возникает вопрос: почему нам не дали увольнительные? Хотя бы на пару часов? Не знаю, как вы, господа, но я уже без женского общества скоро стану похож на тех же бесполых рептилий шоом.

Повисшее в ответ молчание более чем наглядно продемонстрировало всю глубину затронутого вопроса. И неважно, кто из принцев кого вспомнил: жену, подружку или любовницу, но задумались все без исключения и независимо от возраста.

«А чего это мы все настолько озабоченные вдруг стали? – размышлял Фредерик Астаахарский. – Ну ладно, самый молодой из нас, у него гормоны так и бушуют в теле, но я-то вроде человек в два раза его старше, солидный, женатый… А все равно сомнения терзают: сумел бы я удержаться, окажись в одной кровати с симпатичной, да ещё и молодой девицей? Хм! Что-то мне внутренний голос совсем несуразные мысли о разврате нашёптывает… Надо срочно думать о чём-то ином… Иначе не засну!.. А о чём думать, как не о сексе? Наверное, это у нас у всех из-за целого дня, проведённого в полном безделье. Провалялись в модулях, потом сразу ужин, силы прут через край – и чем не рай? На стихи перешёл, однако!.. И кстати, чего этого Седьмого так на женщин потянуло? У них же там ядерная война идёт, им не до размножения… Хотя, как думается, именно поэтому там и торопятся жить, любить и радоваться каждой прожитой минуте… И не мешало бы мне с Александром переговорить более подробно, интересно всё-таки узнать о его родном, таком удивительном мире…»

В самом деле, пока информация об Александре Дьюке имелась чисто поверхностная, которая укладывалась в две минуты краткого знакомства. Цивилизация гомо сапиенс, которые называли себя Суртаи, по имени изначальной прародины, планеты с таким именем. Вращалась она в системе спаренных звёзд и имела вокруг себя сразу шесть спутников, пригодных для обитания. Мало того, в той же системе существовали ещё две огромные планеты, держащие вокруг себя на орбитах восемь и одиннадцать спутников соответственно. Это если считать только те, на которых имелись атмосфера, флора и фауна. За последнюю тысячу лет суртаианцы расселились по всем трём планетам и их спутникам, но в то же время оставались разделёнными на тысячи королевств, княжеств, республик, империй, диктатур и прочих государственных образований. И вполне понятно, что отсутствие единовластия никак не благоприятствовало миру и сплочённости людей. Войны велись постоянно, союзы создавались и распадались. Гонка вооружений нарастала, и финал оказался вполне предсказуем: в ход пошли ядерные бомбы.

18
{"b":"191647","o":1}