ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ты чего вдруг, Портос, превратился в такого безголового и рассеянного маразматика? — злился Сашка. — Прямо одного дня без меня прожить не можешь!

Саня невинно пожимал плечами:

— Сам не понимаю, что со мной случилось! Жил-был себе как человек, а тут вдруг словно подменили!

Он действительно удивлялся своему новому состоянию, непривычным ощущениям и непонятным желаниям. А тут еще Сашка с его любовью Люсей, благоприобретенным опытом и знаниями… Такие невыносимо интересные подробности… Самому тоже хотелось научиться и попробовать… Но с кем?.. О Наде в этом плане Саня даже не помышлял. Кроме того, она еще маленькая. Хотя некоторые девчонки в ее возрасте или чуть постарше уже упражнялись вовсю, на Надю это не распространялось и касаться не могло никак. Она стояла от всех интимностей в стороне. Вообще никакая грязь — а Саня считал эти отношения не больно-то чистыми — Надю не затрагивала.

— И как же вы дружите? — продолжала допрашивать мать.

— Ну как, обыкновенно. — Надя вздохнула. Взрослые часто словно прикидываются, что не понимают самых привычных вещей и, настаивая на своем, обязательно хотят услышать о них от детей. — Гуляем, он меня провожает домой, несет мой портфель… Разговариваем… А вы что, до сих пор не знаете, как люди дружат?..

Родители засмеялись и наконец прекратили расспросы, отстали от дочери и перешли к ужину, что давно пора было сделать.

Заявившийся домой, по обыкновению, поздно вечером Сашка удивился. Все здесь ждали именно его возвращения. Раньше ничего подобного не наблюдалось.

— Это касается тебя и Сани, — незаметно шепнула брату по дороге в ванную преданная Надюша. — Как вы целовались возле школы…

Ах вот оно что!.. Сашка с благодарностью глянул на сестру. Хорошо, что ей удалось его вовремя предупредить. Теперь он в курсе дела. Значит, их кто-то заметил во дворе школы… Ну, это не самое страшное… Главное, родители не знают про Люську.

На лето влюбленным пришлось расстаться. Гребениченко, как всегда, уехали на дачу в Николину Гору. Сашка проклинал все на свете, тосковал, не знал, куда себя деть, и срывал свое раздражение на Наде, привычно, терпеливо и упорно играющей на пианино, купленном специально для дачи.

— Твое бренчание доведет кого угодно до сумасшедшего дома! — однажды сорвался Саша. — Слышно на весь сад! Нужно иметь пятьдесят соток, а не восемь! Тебе не дает спокойно спать слава великого Прокофьева, который жил здесь по соседству?! А ты тщеславна и честолюбива, сестрица! Неужели тебе самой никогда не надоедает долбить по этой бесконечной клавиатуре, выдержанной в строго классических тонах?!

Надя молчала. Брат прекрасно знал ответ.

— Ты собирался с утра на весь день ловить рыбу, — кротко напомнила она. — Почему не пошел?

— Потому что рыба не клюет! Даже она не выносит твоей музыки!

— Перестань! Ей оттуда ничего не слышно! — добродушно и беззлобно засмеялась Надя. — Я знаю, отчего ты так бесишься! Не переживай, никуда твоя королева прилавка не денется! И вообще, зачем она тебе? Ты ведь не собираешься на ней жениться!

— Много ты понимаешь, пигалица! — заорал Сашка. — У нее ухажеров уйма! А жениться здесь ни при чем! Секс и семейная жизнь — вещи совершенно разные, иногда даже просто несовместимые!

— Да? — искренне удивилась Надя и отдернула руки от клавиш, чем несказанно обрадовала брата. — Как же так? Я думала, это почти одно и то же…

— Вот видишь, какая ты еще неграмотная, неопытная, маленькая дура! К сексу даже близко не стояла, — с чувством собственного превосходства констатировал Сашка. — А пробуешь давать советы и вмешиваться в чужую личную интимную жизнь!

— Я не пробую, — печально вздохнула Надя. — Просто пытаюсь тебя понять… Ты мой единственный брат, я тебя люблю, и тебе сейчас плохо… Вот я и хочу как-то помочь.

— Ты очень мне поможешь, если перестанешь бренчать на своей пианинке! — заявил Сашка. — Будет настоящая огромная помощь и просто мое спасение. Постарайся, а?

— Это невозможно, — решительно отрезала Надя. — И ты отлично это знаешь.

— Конечно знаю! Еще как! — пробурчал Сашка, скривившись. — Пора действительно жениться и сваливать отсюда навсегда на все четыре стороны… Здешняя жизнь не по мне.

Надя словно его не услышала и вновь настойчиво принялась за любимые этюды Черни.

Чтобы хоть как-то дожить и дотерпеть до желанного хвоста августа, Сашка уволок в самый дальний конец сада раскладушку, поставил возле транзистор, врубал на всю мощь музыку, чтобы перекрыть звуки фортепиано, и заваливался на раскладушку с книгой.

Теперь родители каждый день наслаждались и развлекались однообразными концертами — из открытых окон неслись звуки упрямого пианино, а из сада орал не менее упорный приемник.

Старшие Гребениченко предпочли не вмешиваться и так с трудом дотянули до конца лета. Оно оказалось одним из самых нелегких в их общей семейной жизни.

Сашкины летние терзания были крайне противоречивы. С одной стороны, он уже привык к определенным удовольствиям, без которых теперь порой становилось невмоготу. С другой стороны, ему опротивела подсобка с ее сомнительными, явно омерзительными историческими подробностями. Он брезговал, но выдумать ничего другого не умел. Смущала и сама Люська и ее не менее подозрительное, смутно-темное прошлое. Да и говорить с ней было особо не о чем. Так, перекинуться двумя-тремя словами о ее любимых киноартистах, о новых фильмах — вот и вся основная тематика.

Не радовало и чересчур развязное поведение боевой Людочки.

Как-то провожая Сашу и выйдя из подсобки в одном топике, джинсах и кожаной кепке — ее любимый наряд, — Людмилочка наткнулась в дверях на старого охранника магазина Макарыча. Он стоял, загородив проход, и, привычно пьяненький, плоховато слышал и соображал. Хрупая конфеткой, Люська окликнула его:

— Эй, дедунь! Дай пройти!

Он не слышал.

Люся радостно завопила:

— Дедуля! С дороги!!

И ничтоже сумняшеся сильно саданула сторожа коленом под спину, прямо в мягкое место. Макарыч обернулся и молча укоризненно покачал головой. Он тихий был дедок, хотя и запойный и с манерами Людмилы давно и хорошо был знаком.

Сашка хмыкнул:

— А если бы он в ответ на твой призыв обернулся на минуту пораньше?

Люська расхохоталась:

— У-у, тогда бы я вдарила коленом в его самое причинное место!.. Еще бы интересней было! Глядишь, и встало бы у него в последний раз в жизни!

Однако прерывать начавшиеся отношения Сашка пока не собирался и в августе, едва приехав в Москву, тотчас рванул к Людмиле. Она встретила его радостно, ни словом не обмолвилась о летней разлуке, лишь рассказала вскользь, очень коротко, что отпуск провела у бабушки в деревне под Саратовом.

И сегодня Сашка, конечно, задержался у Люси в подсобке. Как обычно.

— Александр, будь добр, когда поешь, зайди ко мне! — попросил отец.

Вполне готовый к разговору, Саша явился тотчас.

— Я не голоден, — объяснил он.

Люська всегда от души щедро и вкусно кормила своего любимого магазинными деликатесами.

Отец внимательно оглядел Сашу. Взрослый, готовый в любую минуту вот-вот оторваться от родителей и отправиться в свободное плавание сын…

— Я знаю, зачем тебя вызывали в школу, — начал разговор первым Саша. — Уже в курсе. Это жуткая глупость! Пришлось поучить кое-чему Саню Наумова… Дурь, я понимаю… Но тем не менее… Так что учителя приняли желаемое за действительное. Им часто мерещатся всякие ужасы и катастрофы. Ошиблись.

— Да, нам обо всем рассказала Надя, — не считая нужным скрывать от сына источник информации, сказал Владимир Александрович. — Это на самом деле глупость. И я надеюсь, она не повторится.

Сын хмыкнул:

— Конечно! Ведь Санька и Шура теперь почти всему от меня научились!

— А почему ты уже столько умеешь? Откуда у тебя такой опыт? — стал заводиться Владимир Александрович.

— Ну-у… — насмешливо протянул Саша. — Тебе стоило поинтересоваться гораздо раньше. Раз уж ты такой моралист и так волнуешься за своего ребенка! Я еще в прошлом году просил тебя купить мне кое-что в аптеке… Тогда ты поделикатничал, а зря. Мама говорит правильно, нужно все всегда выяснять как можно раньше и ставить все четкие и ясные точки над «i». Понятно, что от нечего делать эти штуки в аптеке не покупают. Жениться я не собираюсь, это у меня просто так… Что тебя еще беспокоит?

19
{"b":"191653","o":1}