ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Кроме того, ему казалось немного смешным и странным, что Катя, еще совсем маленькая в его представлении девочка, ребенок, малышка, постоянно выклянчивающая сладости, вдруг может вот так, в одночасье, взять да и влюбиться! Плюс какая-то там неразделенная любовь… Чепуха! Хотя жена явно полагала иначе.

— Ну, сегодня не разделил, завтра разделит, — оптимистично и довольно легкомысленно заявил Дмитрий Семенович. — Или разделит другой. Неля, неужели ты всерьез думаешь, что это ее первое чувство станет последним? Это что, любовь на всю жизнь? Извини, но так не бывает! Тем более в ее возрасте! Симпатии и сердечные привязанности у них меняются быстрее, чем времена года! Вспомни себя в шестнадцать лет!

— Митя, воспоминания сейчас ни при чем! У каждого человека своя собственная история любви! И примеры из чужой жизни и практики никому и ничем не помогут. А Катя меня прямо поразила… Я испугалась… Она будто погрузилась в новое для нее чувство… Похоже, это никакая не игра, не простое увлечение на месяц, а действительно дело серьезное… Катя стала часто плакать… Она переживает, даже страдает… Мне тяжело все это видеть каждый день.

Но Полонский упорно сопротивлялся этой мысли, не желал ее принимать за аксиому и реальность.

— Куда она там у тебя погрузилась? — иронически хмыкнул он. — Знаешь, Неля, зависть — нехорошее, низкое чувство, но я иногда жутко завидую грузчикам и рабочим в нашем магазине. Нет у них пресловутой надуманной рефлексии, не мучаются они ею, ни в чем почти не сомневаются. Поработали — выпили, выпили — поработали… Нагрубил кто — ну и сам дурак! Посмотрели телик, не понравилось — ну и хрен с ним, выключили и забыли. Завтра они еще поработают, еще выпьют, еще телик посмотрят, — и снова им все будет по фигу. На душе хорошо и спокойно, полное затишье — нет долгого пережевывания событий, нет страданий. А мы, якобы интеллигенты, не можем так! Нам обязательно надо корежиться в муках, бесконечно обсасывать любые события! У нас в душе — след и от того, и от другого, и от третьего… Вот зачем ты сейчас зацикливаешься на Катькиных проблемах? Что ты выдумываешь? Ты ведь рисуешь их себе куда серьезнее и страшнее, чем они есть на самом деле. Да и есть ли они вообще? А вдруг легкий шарик для пинг-понга? Перебросил партнеру и забыл?

Не встретив понимания, Неля Максимовна начала раздражаться:

— Глупо сравнивать каких-то грузчиков в твоем магазине с единственной дочерью! Мне бы их заботы! Выпить да закусить! Ничего себе, милые жизненные идеалы! Что с тобой, Митя? Я тебя не узнаю. Пытаешься уйти от разговора. Девочке нужно помочь, подсказать, научить ее… Я сама, одна, не справляюсь…

Дмитрий Семенович пожал плечами и отодвинул пустую тарелку:

— Спасибо, все было очень вкусно… Ты прекрасно готовишь! Если бы Катерина удалась в этом плане в тебя и научилась бы так же варить суп и жарить котлеты, я был бы счастлив и абсолютно спокоен за ее судьбу! Но она пока что лишь выучилась крутиться перед зеркалом и блестяще овладела умением менять туфли через день. И потом, я так до конца и не понял, чем же ей надо помочь и чему научить в данном конкретном случае. Как влюбить в себя этого парня, что ли?

Неля Максимовна побледнела и растерялась.

— Ну да… — еле слышно выговорила она. — Катя именно об этом меня и просила… Ты угадал… Но как я могу ее учить?.. Она даже заявила, что я должна ее научить соблазнять…

Полонский хмыкнул:

— Смело… Вообще, Неля, я крайне редко бываю дома, вижу Катю мельком, но замечаю, что от нее за километр несет духами, а мои глаза болят от мерзкого блеска ее дорогостоящих побрякушек. Я не против, ты знаешь. Я только за. Пусть девочка, пока молодая, одевается и развлекается в свое удовольствие. Но всему есть предел. А она, похоже, никаких запретов и ограничений не знает. И ты, по-моему, это поощряешь.

Жена смутилась. Глава семьи был абсолютно прав. Но Неля Максимовна не могла сопротивляться ни одной просьбе Катюши, ненаглядной любимой дочки. Тем более теперь, когда дело зашло так далеко, когда Катя влюблена и непрерывно плачет и тоскует…

— А что сейчас? — продолжал Дмитрий Семенович. — Ты собираешься учить ее ублажать мужчину? Или мечтаешь, чтобы это сделал я?! Ты уж не доходи до абсурда, Неля! Я понимаю, что определенные знания в этом вопросе необходимы каждому ребенку, но опять же есть моральные границы… И потом, я не понимаю, почему нужно сразу, едва влюбившись, с размаха бросаться к нему в постель? Что за непонятная спешка? Ей всего-навсего шестнадцать лет! Не старая дева! Может и подождать! Еще успеет насытить свое сексуальное любопытство! Будет время!

— Я ей примерно так все и объяснила, — потерянно вздохнула Неля Максимовна. — Но толку не добилась… Дело в том, что у ее избранника есть какая-то девушка… С которой он, очевидно, спит… И Катя не в силах с этим смириться…

— И мечтает занять почетное второе место в его донжуанском списке? Желание похвальное! Но не факт, что она сумеет перебить чары первой! Первая женщина — часто довольно серьезный момент в биографии каждого…

Полонский замолчал. Он вспомнил юную Тасю, ставшую в его жизни первой… Ее теплые нежные ладошки, длинную трогательно худую шейку, две большие родинки, на редкость симметрично устроившиеся чуть пониже коленок…

Жена задумчиво смотрела на него. Она была уверена, что он пытается решить проблему единственной дочери.

— Может, пригласить его к нам?.. — робко выдвинула творческое, довольно рациональное предложение Неля Максимовна.

— Кого?

Муж успел за несколько минут забыть о животрепещущей теме разговора, полностью отключиться и уйти в свои незабвенные, не тронутые годами и не потускневшие от времени воспоминания.

— Ну как кого? Этого ее мальчика… Кажется, его зовут Саша…

— Так вот, ты для начала выясни все его точные анкетные данные, а уж потом приглашай, — подвел итог утомившей его беседы Дмитрий Семенович. — Извини, Неля, я очень устал. Столько сегодня было дел… Просто голова кругом… Пойду помокну под душем и лягу…

И он вышел из кухни. Жена хотела сказать ему вслед, что нет дела важнее дочери, а голова должна идти кругом только от нее, но передумала. Неля Максимовна осталась грустно сидеть за столом возле неубранной грязной посуды, в ужасе догадываясь, что, видимо, ей все-таки придется учить Катю соблазнять мужчин… Но как она будет это делать, сообразить Неля Максимовна не могла, как ни старалась…

Но Катя сама спасла ее от этого ужасного мероприятия, плюнув на материнскую помощь. Разочаровавшись в родителях и окончательно на них озлобившись, Катя решила, что отныне ей предстоит помогать себе самой и рассчитывать исключительно на свои слабые силы. И придумывать себе планы на жизнь, и осуществлять их теперь придется ей одной. Каким сочинишь свое будущее — таким оно и будет. Родители сделали свое дело — родили и выкормили ее, и родители могут уйти. Более того — они уже давно мечтают об этом. Удалиться в тихую заводь своей квартиры, где им никто никогда не будет мешать. Даже единственная и вроде бы любимая дочь, но обремененная трудностями и досаждающая им своими сложными проблемами и неразрешимыми вопросами. Больше Катя приставать к ним не станет.

Когда-то в детстве Катя безгранично верила в неисчерпаемые силы и возможности родителей. Ей казалось, что они могут и знают все. Они всесильны, могущественны и защитят от любой беды. Выяснилось, что это далеко не так. Детская вера быстро развеялась и испарилась, как вода под жарким солнцем. Родители, столь могучие и всесильные, превратились в обыкновенных, заурядных, слабых человечков, не умеющих помочь и облегчить боль первого страдания, не способных научить и передать свой опыт… Да знают ли они что-нибудь вообще?! А может, так и прожили почти всю жизнь на ощупь, наудачу, на авось, с трудом ориентируясь и методом научного тыка выбирая себе путь?.. Очень похоже на то…

Катю такой метод не устраивал. Она должна и будет жить совершенно иначе. По-своему. И только для себя. А иначе жить вообще не стоит.

23
{"b":"191653","o":1}