ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Надя нередко удивлялась, как Шура мог променять Настю на Ларису, оставить одну ради другой. Неужели у него, как у большинства мужиков, нет ни малейшей интуиции? Значит, нет… Или есть, но диктующая совершенно иные параметры и условия, чем представляла их себе Надя.

— Если ты попробуешь нас выдать и донести на Шуру, — сказала Наде Лариса, — твою племянницу так изуродуют в клинике, что родители не признают! И врачи будут ни при чем, не волнуйся! Причины найдем, я уже советовалась с Шуриной мамой. Введем ей один препаратик… Поняла? Только вякните там! Ты или Настька! И даже если ты сейчас промолчишь, а выступишь потом, я найду способ заставить тебя заткнуться! Денис поможет. Вариантов множество… У тебя сын… Смотри, пожалеешь! Раскаиваться потом станешь, локти кусать, да поздно!

И, не дав Наде сказать ни слова, Лариса отсоединилась. Надя тотчас быстро набрала номер родителей.

— Мама, как там Таня?

— Все хорошо, — немного удивилась Варвара Николаевна, услышав ее тревогу. — Через несколько дней снимут швы, и тогда, наверное, можно будет ее забирать. Правда, у нее еще сильные боли… Но это пройдет. Надеюсь, скоро.

— А где Олег? — спросила Надя.

— У Тани… Надюша, что с тобой? — забеспокоилась мать. — У тебя ничего не случилось?

— Нет… Пока нет… — отозвалась Надя.

— Что значит «пока»? — еще больше заволновалась мать. — Ты что-то скрываешь и недоговариваешь…

— Мама, об этом потом, позже… Нужно как можно скорее забрать Таню из клиники. Ничего больше не дожидаясь. И не спрашивай меня ни о чем! Операция прошла хорошо, Тане там больше нечего делать! Швы можно снять где угодно. И дорогой братец сэкономит деньги, если она пролежит там меньше, чем планировалось.

— Но лучше бы все же там… — засомневалась Варвара Николаевна. — В общем, поступай как знаешь… Тогда привези ее к нам.

— Да, конечно, куда же еще… — Надя нажала на рычаг и набрала номер мобильника мужа.

— Приезжай немедленно! — коротко сказала она. — Я жду!

Саня примчался взмыленный через двадцать минут. Милые круглые испуганные глаза…

— Что?! — выпалил он с порога. — Опять взрыв?!

— Сядь, — сказала Надя.

Выслушав жену, он поднялся и бросил:

— Забираем немедленно!

Но в клинике, куда они нагрянули совершенно неожиданно, Тани уже не оказалось. Растерянные медсестра и дежурный врач мялись, не зная, что сказать и чем объяснить внезапное и непонятное исчезновение девочки.

— Как она могла пройти мимо охраны? С повязками? Зачем? Я ничего не понимаю… Это какая-то загадка… — бормотала врач.

Надя поверила ее удивлению и замешательству — похоже, оно было вполне искренним. Но Саня считал иначе.

— Бардак тут у вас! — заявил он смущенной докторице и отправился вальяжной походкой по коридору в кабинет Шуриной матери, которую знал с детства.

Хирургиня была женщиной решительной и нелюбезной и в ответ на любой вопрос или жалобу («вот у меня что-то рука», «моя нога», «вот тут болит») сразу, ничтоже сумняшеся, резко отвечала одно и то же:

— Отрежем!

Пациенты тотчас отваливались от нее навсегда, потеряв всякую охоту жаловаться и лечиться.

— Санечка! — Она, кажется, даже обрадовалась. — Ты к Тане? Там все в полном порядке… У нее недавно были мальчики…

— В порядке? — прищурился Саня. — Вы так называете пустую палату и кровать?

— Пустую?.. — недоуменно повторила Елизавета Михайловна. — Девочки нет?..

Хирургиня явно растерялась.

— Да, девочки у вас нигде нет, — злобно подтвердил Саня. — И никаких мальчиков тоже. А ваши любимые богатые мальчики вообще все давно в Лондоне живут! Или, на худой конец, в Сочи! Может, вы мне объясните, куда пропал одиннадцатилетний ребенок после операции?!

Елизавета Михайловна сначала растерянно встала со стула, а потом снова села. Она явно ничего не понимала и силилась осознать, что произошло в ее клинике. Неужели Шура с Ларисой что-то задумали и сделали без нее, не поставив ее в известность?.. Но такого уговора не было, они ни о чем подобном пока не договаривались… Не может быть…

Саня смотрел зло.

— И как вы будете теперь объясняться с Сашей и Катериной? Надя в коридоре. Тоже ничего не поймет…

Но Елизавета Михайловна не могла выговорить ни слова.

— Сволочи! — сказал Саня, неизвестно кого имея в виду. — Негодяи! Абсолютно развратившаяся страна!

И вышел, со всей силой с большим удовольствием саданув дверью. Жаль, что не удалось сорвать ее с петель…

29

Олегу позвонил Семен, с которым они дружили, хотя виделись нечасто. Они полностью доверяли друг другу. И родилось это доверие давно, почти сразу, когда их познакомили родители. Тогда мальчишкам было лет по пять. И Семен, судя по всему, еще в незапамятные времена прочно запатентовав себе роль лидера, постоянно всем угрожал:

— Голову вам всем отрублю!!

Шура смеялся. Настя возмущалась, но отучить сына от этой дикости оказалась не в силах. Олег же сделал это запросто, в два счета.

Долго слушать вопли ровесника он не стал, потому что не выдержал, а серьезно и рассудительно объяснил ему:

— Сема, вот ты вырастешь, и возьмут тебя в армию. Ты там попадешь в плен к чеченцам. И им так же начнешь орать: «Я вам голову всем отрублю!» Они тебя послушают-послушают да и убьют недолго думая. Зачем им нужен такой псих и опасный человек? А не будешь кричать и угрожать, так, может, обменяют на какого-то своего чеченского пленного. И ты домой к маме и папе вернешься.

Семен задумался и притих. И неожиданно навсегда признал авторитет Олега. Очевидно, до сей поры никто и никогда толком не сумел возразить и ответить Семену. Олег оказался первым.

Позже, подрастая, Семен привык во всем советоваться с Олегом. Отцу он не доверял и не любил его, слишком занятого собой и своими делами, как правильно догадался Семен, довольно темными. Мать не завоевала у него авторитета — была чересчур мягкой и податливой и не умела проявить волю, которой у нее оставалось всего ничего, на самом донышке характера. И так получилось, что Олег постепенно заменил Семену всех остальных.

— Если родители слишком сопротивляются, их надо терпеливо воспитывать, — часто повторял Олег. И усмехался.

Недавно Семен сообщил Олегу, что ему очень нравится Маша Киселева. Он стал узнавать, как можно попасть на ее игру.

— Я тебе не советую, — как всегда, рассудительно заметил Олег. — Ну, подумай сам, разве ты выдержишь такое потрясение?! Представь, любимая женщина тебе говорит: «Вы — самое слабое звено!!» Да еще этим жутким, холодным и категоричным тоном! Как у робота.

Семен представил, содрогнулся и перестал рваться на передачу.

— А в паре по синхронному плаванию с Брусникиной это вообще настоящий брусничный кисель… — добавил Олег.

Потом Семен признался в другой своей любви:

— Мне жутко нравится Моника Левински. Так меня привлекает!

— Ну, одного мужчину она уже привлекла… — задумчиво прокомментировал Олег. — Что вышло — тебе хорошо известно.

Семка засмеялся.

И вот вчера Семен коротко поставил Олега в известность, что он знает — случайно слышал — о том, кто устроил взрыв в машине Гребениченко. Это его отец. И что Тане угрожает опасность. Ее нужно немедленно выкрасть из клиники и спрятать получше. Иначе его драгоценная бабушка…

Семен не договорил. Олег и так его прекрасно понял.

Двое подростков выросли и созрели очень рано. Они прошли отличную школу выживания в годы перестройки в кругу крутых родителей, резво делающих бабки. Нет, вопрос физического выживания перед ними, конечно, не стоял. Но оба пытались сохранить свои души. И оба одинаково не любили отцов. А Олег еще плюс к этому дядьку и тетку. Но если неподдающиеся родители сопротивляются, их надо обязательно терпеливо перевоспитывать…

Они здорово образовались и подковались российскими издательствами и телевидением, вдоволь начитались и вусмерть насмотрелись детективов и боевиков. И в точном соответствии с ними разработали план. В том, что Таня им поверит и пойдет с ними, они ни на минуту не сомневались.

60
{"b":"191653","o":1}