ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ты, Геша, должен оказать нам с другом одну услугу, – жутко глядя на Евгения Борисовича, шипел Артем, приставив к его седому виску пистолет. – Иначе я тебя пристрелю, как собаку…

– Да-да, я вас понял, почтенный, услугу. Только не делайте мне больно…

Хотя он соглашался, но страха, судя по голосу, не испытывал.

– Ты, Геша, сукин сын, смерти не боишься? – шипел Артем. – Но умрешь ты не сразу, а будешь мучиться. Сначала мы убьем твоих мерзких собачонок.

Мерзкие псы вертелись вокруг них, обнюхивая гостей, – гостям они радовались всегда, они были миролюбивые собаченции и никому не хотели зла.

Артем несильно отпихнул одну из них ногой.

– Осторожнее, прошу вас! Это же Рамзэс, он очень обидчив…

– Вот Рамзеса я и пристрелю первым. – И, смерив собаку взглядом, поправился: – Пожалуй, сначала я отстрелю ей лапку, чтобы она скулила от боли и ужаса… Бедная собачка, ведь она не виновата в том, что ее хозяин не хочет оказать нам услугу… Андрей, какую лапу ей отстрелить?!

Артем направил на собаку пистолет.

– Правую, – посоветовал Андрей. – А потом левую, пусть учится на задних ходить.

– Нет! – вскричал Евгений Борисович, мгновенно побледнев и схватив Артема за руку. – Что вы делаете?! Разве так можно?! Вы что, животных не любите?!

– Да, я не люблю животных! Меня с детства тошнило от юннатов. – Сморщив от отвращения нос, он прицелился в собаку…

– Подождите, подождите! – воскликнул перепуганный Евгений Борисович и схватил Артема за руку.

– Слушай меня внимательно, юный натуралист, – подошел стоявший в стороне Андрей. – Ты или твои мерзавцы похитили мою жену. И можешь быть уверен, что я пристрелю этих мерзких тварей, если ты сейчас же не дашь обещание привезти ее обратно. Ты меня понял?!

Внешний вид Андрея подтверждал, что это не пустые угрозы и он непременно сделает то, что обещал; взгляд его был настолько неумолим, что Евгений Борисович поверил ему больше, чем наигранным угрозам Артема. Ведь он тоже знал, что такое любовь. Он тоже ради любви мог убить кого угодно.

Евгений Борисович вздохнул, посмотрел на собачек, ходивших вокруг лих, и, сняв очки, нервно ощупал лицо рукой. Андрей впервые увидел его глаза без очков – маленькие, как у бультерьера, словно запавшие внутрь черепа, глядящие без эмоций и чувств.

– Это не так просто, как вам кажется, – сказал он, минуту помолчав. – Вывезти оттуда человека сложнее, чем привезти… Там охрана сумасшедшая.

– Ничего, Геша, ты уж сам подумай, как охрану обмануть, иначе собачки пожалеют, что родились. Сам понимаешь…

Артем развел руками, давая понять, что тогда ничего приятного он пообещать не может.

– Хорошо, хорошо, я попробую, – наконец согласился Евгений Борисович, с любовью посмотрев на собак. – Вы не поверите, но ради них я готов на все. Вы не представляете, какие они умненькие. Однажды Руна…

Он хотел рассказать какую-то историю из жизни питомцев, доказывающую их недюжинные умственные способности, во много раз превосходящие человеческие, какие рассказывают обычно все владельцы животных, но Артем прервал его:

– Хорошо, что ты такой умненький и согласился на наше предложение. И поверь, что я ненавижу животных, собак тем более. А мой друг ненавидит их еще больше! И если ты попробуешь нас обмануть, он тут такое из них сделает, что даже мне страшно подумать…

Артем спрятал пистолет в кобуру под мышкой.

– Но учтите, что я не несу ни за что ответственности… Так что, если…

– Что?! – Андрей подошел к нему вплотную. – За что не несешь ответственности?..

– Ну там… мало ли не получится. – Евгений Борисович растерялся, потрогал пальцем свою заячью губу.

– Она жива?! – Андрей взял Евгения Борисовича за Лацканы пиджака. – Говори, сволочь, Таня жива?..

– Ну послушайте, я не знаю, я не уверен. Должна быть жива, надеюсь, но… Ну, словом, они немного странные, те… которые там, на острове.

– Что ты имеешь в виду?

Андрей смотрел на пистолет в своей руке.

– Да нет, я ничего сказать не хочу, но бывают всякие отклонения… И потом я хотел сказать… Хотел предупредить вас. Вы делаете большую ошибку… Ведь они не оставят вас в покое, поймите это. Если даже вы убежите, спрячетесь, они не оставят вас в покое…

– Кто не оставит? – Андрей смотрел на Евгения Борисовича внимательно.

– Ладно, потом разберемся кто. Нужно спешить, – прервал их бессодержательную беседу Артем.

– Хорошо, поедемте. Но я хочу предупредить вас, что вы делаете ошибку, они найдут вас везде. Пойдемте. – Евгений Борисович взял со спинки стула поводки и собирался пристегнуть к ошейнику одной из оказавшихся поблизости собак.

Поняв, что намечается повторное гулянье, собака радостно заскулила и завиляла хвостиком.

– Э! Нет-нет, собаки остаются дома, – сказал Артем, забирая поводок из его рук.

– Как дома?! – изумился Евгений Борисович. – Пусть они поедут со мной. Ведь они будут скучать…

– Ничего, – махнул рукой Артем, – они будут скучать недолго, до того момента, как начнут мучиться, если ты, Геша, попробуешь нас обмануть или не привезешь кого нужно. Ты меня понял? – Артем ткнул его в живот кулаком. – Андрюха замучает насмерть твоих паршивых собачонок, так что их собачья жизнь в твоих руках…

– А если мне не удастся их освободить? – вдруг ужаснувшись такой перспективе, спросил он. – А если меня задержат?.. Или они уже…

Услышав последнюю фразу, Андрей подошел к нему и негромко, но веско сказал:

– Если они уже, то собаки тоже будут уже. Это я тебе обещаю, – и улыбнулся зверски, как живодер.

Евгений Борисович вздрогнул; кажется, только сейчас до глубины его души дошла вся серьезность угроз. Он опустился на колени, как там во дворе, когда Рамзэса сбил автомобиль, обхватил шеи собак руками и, стоя на коленях, несколько раз с чувством поцеловал их в поганые морды. Так что созерцавшему эту сцену прощания Андрею сделалось тошно. Собаки тоже, словно чувствуя, что прощаются, возможно, навсегда, стояли молча, только Руна лизнула Евгения Борисовича в заячью губу розовым языком.

Когда он поднялся с колен, лицо его было мокрым то ли от собачьих слюней, то ли от слез. Его любовь и горе были бесконечны.

– Ну все, все… – торопил Артем и тянул его за рукав к двери. – У нас времени мало. Подробности обсудим в машине. Значит, так. – Артем повернулся к Андрею. – Собачек кончаешь через два часа по московскому времени.

– Как через два?! Как через два?! Ведь я никак за это время не успею. Туда ведь катером плыть полтора часа в одну сторону, полтора в другую… А вдруг по пути что-нибудь случится…

Он посмотрел на собачек, стоявших тут же и, казалось, прислушивавшихся к человеческому разговору. Интересно, догадывались ли они, что речь шла сейчас об их жизни…

– Ладно, Андрюха, дадим человеку еще полчаса, – пошутил Артем.

– Мне нужно три с половиной часа, минимум, – негромко сказал Евгений Борисович. – Тогда можно на что-нибудь надеяться.

– Ладно, черт с тобой. Но через три с половиной часа стреляй, но так, чтобы они не с первого выстрела подохли, а чтобы помучились. Сначала, знаешь, одну лапку, потом другую, хвостик потом… Хе-хе-хе. Я буду все время на связи, если что…

Евгений Борисович снова хотел грохнуться на колени для повторного прощания с питомцами, но Артем не дал. Он схватил его под руку и вытолкал на лестницу.

Глава 5

ЗАЛОЖНИК

Андрей закрыл бронированную дверь на все замки и пошел в комнату. «Заложники» трусили за ним. Если люди Евгения Борисовича соберутся ради этих поганых собак брать квартиру штурмом, то, пока они ломают эту дверь, Андрей запросто успеет ухлопать собачонок, и уж он не промахнется. Хотя и жалко их было, за время слежки он успел привыкнуть к их неприятному виду и уже как-то не обращал на него внимания. А характер у них миролюбивый, раз они так запросто остались в квартире с незнакомым человеком. А все, что говорят про эту породу, – вранье и выдумки.

36
{"b":"1917","o":1}