ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Viva la vagina. Хватит замалчивать скрытые возможности органа, который не принято называть
Мелодия во мне
Нелюдь
Сумеречный Обелиск
Девушка из кофейни
Царский витязь. Том 1
Лошадь, которая потеряла очки
#Нескучная книга о счастье, деньгах и своем предназначении
В игре. Партизан
A
A

Андрей снова опустился на диван, уже с некоторым страхом поглядывая на собак, которые вновь начали слегка поскуливать, как будто пели заупокойную песню владелице туфель… Фу! Какие противные мысли лезли в голову Андрея. Ему уже представлялся неслучайным этот набор вещей. Зачем собаки принесли именно его? Вон у них игрушек навалом…

Все глубже в душу к Андрею вкрадывался страх. Он неторопливо достал из-за пояса пистолет, перезарядил и как бы невзначай снял с предохранителя. Теперь стоило только легонечко надавить на курок, и поганая псина завизжит, закрутится на паркете… От этой мысли стало поспокойнее, но ненадолго – собак было две, и Андрей понимал, что, убив одну, не избежит зубов второй.

«Ну ничего, – успокаивал он себя. – Ничего, обеих пристрелить успею, если что».

Собаки не знали его мыслей, но и он не знал их. Теперь время для него шло дольше. Напротив, не сводя с него глаз и беспрестанно поскуливая, сидели две собаки; и он с пистолетом, готовый в любой момент выстрелить, ждал, нестерпимо ждал каждого звонка Артема. Говорил он теперь коротко, не спуская глаз с мерзких тварей, устроившихся против него. Напряжение было чудовищным, по лицу Андрея тек пот, он то и дело вытирал его рукой, но через некоторое время новая струйка бежала по лицу…

Чувствуя поддержку пистолета, Андрей снова попытался встать, но собаки снова зарычали на него, и он, чтобы не портить с животными отношения, сел. И с этого уже момента для него начался ад.

Это была проверка выдержки. Конечно, не дожидаясь, когда тупые псы бросятся и растерзают его, Андрей мог пристрелить их быстренько, и дело с концом. Но этой выходкой он ставил под удар всю операцию. Выстрелы могли услышать… И тогда прощай все – прощай жизнь, прощай Таня… И Андрей боролся со своим страхом, с этим неясным и тупым ощущением неопределенности… И ему было стыдно оттого, что он боялся, что дал почувствовать этим тварям свою слабость…

– Ну вот, вижу катер. Едет, кажется… Видимость хреновая… Ну вроде не один. Как ты там с собачками? Они тебя еще не скушали?

– Давайте скорее, – хрипло проговорил Андрей. – Не знаю, что у них на уме, но уж точно ничего хорошего.

– Все, конец связи. Жди, скоро приедем.

Андрей не отрывал глаз от напряженно глядящих на него собак, они все так же поскуливали и все так же глядели на него… Первым подошел Рамзэс, он всегда все делал первым, по праву сильного пола.

Он подошел к коленке Андрея и ткнулся в нее мордой, потом лизнул брючину.

– Ты чего, песик, мириться пришел?.. – леденея от ужаса, проговорил Андрей хрипло, не узнавая своего голоса. Но Рамзэс никак не отреагировал на его слова, он смотрел ему в глаза, потом снова лизнул брючину. Слегка прикусил материю…

«Чего это, он есть меня начал?» – подумал Андрей с замиранием сердца.

Но, чуть-чуть пожевав материю, пес отпустил ее, оставив мокрое слюнявое пятно. Андрей вспотевшей рукой сжимал скользкую рукоятку пистолета и не сводил глаз с собак. Потом подошла Руна и, лизнув другую коленку, тоже чуть, слегка только, пожевала ткань брючины.

Андрей был в напряжении, в невероятном напряжении. Собаки теперь сидели совсем близко к нему – одна у левой, другая у правой ноги – теперь-то уж он точно не успел бы выстрелить дважды. И все же дуло пистолета было направлено в сторону Рамзэса – он был посмелее своей сестры…

«Ну где же, где же они? Почему они не едут?.. Чего же я так боюсь?.. Не собираются же меня эти собаки есть в самом деле…»

Теперь собаки уже начали жевать брюки Андрея одновременно и как бы совершенно безобидно лизать, потом слегка пожевывать.

«Да что вы ко мне пристали, твари паршивые… Все, вот только попробуйте укусить!.. Вот только попробуйте!! – с ужасом думал он, часто-часто дыша и боясь шевельнуть ногой, чтобы не вызвать агрессии со стороны собак. – Первому, кто укусит, – пуля…»

И тут в дверь раздался звонок. Собаки рванули в прихожую, и Андрей вздохнул с облегчением.

Он настолько обессилел в этом противостоянии, что даже не смог сразу подняться на ноги. Позвонили снова… Андрей с трудом поднялся и пошел открывать. Рамзэс и Руна весело виляли паршивыми своими хвостиками, радуясь приходу хозяина. Странно, но сейчас уже он смотрел на собак без страха и даже, пожалуй, не смог бы толково объяснить, что несколько минут назад так пугало его в их поведении. Андрей сунул пистолет за пояс и, подойдя к двери, через глазок убедился в том, что это Артем. Он открыл дверь, и в квартиру вошли Артем и Евгений Борисович.

– А где Таня? – спросил Андрей, выходя в прихожую.

Евгений Борисович, не обращая внимания на его вопрос, бросившись на колени, целовал своих питомцев и плакал, целовал и плакал… Он-то действительно думал тогда, что видит их в последний раз. Он шептал им на ухо ласковые слова, а они виляли хвостами и лизали его в лицо, лизали, лизали…

– Где Таня?! – повторил Андрей, обращаясь на сей раз к стоявшему тут же Артему.

– Да ты понимаешь… – уклончиво начал Артем.

– Что?! Что понимаешь?! – Андрея словно обдало жаром. Он вдруг рассвирепел. – Что понимаешь!! – почти закричал он в лицо Артему, его рука сама собой потянулось к поясу, за которым у него был пистолет.

– И не думай!.. – Ему в живот вдруг уткнулось дуло пистолета; другой рукой схватив за горло, Артем прижал его к стене. – Ты, сука, и не думай… – шипел он, сжимая железной рукой горло Андрея. – Я тебя в секунду пристрелю, пикнуть не успеешь.

В это время Евгений Борисович, не замечая конфликта, продолжал обниматься и целоваться со своими питомцами.

– Остынь, Андрей, – еще не убрав пистолета от его живота, но более спокойным тоном проговорил Артем, ослабив хватку. – Ей кто-то помог бежать.

– Как бежать? – Андрей опустил руки, лицо его сделалось растерянным.

– Черт его знает как. Спроси вон у этого. – Артем, поняв, что Андрей успокоился, кивнул на копошащегося на полу Евгения Борисовича и отпустил горло. – Эй, – окликнул он Евгения Борисовича. – Слышь!

– Где Таня? – Андрей бросился к собачнику, схватил его за шиворот и встряхнул. – Таня где?!

Евгений Борисович, не поднимаясь с колен, повернул непонимающее лицо к Андрею:

– Какая Таня?

– Жена моя, Таня, за которой вы ездили! – почти закричал Андрей.

– Ай, жена… – Он поднялся с колен. – Видите ли, ее не привезли на остров, кто-то выкрал ее.

– А теперь где она?

– Не знаю, кто-то выкрал ее, я говорю правду… Я не знаю.

Голос Евгения Борисовича дрожал, было видно, что он боится.

– Ладно, черт с тобой, – сказал Артем. – Верим тебе.

Хозяин квартиры снова склонился над собачками, лаская их рукой и добрым словом.

– Гешу нужно зафиксировать, чтобы он раньше времени подмогу не вызвал и нас с тобой не ухайдакали.

– Что ты имеешь в виду? – Андрей был подавлен, ведь он так надеялся увидеть Таню.

– Ну что связать его как бы нужно.

Евгений Борисович, не слыша их разговора, продолжал обниматься с собачками. Андрей с удивлением уже смотрел на этих собак и не понимал, что на него нашло там, на диване…

– Я очень извиняюсь, премного уважаемый Геша.

Артем достал из кармана заранее уже приготовленную веревку, подошел к Евгению Борисовичу сзади, насильно помог ему подняться на ноги и, без труда завернув его руки назад, набросил веревочную петлю, потом еще несколько раз завязал. Все это произошло мгновенно.

– Что такое? – Евгений Борисович понял все слишком поздно, когда руки уже оказались связанными за спиной. – Что вы делаете?

Он был изумлен, встревожен, напуган…

– Посидишь, Геша, связанным, чтобы мы могли уехать подальше, иначе ты своих хлопцев назовешь, они нас быстренько в винегрет настругают… Так что будь покладистым…

Артем с силой толкнул его в комнату, но Евгений Борисович не хотел идти. Тогда Артем произвел несильный, но чувствительный удар в печень, отчего у Евгения Борисовича перехватило дыхание, он согнулся, и у него упали на пол очки. Андрей поднял их и пошел вслед за Артемом, который толкнул Евгения Борисовича на тахту у окна и ловко, пока тот не очухался, той же длинной веревкой связал ему ноги. Таким образом, Евгений Борисович остался лежать на тахте «рыбкой», с ногами, притянутыми к рукам.

38
{"b":"1917","o":1}