ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Понятно, давай спать. Надеюсь, после твоих рассказов нам приснятся радостные и приятные сны.

– Ах, спать!! – Таня сдернула одеяло и вспрыгнула верхом на Андрея. – Ах, ты спать собрался!!

Глава 2

ЧЕРНАЯ СТРЕЛА

Рано утром Таня отправилась навестить свою школьную учительницу, живущую в двадцати километрах вверх по реке.

Самый распространенный транспорт в Великом Устюге – речные суденышки, на которых жители дальних поселков по утрам добирались на работу в город, а вечером домой или с одного берега на другой в гости к родственникам и знакомым. Андрей не захотел ехать к Таниной учительнице, а решил побыть дома, чтобы хорошенько обдумать то, что услышал от своей жены. Хотя, собственно, и обдумывать было нечего. Он попал в паршивую историю, это ясно. Всю оставшуюся жизнь им придется скрываться и вести подпольный образ жизни. Таня уже привыкла к своему нелегальному положению, но Андрею еще нужно было для этого время.

Он встал с постели около одиннадцати утра. Тани уже не было. Позавтракав, вышел в сад.

День выдался солнечный, тихий и безветренный. Даже летом в этом северном городе редко бывает слишком жарко. Андрей неторопливо направился по песчаной дорожке сада к калитке. В кустах черной смородины возле забора он увидел Ивана Ивановича.

– Здравствуйте, Иван Иванович. Может, вам по хозяйству что-нибудь помочь нужно?

– Ай! – махнул рукой Танин папа и с досадой уставился на что-то черное, лежащее на земле.

Андрей подошел ближе.

– Вот Трезор – убил кто-то, – с досадой махнув рукой, сказал Иван Иванович. – Хороший пес был, умный.

На земле на боку лежала собака, ее глаз был открыт, свирепый и злой оскал, должно быть, адресованный убийце, так и остался на морде мертвой собаки навсегда.

– Кто это его?

Иван Иванович пожал плечами. Приглядевшись, Андрей увидел, что из собачьего бока торчит небольшая черная стрела. Андрей наклонился, не без труда выдернул ее.

– Вот сволочи! – выругался Иван Иванович, сегодня он был на редкость разговорчив. – У нас индейцев вроде не водится.

– Это навряд ли индейцы, – разглядывая короткую стрелу, проговорил Андрей. – Эта стрела выпущена из арбалета.

– Детишки, наверное, балуются.

– Может, и детишки…

Что-то неприятное и темное поднималось в душе Андрея, чутье подсказывало ему, что никакие это не детишки, а кто-то пострашнее. Не по их ли это душу пришли? Но ведь Таня уверена, что им не раскопать этого адреса. Может, действительно детишки, уж лучше бы они.

Иван Иванович, схватив за лапы мертвого пса, горюя, понес его в сторону дома. Андрей посмотрел ему вслед, потом на примятую мертвым телом собаки траву. В собаку стреляли, ясно, из-за забора. Андрей, внимательно глядя под ноги, пошел вдоль него. Через несколько шагов он наткнулся на два глубоких следа от подошв, они четко обозначились на рыхлой почве. На заборе Андрей заметил сухие куски глины. Значит, здесь кто-то перелезал. Следы были видны отчетливо. Андрей примерил рядом с ним свою ногу. Ого! Ботинки, оставившие их, были совсем даже не детские, если только не какого-нибудь переростка, размера где-то сорок пятого с надписью на каблуке, надпись разобрать не удалось.

Внимательно вглядываясь в следы, он двинулся в ту сторону, куда они вели. Иногда след терялся в траве, но Андрей вновь находил его. Пройдя вдоль забора, он оказался возле поленницы дров, обогнул ее. Здесь след вновь потерялся, земля вокруг поленницы была хорошо утоптана. Андрей зашел за поленницу, обогнул небольшой сарайчик и оказался у стены времянки, в которой жили они с Таней. Здесь на сырой глине он вновь обнаружил четкий след сорок пятого размера с надписью на подошве.

«Так вот, значит, что. Значит, ходит убийца Трезора вокруг их времянки. Выходит, все-таки по их душу».

Дальше след окончательно терялся в густой траве, и сколько Андрей ни искал его продолжения, найти не мог. Пройдя вдоль задней стены времянки, он повернул за угол, поднял голову… И вздрогнул. Прямо перед ним стоял высокий мужчина. Выворачивая из-за угла, Андрей чуть не наткнулся на него. Андрей сделал шаг назад, приготовившись к обороне.

– Ты кто? – спросил мужик густым басом оперного певца.

– Я здесь живу, – ответил Андрей растерянно.

– Ну живи. А Иван Иванович дома?

– Дома.

Андрей опустил глаза вниз. Ботинки мужика размера были немалого и вполне могли оставить на земле те самые следы.

– Чего это ты на мои сапоги уставился? – как показалось Андрею, с угрозой в голосе спросил мужичина.

– Да я не уставился совсем даже.

– Уставился. Я же вижу, что уставился. Нравятся?!

В голове его явно почувствовалась угроза, и тут только Андрей заметил, что его собеседник еле держится на ногах, но, несмотря на это, по всему было видно, что ему страсть как хочется подраться.

– Вы к Ивану Ивановичу? Так он домой пошел, – перевел тему Андрей. – Так что вы идите, идите…

Поддатый мужик повернулся и, покачиваясь, пошел прочь. Андрей побродил за сараем еще некоторое время, но безрезультатно.

В задумчивости Андрей вернулся домой, достал из-под матраса пистолет, осмотрел его. Теперь нужно быть начеку.

После обеда на всякий случай сунул пистолет за пояс и, прикрыв его кожаной курткой, отправился гулять по городу.

День выдался пасмурный, темные тучи нависали над самой землей совсем низко, и казалось, если постараться, то можно добросить до них камень. Городок состоял из двухэтажных домиков. Исключением было пятиэтажное здание гостиницы. Андрей вышел на берег Северной Двины и медленно побрел вдоль набережной; пожалуй, нигде он не видел столько церквей. Городок был маленький и уютный, но, как все маленькие городки, произведя поначалу приятное впечатление, быстро утомлял – хотелось в привычную обстановку: шум и суету большого муравейника. Но Андрей прекрасно понимал, что уезжать отсюда пока не следует и нужно переждать, когда все уляжется… Хотя как жить дальше, было не совсем понятно, а если говорить честно, то совсем непонятно. Ведь Организация, о которой вчера рассказала ему Таня, была ну если не всемогущей, то очень мощной. Но сейчас на тихом берегу реки прекрасного, полного церквей городка все это казалось неправдоподобной – книжной историей.

Он в задумчивости брел по берегу реки. Набережная как-то незаметно кончилась. Миновав речной вокзал, он шел по узенькой песчаной дорожке. Жилых домов уже не было, с одной стороны берег круто обрывался к реке, с другой – возвышался лес. Здесь Андрей был впервые: он никогда не уходил так далеко от города.

Вид на реку и далеко, почти до горизонта, расстилающиеся за ней поля, на низко нависшие тучи был удивительно живописен. Андрей вглядывался в даль, и на душе становилось спокойно и радостно. Только здесь он мог отдохнуть от всех тех ужасов, которые с некоторых пор окружали его. Он наслаждался тишиной и покоем…

Но тут словно что-то толкнуло в спину, Андрей обернулся. Любуясь красотами Северной Двины, он размяк и потерял былую подозрительность. Всего в десяти шагах вслед за ним шел человек неприятной наружности: лет сорока, в длинном черном плаще, без шапки, лицо у него было худое, слегка желтоватого цвета, все в морщинах. Он производил неприятное впечатление, запавшие глаза смотрели зло и презрительно. Что-то общее у него было со сказочным героем Кащеем Бессмертным. Андрей сошел с узкой дорожки, пропуская Кащея вперед, сделав шаг в сторону обрыва.

Кащей, сопя носом, прошел мимо. Андрей посмотрел ему вслед, потом обернулся, взглянул с крутого берега вниз… и содрогнулся. Ведь стоило Кащею только слегка толкнуть его в грудь кулаком, и Андрей полетел бы вверх тормашками… Ну если бы не убился насмерть, то здоровье бы пострадало ощутимо.

«Не-ет, нужно быть осторожнее. Совсем я что-то расслабился».

Андрей посмотрел вслед удаляющемуся человеку и собирался было повернуть назад… Но тут взгляд его упал на глинистую дорожку, по которой только что прошел Кащей.

49
{"b":"1917","o":1}