ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

На следующий день Андрей побывал на том месте, где стоял табор, и хотя знал наверняка, что не застанет там цыган, приехал только ради собственного успокоения. Потом Андрей ездил по вокзалам Петербурга, подходил к цыганкам, заводил разговор. Барона Захара знали, знали людей из его табора, но куда они ушли и в каких краях их нужно искать, сказать никто не мог. Еще в течение недели Андрей разыскивал табор, и только одна старая цыганка за вознаграждение шепнула ему, что табор стоит искать в северных краях, что двинулся он в сторону Печоры. На следующий же день, взяв из гаража свою «вольво», Андрей поехал в сторону Печоры. Он останавливался в каждом населенном пункте, расспрашивая о цыганах. Кто-то указывал в одну, кто-то – в другую сторону. Так в поисках прошла еще неделя. Иногда Андрей отчаивался; казалось, что никогда он не нагонит табор, но наконец его поиски увенчались успехом.

К табору он подъехал ранним утром. Цыгане расположились на берегу озера, Андрей оставил машину, не доезжая до их палаток, и пошел пешком. Начиналась зима, холодный ветер продувал насквозь. Его встретили лаем несколько огромных псов. Один здоровенный кобель с пеной на губах от бешенства лаял громче всех, делая вид, что готов укусить Андрея, но, когда тот погладил его, сразу успокоился. Возле костра сидели пятеро цыганок в ярких нарядах и трое мужчин.

– Здравствуйте, – сказал Андрей, подходя. Цыгане смотрели на него подозрительно, чужих людей здесь не любили.

– Я ищу Захара.

– Вах! – воскликнула старая полная цыганка с длинной дымящейся трубкой в руке. – Наш барон ушел к праотцам. Да ты садись, милый человек, к костру, холодно.

Цыганка подвинулась, высвобождая место.

– Как ушел? – усаживаясь на бревно рядом с цыганкой, спросил Андрей.

– Луна была полной, когда барон ушел по дороге к праотцам. Хороший знак. – Старая цыганка всем корпусом повернулась к Андрею и внимательно посмотрела ему в глаза. – И ты, вижу, недавно был на этой дороге, – сказала она. – Только барон наш не вернулся.

– Я ищу мальчика, – помолчав, начал Андрей.

– Я знаю, о каком мальчике ты говоришь, – проговорил с другого конца костра мужчина в черной шляпе, из-за пламени плохо было видно его лицо. – Его нет с нами.

– Как нет?

Андрей встал, он не ожидал такого ответа.

– Он ушел, когда умер барон, – продолжал мужчина. – Ты не помнишь меня? Это я тогда вез вас с Русланом на машине.

Андрей, обойдя костер, подошел к молодому цыгану.

– Да, я помню, – сказал он дрогнувшим голосом. – Но где Руслан? Что с ним?

– Он жив, не беспокойся, – проговорил цыган, поднимаясь от костра. – Он ждал тебя. Очень ждал. Но он не цыган; когда умер барон, он ушел от нас.

– Куда? – еле слышно спросил Андрей.

– Туда, – цыган указал рукой на восток, – или туда, – другой рукой он указал на запад. – Земля велика.

– Да, земля велика, – глядя себе под ноги, проговорил Андрей. – Только мне на ней нет места.

Он повернулся и пошел прочь от костра. Все рухнуло, рухнул смысл жизни. Это была его надежда на будущее. Теперь будущего у него нет. Больше искать Руслана было негде.

Андрей вернулся домой поздним вечером, зажег свет и, не снимая куртки, уселся на стул. Взгляд упал на брошенную на пол веревку, которую он месяц назад прилаживал к крюку. Она так и провалялась там, куда он ее бросил, ожидая своего часа. И час пришел. За это время раненая рука разработалась, и он мог владеть ею почти безболезненно.

Андрей встал, поднял веревку. И петля готова. Он растянул руками петлю до нужного размера и некоторое время смотрел в нее… и почудилось вдруг Андрею, что через петлю он видит не пол, а совсем какое-то другое пространство, словно в это пространство петли заключен, сжат, целый мир… иной мир, вот только нырнуть туда головой, пространство сожмется… Ему вдруг сделалось страшно.

Он вспомнил Руслана, его наивные и в то же время такие серьезные и печальные глаза. Его последние слова: «Я буду ждать тебя». А почему он решил, что Руслан будет ждать его в таборе?

Андрей отбросил веревку и, не погасив в квартире свет, торопливо спустился к машине. Первым делом подошел к багажнику, нашел фонарь, проверил его, потом сел в машину и завел двигатель.

– Кажется, здесь… – в свете фар вглядываясь в темноту, негромко проговорил Андрей, въезжая во двор. Он уже полчаса колесил по дворам, разыскивая нужный дом. Но и сейчас, найдя, не был уверен, что это именно он. Андрей вылез из машины и, захватив фонарик, поднялся к чердаку. На двери висел замок. А как же еще? Конечно, теперь все чердаки закрывают. Андрей подергал замок и, убедившись в его надежности, пошел вниз.

Он прошел в другую парадную, поднялся до чердака, но и на нем висел замок. Андрей ходил от чердака к чердаку – все они оказывались запертыми. Значит, никто не мог проникнуть внутрь или проникал каким-то другим путем. И все-таки это был тот самый дом или очень на него похожий. Андрей поднялся до очередной двери, окинул ее светом фонаря – кто-то белой краской начертил на ней жирный крест. Андрей потрогал замок и пошел вниз. Следующая дверь дома тоже была закрыта, и следующая тоже… Андрей обошел чердаки соседнего дома, но и они были заперты. Дворники этого района работали хорошо. Надежда найти мальчика таяла с каждой новой чердачной дверью. Трудно было представить, что он мог проникать на чердак каким-либо иным путем. Окончательно вымотанный Андрей сел в машину и задумался. Значит, мальчика здесь нет. Андрей завел двигатель и выехал из двора. В сознании ярким пятном вдруг вспыхнул белый крест. Проклятие! Эту дверь с белым крестом он видел сегодня. Он видел ее и тогда, когда убегал от погони! Она сохранилась где-то в его подсознании и вот сейчас вышла из темноты. Андрей развернул машину и въехал обратно во двор.

Дверь с белым крестом он нашел не сразу, вновь подергал замок – да нет, замок держится крепко. Освещая петли фонариком, Андрей наклонился, дернул за ручку, дверь со скрежетом поддалась. Он дернул еще раз, дверь открылась. Замок был фиктивным, для красоты, вторая петля не была закреплена.

Освещая себе дорогу, Андрей вступил на деревянный настил. Здесь было жутковато, под потолком возились голуби… и как только ночует тут Руслан? Ну ничего, когда он его разыщет, они заживут по-другому, совсем по-другому… Он представлял, как обрадуется ему мальчик.

– Руслан! – негромко позвал в темноту Андрей. – Эй, Руслан!

Он шел все дальше, иногда останавливался, звал мальчика по имени, но никто ему не отвечал. Андрей обыскал все закоулки на чердаке. После часа поисков, убедившись, что мальчика там нет, сел на край настила и задумался. Теперь уж точно все напрасно. Наверху у слухового оконца на крыше зашевелились и заворчали голуби, Андрей обернулся, посмотрел на оконце и полез по лесенке на крышу.

Печную трубу он нашел сразу. Скользя по металлу крыши, Андрей подошел к трубе, посветил в нее фонариком.

– Руслан, – позвал он в жерло печной трубы, но ему никто не ответил. – Руслан! – снова позвал он, и снова ему никто не ответил. – Руслан!! – кричал он громко с растяжкой, срывающимся голосом. Он знал, что это жерло трубы – последняя его надежда, и он звал снова и снова, понимая, что там никого нет, что он кричит уже не в жерло трубы, а в свое прошлое. И он не мог простить себе, что оставил этого мальчика. Оставил одного среди чужих людей в чужом таборе…

– Дядя Андрей, это ты? – откуда-то сзади раздался детский голос.

– Руслан?! – Андрей метнул в сторону голоса луч фонаря.

Из соседней трубы торчала чумазая взъерошенная детская головка.

– А я слышу, кто-то кричит, – продолжал мальчик, вылезая. – Может, думаю, меня. Ты вернулся? Я знал, что ты вернешься.

Андрей подошел к мальчику и обнял его.

– Чего же ты не в ту трубу-то залез? – глотая ком и борясь со слезами, готовыми политься у него из глаз, проговорил Андрей. – Не в ту-то чего…

– Да как же не в ту, я здесь всегда ночую. А в этой, в которую ты кричал, грязно слишком.

60
{"b":"1917","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Наши судьбы сплелись
Майндсерфинг. Техники осознанности для счастливой жизни
Цвет надежды
Севастопольский вальс
Марсиане (сборник)
Dream Cities. 7 урбанистических идей, которые сформировали мир
Еда по законам природы. Путь к естественному питанию
Время злых чудес
Драма в кукольном доме