ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Кто-то сегодня радуется, что проснулась политическая активность населения. Но, по-моему, выйти и сказать: «Мы против воровства», — это агония совершенно обезумевших людей. Воровство было, есть и будет, от воровства никто никогда не умирал, умирают от нехватки воды, от бездуховности, просто оттого, что у нас некому будет скоро рожать. Деньги сами по себе не сделают нормальной жизни, здоровых детей, никого они не сделают счастливее, в том числе тех, кто выходит на митинги. Какая разница, кто у власти — либерал или патриот, если нет чистого воздуха, хороших продуктов, если у нас матери убивают своих же детей с помощью абортов, и в любой момент может рвануть АС или прорваться дамба. И как ни странно, но в наше время не надо быть смелым человеком, чтобы критиковать правительство, говорить про воровство, это даже модно. А вот вещи, которые режут ухо самому народу и настолько отличаются от общепринятых норм, для этого нужно иметь внутренней стержень, чтобы вначале, пока до людей дойдет, принять на себя удар разных поношений.

Глава 51

Воспитание детей

На первом месте у Германа по отношению к детям стоит воспитание их верующими людьми, чтобы они хорошо разбирались в канонах и догматах православной веры. Чтобы никто не мог сбить их в дальнейшем с правильного пути из-за недостаточности знаний по этому вопросу, завлечь их в секту, которых сейчас без числа, увести в сторону от истины. Поэтому он такое большое внимание уделяет чтению с ними Ветхого и Нового завета, Лицевого свода, книг, которые являясь первоисточниками, учат нас правильно исповедовать веру, знать свою историю. Если дочка это в основном мой продукт воспитания, то мальчики формируются отцом. Во-первых, конечно, примером. В воспитании детей больше важен пример, чем нотация. Дети, как правило, копируют модель поведения своих родителей. То, какие отношения между мужем и женой, во многом сформирует у детей будущий сценарий взаимоотношений с их будущими половинками. Если ты сам уважал и заботился о своих маме и папе, то так и твои дети будут относиться к тебе. Один человек мне в молодости как-то посоветовал, говорите больше со своими детьми, и тогда на старости лет вам будет с кем общаться. И я теперь уже на своем опыте могу подписаться под этим изречением. У Германа есть дар рассказчика, он прекрасно владеет слогом, и если он что-то рассказывает или читает, то все всегда с удовольствием слушают, настолько увлекательно он может преподнести сюжет, подчеркнуть в нем главное: если бы он не обратил на что-то внимание, прошло бы для нас оно незамеченным. Муж много разговаривает с детьми, любит описать им какую-нибудь ситуацию, а потом спрашивает каждого из них, кто как бы поступил, будь на месте героя повествования. Потом они обсуждают, кто же более прав, приводя свои аргументы.

Герман, как, наверное, любой нормальный родитель, очень любит своих детей, но он выражает свои чувства не сентиментальным сюсюканьем, а относится к ним чуть ли не с самого рожденья как еще пусть маленьким, но мужичкам. С одной стороны, он строго с них спрашивает за провинности, но с другой — окружает их такой заботой. Если дети заболевают или поранятся, всегда меня просят, чтобы только папе не говорила, зная уже по опыту, что папа будет очень переживать. Герман не умеет общаться с младенцами, но как только им исполнялось три года, он сразу брал все воспитание мальчиков на себя. С этого возраста он уже их спокойно берет с собой в путешествия. Если они ночью просыпались от плохого самочувствия, то он всегда сам подходил к ним и успокаивал. Даже всегда им наказывал, если что-то надо, зовите ночью папу, а не маму. Для детей отец — это планка, на которую они равняются, человек, чьим мнением они дорожат и хотят ему соответствовать. При мне они могут расслабиться, а при папе надо всегда держать себя в руках. Поэтому для правильного воспитания и должны быть два полюса — папа и мама. Очень большое внимание Герман уделяет тому, чтобы между детьми не было соперничества и вражды. Всегда подчеркивая им, что они самые близкие друг для друга люди, что главное, чтобы между ними всегда была любовь и они держались друг за дружку по жизни. Очень в сплочении братского чувства помогает то, что дети учатся на дому. Так как попадая в школу, братья или сестренки соответственно идут в разные классы, по мере взросления у каждого из них появляются свои компании, куда, как правило, более взрослые дети не пускают своих младших братиков. И уже когда они вырастают, чаще всего родные по крови люди становятся во многом чужими друг другу. При домашнем воспитании дети очень тесно общаются друг с другом, даже имея разницу в годах, они постоянно играют вместе, у них общие дела по хозяйству и общие забавы. Своих младших детей, Пантелеймона и Михея, я в шутку называю «попугаи-неразлучники», потому что они постоянно вместе, одновременно ложатся спать, вместе встают, если один занимается с учителем, другой рядышком ждет. У них очень крепкая привязанность друг к другу. Помню такой случай. Я все время если покупала что-то для младших детей, Пантелеймона и Михея, то сразу обоим. А тут как-то купила Пантелеймону новую кофту, а Михейке вроде не надо было, и я ему ничего не привезла. И вот Пантелеймон померил подарок, поблагодарил и, сняв, положил на стул, и все занялись своими делами. А потом я смотрю, а Михейка сидит, держит новую Пантелеймошкину кофту и режет ее ножницами. А ему было тогда четыре года, и он, позавидовав брату, совершил такой гадкий поступок. Я как увидела, так мне стало горько, что он на такое способен, и так сильно расплакалась, что все дети, включая Михея, испугались. Они вообще никогда не видели, чтобы я плакала. Я, как называют меня дети, «непробиваемый танк», чтобы я заревела, должно произойти что-то очень серьезное, типа пожара в Слободе, и то слезы проходят очень быстро, на долгие рыдания я не способна. А тут мама вдруг из-за какой-то кофты рыдает. Но я сквозь слезы стала им пояснять, что меня так расстроило, что брат мог сделать такую гадость своему брату. Михейка стал плакать вместе со мной, но это было для него таким уроком, что он не только не завидует своим братикам, но ничего никогда для них не жалеет. А мальчишки часто по-доброму ему вспоминают его детскую мстительность.

В большой семье очень важна дисциплина, чтобы младшие слушались старших. Для младших сыновей Арсений после папы первый, кто их охраняет и заботится в отсутствие отца. Если наказание от Германа они воспринимают естественно, и это не вызывает у них обиды, так как они понимают, что получили за дело, и это их никак не унижает, то я мальчишек уже наказать не могу, так как для них непонятно, что женщина может поднять на них руку. Они мне все делают и помогают исходя из того, что я существо слабое и меня надо оберегать. По отношению ко мне они чувствуют себя защитниками, а по отношению к отцу — младшими по рангу. При таком подходе в воспитании мальчиков в них закладывается с детства, что они мужчины, будущие главы своих собственных семей. Ведь у нас в большинстве семей мальчиков воспитывает мама, няня в детском саду, учительница в школе, одноклассница в школе, так как в начальной школе девочки немного опережают в развитии своих сверстников-одноклассников. И у них откладывается в голове, что все важные вопросы в их жизни решала женщина, привыкают слушаться женщину. Таким образом формируется будущий подкаблучник, человек, не стремящийся брать на себя ответственность за принятие решения. Еще Герман обращает внимание на то, чтобы у детей не было чувства вещизма.

Герман очень нестяжательный человек. Вообще доброта — это у них чисто наследственное. Мой свекор, Лев Александрович, удивительной доброты человек, такими же он воспитал и своих сыновей, Дмитрия и Германа. Помню, мы только поженились, Герману его мама подарила джинсовую теплую куртку, а в те времена достать такую вещь было сродни подвигу, а у Германа как раз был сложный период с делами и соответственно с деньгами. И вот сидим мы вечером с Германом в квартире, которую снимали. И приходит к нему по каким-то рабочим вопросам его сотрудник, они поговорили о своих делах, и смотрю, тот уходит в этой Гериной куртке. И когда он вышел, я спрашиваю мужа: «Ты зачем ему куртку отдал, тебе же, не говоря даже, что это можно сказать эксклюзивная вещь, просто и выйти не в чем». А он отвечает: «Да придумаем завтра что-нибудь, ты видела, он же совсем в тонкой курточке пришел», а на улице тогда было уже очень холодно. Он мог отдать мебельный гарнитур, который понравился другу, а сам спать на раскладушке: ничего, заново все купим. Меня часто ругала Герина мама за то, что вещи у нас куда-то все время пропадают. То дом — полная чаша, то — хоть шаром покати. Я отвечала: «Какая разница? Отношения важнее, чем вещи».

27
{"b":"191742","o":1}