ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Простые люди и люди, занимающие влиятельные посты из разных городов и стран, приезжают к нам в Слободу, чтобы получить тома «Лицевого Свода». Как правило, когда Герман отсутствует, выдачу книг производят старшие сыновья. Так как люди приезжают из разных городов и даже стран, то круг общения у детей резко расширился. Обсуждая с гостями множество разных тем возникающих при прочтении «Лицевого Свода», они еще раз для себя отмечают значимость и нужность этой деятельности, издание этих книг.

Глава 58

Экологическая доктрина

Начав жить на природе, после даже короткого времени приходит понимание, как мы вообще раньше могли жить в ужасных условиях мегаполиса. Сначала приезжая за чем-то в Москву, видишь, какой смог висит над городом, раньше как-то на это не обращал внимания, уже не можешь тут пить воду, так как почувствовал вкус настоящей воды. То же самое происходит и с пищей. Заставить съесть себя что-то магазинное, вызывает чуть ли не рвотный рефлекс, настолько ясно начинаешь понимать, что это не пища, а сгусток химических реагентов. Любуясь у себя звездным небом, багровым закатом, наслаждаясь колодезной водой, в какой-то момент понимаешь, что это настолько обычные и доступные вещи для всех людей раньше, для современного человечества с космической скоростью превращаются в предмет недоступной роскоши. И оттого, что большинство людей этого не понимают, ратуя и дальше за развитие научно-технического прогресса, с восторгом крича «давай нанотехнологии», легче не становится. Мы все в одной лодке, от «Фукусимы» и «Чернобыля» забором не отгородишься, если пресная вода иссякнет, то для всех впрок не запасешься. Оградить свои семена от генномодифицированных тоже не получится, так что в одиночку не спастись. Для того чтобы выжить, надо запретить и перестать восхищаться теми, кто придумал все то, что нас убивает, то есть ученых и их изыскания. Когда Герман говорит, что ученые самые главные враги человечества, то все сразу на него набрасываются. Стереотип мышления, вбитая чуть ли не с младенчества мысль, что научно-технический прогресс — это благо, убил в людях инстинкт самосохранения. Смог, стоявший два года назад в Москве от пожаров, был прежде всего страшен тем, что горел пластик, который в большом количестве разброшен везде, диоксин при горении предметов, изготовленных из этого материала, очень опасен и, попав в организм через легкие, уже никак не выводится. «Химия», которой мы моем посуду, никуда не девается, мало того, что она не смывается до конца с посуды, с которой мы едим, и с пищей попадает в наши желудки, нанося нам непоправимый вред, она еще со смываемой водой попадает в нашу почву, где день за днем из-за нее отравляется и вода, которую мы потом пьем, и земля, которая нас кормит. Я прекрасно мою посуду сухой горчицей, ни одна «химия» не отмывает жир, как она, быстро, дешево, и даже если что-то не смоется, не страшно, если попадет в наш организм, и самое главное, она не отравляет наши водные ресурсы и почву. «Химия» для мытья посуды появилась в нашей стране, когда я училась в старших классах, не так-то уж давно, я помню, как многие долго не могли привыкнуть, что после мытья посуды надо есть пищу, перемешанную с запахом «химии», сохраняющимся на тарелках. Но людей приучили. И так практически во всем. Раньше прекрасно мыли автомобили просто водой, а теперь «химией», которая беспощадно уничтожает нашу природу, попадая в почву при смытии. Я уже не говорю о рабочих, которые работают на мойках, через год работы в таком месте они становятся очень больными людьми, способными производить только больное потомство. Осознавая всю опасность от экологической катастрофы, которая неизбежно скоро наступит, если не остановить этот смертельно опасный для человечества процесс научно-технического прогресса, Герман сейчас все свое время посвятил, чтобы донести свою Экологическую доктрину до людей, главная суть которой — «либо ученые до конца уничтожат человечество, либо человечество уничтожит ученых…»

Заключение

Жизнь проходит, растут дети, появляются внуки, когда я дописывала книгу, Пелагея подарила нам еще одну внучку. С одной стороны, кажется, как быстро пролетело время, а с другой — не верится, что за такой короткий срок произошло столько увлекательных событий. Вот и дописаны все главы книги о нашей совместной жизни с Германом. Не знаю, насколько это будет любопытно. Ведь все, что могло быть по-настоящему интересным для читателя, происходило в деловой сфере Германа, о которой мне недостаточно известно. Я писала только о своих женских впечатлениях о совместно прожитых годах, о том, как под влиянием моего мужа у меня менялся образ жизни, приоритеты, жизненные ценности. Одновременно с моими записками наконец-то закончен и коврик в комнату внучки. Все-таки я осилила вязанье крючком: еще одно мое желание исполнилось. Я выглядываю в окно и вижу, как из конюшни в окружении наших сыновей вышел Герман, они идут в направлении к дому, оживленно что-то обсуждая, на лице мужа играет улыбка, и я понимаю, что самое главное еще впереди…

Рецепты из Слободы

1. Хлеб на закваске

Рецепт для выпечки трех буханок.

Закваска.

Берем на полтора литра колодезной воды 50 граммов хмеля, доводим до кипения и продолжаем держать на огне 15–20 минут. Полученную массу процеживаем через дуршлаг и этот раствор остужаем до комнатной температуры. Затем добавляем 100 граммов меда и тщательно размешиваем. Далее кладем чайную ложку соли и 200 граммов пшеничной муки. Накрываем крышкой и ставим на двое суток в теплое место (мы ставим на лежанку русской печи), перемешивая утром, днем и вечером. Через два дня добавляем 400 граммов вареной картошки, измельченной на терке. Перемешиваем и оставляем еще на сутки в теплом месте, так же помешивая три раза в день. Через сутки опять процеживаем, закваска готова, ее можно сразу использовать или хранить в холодильнике или в подвале до надобности. Только надо сделать прорезь в крышке, чтобы закваска не взорвалась.

Опара.

В одном литре теплой воды разводим 200 граммов меда и добавляем 150 граммов закваски и литровую кружку пшеничной муки. Размешиваем и помещаем в теплое место на три-пять часов до поднятия опары.

Тесто.

В приготовленную опару добавляем пшеничную муку и замешиваем тесто до эластичного состояния, чтобы отставало от рук. Раскладываем тесто в формы для выпечки хлеба и оставляем их в теплом месте, пока оно не поднимется.

Затем помещаем в печь и выпекаем 30–40 минут.

2. Домашний сыр

Приготовления сычуга.

Берем желудочек от молодого ягненка или козленка. Тщательно промываем его, ошпариваем кипятком, вываливаем в крупной соли и подвешиваем в темном, проветриваемом помещении до полного высыхания.

Закваска для сыра.

Берем на трех-литровую банку половину высушенного описанным ранее способом желудочка и заливаем прокипяченной сывороткой (сыворотка — это слитая после творога жидкость) и оставляем все это настаиваться трое суток.

Приготовление сыра.

Берем 10 литров молока, чуть-чуть подогреваем и добавляем 150 граммов закваски. Размешиваем и на полчаса ставим в теплое место. За это время молоко, благодаря действию закваски, должно превратиться в желеобразную массу. Начинаем тщательно перемешивать эту молочную массу, пока она не осядет на дно посуды. Затем процеживаем через марлю до полного стекания жидкости, добавляем соль по вкусу, также при желании можно добавить измельченную свежую зелень, получившуюся массу выкладываем в форму для сыра. Сыр готов к употреблению.

3. Печной творог.

Берем скисшее молоко и помещаем в русскую прогретую печь. Готовность печи определяем с помощью муки. Бросаем горсть муки в печь и смотрим, если она не загорается, а медленно дымится, то печь готова для приготовления творога. Скисшее молоко держим в печи 15–20 минут. Затем скидываем в марлю и даем ему стечь. Творог получается очень пышным, как суфле.

31
{"b":"191742","o":1}