ЛитМир - Электронная Библиотека

Дальше они брели уже безо всякой надежды. Снова оказавшийся позади всех Николай оборачивался редко, но когда оборачивался, всегда видел следовавшие за ними два светящихся глаза, но они не волновали Николая и ему было безразлично, одичавший ли это и прозревший в темноте снежный бомж или обитавший в канализации полтергейст.

Вывернутые на кирпичах ноги требовали передышки, окончательно выдохшиеся беглецы, сложив себе стопки кирпичей, присели отдохнуть. Только неугомонный, освободившийся от ноши Захарий отдыхать не желал.

– Дай-ка фонарь. У меня чувство, что там выход имеется. Ну и вонища!

Он забрал у Казимира Платоныча фонарь и пошел на разведку.

– Я к тебе Ильича кладу, поближе. Отвечаешь за него, – сказал он Николаю. – Ты его по ногам похлопывай время от времени, чтобы гадов этих прогнать.

Свет фонаря сначала маячил в трубе, удаляясь, потом исчез. Стало темно.

– Не заблудился бы, – прошептал Владимир Иванович.

Но разговор никто не поддержал. Все молчали, думая о своем. Преследовавшая их вонь усилилась, от неприятного запаха Николая слегка замутило. Он похлопал по лежавшему рядом свертку. И вдруг в темноте, совсем близко от него, сверкнули глаза.

– Смотрите! Опять глаза! – воскликнул он, хватая в руки обломок кирпича, вскакивая и делая шаг назад.

Многие повставали со своих мест и напряженно вслушивались и вглядывались во тьму.

– Может, показалось, – предположил научный сотрудник смерти.

– Да нет вроде… – с сомнением проговорил Николай, нащупав свою стопку кирпичей и усаживаясь.

Вспомнив о задании Захария, хлопнул рукой… Но рука не нащупала свертка… "Что такое, здесь же лежал…" В полной темноте сориентироваться было трудно. Он старательно ощупал вокруг себя всю местность, но безрезультатно. Несмотря на холод, его прошиб пот. Он привстал, сделал маленький шажок в сторону, но и там свертка не оказалось. От дурного предчувствия закружилась голова.

– Братцы… – пробормотал он шепотом, – братцы… Ленин пропал.

– Что? – спросил Казимир Платоныч.

– Ленин! Ленин пропал! – воскликнул он. – Вот здесь только что лежал.

Чиркнула спичка. Николай озирался кругом себя, ища сверток.

– Смотрите!! – вдруг закричал кто-то.

В дрожащем свете догорающей спички все увидели корявый силуэт маленького человека. Он быстро удалялся со свертком во тьму.

– Стой! Стой, Захарий!! – заорал Казимир Платоныч.

Спичка потухла.

Погремев коробком, он достал новую, зажег. Но Захария с Ильичом уже не было видно. Казимир Платоныч первым бросился за вором. Остальные поспешили за ним, не столько желая изловить похитителя – Захария, сколько боясь оставаться во тьме.

– Стой, Захарий!! – орал Казимир Платоныч изо всех сил.

Он бежал, низко пригнувшись, огромными шагами, и нагнать его стоило большого труда.

Казимир Платоныч остановился, зажег еще спичку. Вырвавшийся вперед Николай с разбегу налетел на него сзади. Новая спичка осветила беглеца.

– Стой, Захарий!

Спичка погасла. Но сзади тьму вдруг прорезал луч света, отчетливо высветив спину убегавшего. Николай рванулся вперед. Он задыхался, теперь спина человека маячила перед ним, но это был не Захарий, хотя тоже очень мал ростом и худ. Ноша была для него непосильна. Он бежал скривившись, не поворачивая головы. Теперь, при свете фонаря, Николай знал точно, что похитителю не уйти.

– Держи его! – страшно закричал сзади Захарий. Николай почти уже нагнал его. До удирающего человека осталось всего три метра. Беглец вдруг обернулся и через плечо посмотрел на Николая страшными фосфоресцирующими глазами. Жуток был его взгляд, но испугаться Николай не успел. Человек вдруг бросил свою ношу на землю, кинулся в сторону и… исчез. Николай, задыхаясь, стоял над бесценным свертком и смотрел на стену, в сторону которой метнулся человек. Он словно прошел сквозь нее. Это было невероятно. Тяжело дыша, подбежали Казимир Платоныч, Захарий с фонарем. Они сгрудились над Ильичом, убеждаясь, что дерзкий похититель не повредил тела.

Больше всего пораженный исчезновением человека, которого он почти поймал, Николай подошел к стене, стараясь найти в ней потайное устройство. Захарий, занятый осмотром Ильича, давал мало света. Николай протянул к стене руку и дотронулся до ее поверхности. Стена была мокрая, теплая… И вдруг, прямо из стены, на Николая уставились те самые светящиеся глаза. Оцепенев от ужаса, Николай не мог даже отдернуть руку или закричать. Раздалось шипение – его обдало смрадным дыханием. Что-то скользкое и липкое пружинисто резко выпрыгнуло из стены на Николая, обхватило его голову и повалило на кирпичи…

Глава 6

Кто-то тряс его за плечи, хлопал по щекам. Николай открыл глаза, сел, болью отдало в спине.

– Коля, очнулся? – в темноте перед ним на корточках сидел Владимир Иванович.

Сзади кто-то кряхтел, постанывал, до Николая донеслось шипение, которое издал человек, прежде чем броситься на него из стены. С помощью Владимира Ивановича он поднялся на ноги и подковылял к сгрудившейся в одном месте компании.

На земле со связанными за спиной руками сидел странный человек. Его совершенно голое тело было серого цвета и настолько сливалось со стеной, что если бы Захарий не светил прямо на него, а отвел фонарь чуть в сторону, заметить его было бы не просто. Длинные пряди редких волос развалились по плечам, борода свисала до живота. Человек был необычайно костляв, сухостью тела напоминая сбежавшую из Эрмитажа мумию; и только светящиеся глаза, смотревшие на всех с ненавистью, выдавали в нем живого человека. Омерзительный, дурманящий запах исходил от его тела, это был тот самый запах, преследовавший их все время пути.

– Может быть, он говорить не умеет, – шепотом предположил Алексей.

– Умеет, – бодро заверил его Захарий, шаря по грязному телу светом фонаря. – Ты кто? Зовут-то тебя как, мужик?

В ответ снова послышалось шипение.

– Ах ты, крыса! Ты говорить с нами не хочешь. Тогда все. Уматываем, братва. А этот придурок пускай здесь остается связанным, пусть его крысы живьем жрут.

Захарий, держащий на плече сверток с Лениным, повернулся, сделав вид, что собирается уходить. Все тоже стали вставать с корточек. Незамысловатая хитрость карлика дала неожиданный результат. Человек у стены захрипел, забулькал и что-то сказал, но слов никто не понял. Захарий туг же передумал уходить и снова присел на корточки.

– Ну, чего сказать-то хочешь?

Старик снова забормотал нечленораздельно.

– Боится он нас, – сказал Владимир Иванович. – Говорит, что людей боится.

И тут, неожиданно для всех, Владимир Иванович заговорил на никому не понятном языке. Некоторые слова казались знакомыми Николаю, но смысла фраз он не понимал. Мумиеподобный старик что-то отвечал ему и они, казалось, нашли общий язык.

– Ну чего, чего он говорит-то? – не выдержал Захарий, толкнув в бок Владимира Ивановича.

– Не все понимаю, много незнакомых слов… – проговорил тот задумчиво и вновь, отвернувшись к зловонному человеку, продолжил с ним разговор.

Подождав, Захарий снова толкнул его в бок.

– Он говорит, что живет здесь, – наконец сказал Владимир Иванович.

– Ну это мы и без тебя знаем. Ленина-то зачем стырил?

– Может он проголодался, съесть его хотел? – шепотом предположил научный сотрудник смерти.

Поговорив еще некоторое время, Владимир Иванович тяжело вздохнул.

– Ну, – не терпелось Захарию. – Чего говорит-то?

– А сверток стырил зачем, думал он с едой, что ли? – спросил Алексей.

– Нет, тут непонятно. Он говорит, что Ленин этот его. Он изъясняется не на современном жаргоне, а на языке дореволюционных мазуриков.

Он снова повернулся к старику, продолжив с ним беседу. Они беседовали довольно долго. Во время разговора Владимир Иванович развязал ему руки, и все увидели его похожие на куриные лапы кисти с длинными закручивающимися внутрь ногтями. Время от времени Владимир Иванович изумлялся, и хотя всем было жутко интересно, о чем они говорят, их никто не прерывал.

60
{"b":"1918","o":1}