ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Казалось бы, разве не слава является показателем, добился актер чего-то в своей профессии или нет? Разве не от ее отсутствия страдают так, что жизнь не мила?

Чего-чего, а славы у Гундаревой предостаточно: мы из самых добрых побуждений, из своей безмерной любви воздвигли огромный пьедестал, куда и определили Актрису, заставив ее играть роль памятника самой себе. А она – живая. Она страдает, протестует, иногда просто ненавидит нас, придумавших себе ее, упростивших, «причесавших», «разложивших на составляющие» ее слова и поступки… А может, она просто боится потерять свою индивидуальность в обертках из ярких ярлыков, которыми мы ее по доброте душевной щедро украсили? Мы взвалили на нее груз своей любви и удивляемся, бывает, негодуем, когда она пытается от него освободиться.

Стереотип четвертый: актеры любят быть в центре внимания и всем нравиться.

Наталья Георгиевна не любит вопросов на личную тему, считая, что актер должен раскрываться только на сцене и только с этой точки зрения всех интересовать. Поэтому о супруге Михаиле Филиппове, с которым совместная работа в Театре им. Маяковского (и в кино: в «Петербургских тайнах», где Филиппов – колоритный негодяй Морденко, и у Э. Рязанова в «Небесах обетованных», где они сыграли небольшие роли «сожителей»-алкашей – до чего же ярко и колоритно!), говорит лишь в плане творческом: что актер хороший, что иногда режиссеры до конца не используют его потенциал… А вот в части семейных отношений бросает лишь скупое: «Нас спасает абсолютная несхожесть во всем… Думаю, что если люди во всем похожи, то очень скоро им станет скучно друг с другом».

Она не любит рассказывать и о себе.

– Мне так неинтересно мое прошлое. Лично мне пока интересно, что там впереди.

И поводы для пересудов дает в основном потому, что, не желая лгать и притворяться, бывает противоречивой, раздражительной, несдержанной, безжалостной в оценках. О ней говорят, что два раза делает замечания партнеру, а на третий – требует снять его с роли. Конечно, с ней трудно: она не допускает мысли, что человеку может быть спокойно и уютно без душевных мук, творческого поиска, без таланта, в конце концов, потому что сама – максималистка и так же безжалостна к себе.

Но если разобраться, то и ей с нами – ой, как нелегко! Ведь живет сердцем, и сколько на нем рубцов оставляют наши слова и поступки, знает только она.

Гундарева не умеет долго быть растерянной, сомневающейся, мятущейся и страдающей (во всяком случае, позволить нам видеть это). Поэтому проходит немного времени, и она снова предстает в привычном для нас образе сильной, уверенной в себе женщины, которая знает, чего хочет – и обязательно этого добивается.

Но, оказывается, для нее очень принципиально – «не любой ценой»!

Сейчас, когда безнравственность стала нормой поведения, удивляет и обескураживает ее главное правило: не жить за счет других.

– Если, чтобы заработать, надо у кого-то отобрать, то предпочитаю не зарабатывать. Никогда не захочу, чтобы роль у кого-то отняли, а мне отдали.

Гундарева умеет говорить решительное «нет», порой не заботясь о том, какое впечатление это производит.

– Во-первых, надо заставить себя не бояться потерять «славу», если кому-то отказываешь. Иногда надо дать время, чтобы по тебе соскучились, не надо во все бросаться и позволять вертеть собой. Конечно, всегда есть страх, что завтра никто не позвонит, но опыт показывает, что обязательно позвонят. Во-вторых, актер должен показывать себя на сцене, а не на разных тусовках. Если ты своей работой не можешь привлечь к себе внимание, то не подумать ли тебе о смене профессии? А все эти тусовки – такая бездумная трата времени! Если у меня выпадает свободное время, я лучше к маме съезжу или к друзьям. Пройдусь по улицам своего города, понюхаю его запахи… Я ведь с детства с закрытыми глазами по запаху узнавала, когда мы въезжали в Москву…

И что же в итоге?

Мы и так знали, Наталья Гундарева может быть такой разной: то открытой и сердечной, на какое-то время позволяющей заглянуть в глубину своей души, – то резкой, ощетинивающейся «иголками» и жалящей словами… То уставшей, разочарованной и страдающей, признающейся, что «боится, что будет не нужна…», которую хочется поддержать и обогреть добрым словом, – то закрытой и надменной, перед которой робеешь и теряешь дар речи… То жить в полумраке коричневых тонов, называть себя «женщиной сумеречной», то решительно перекроить пространство квартиры, сделать его сияющим бело-сине-золотистым… Какая же она на самом деле?

Сумеем ли мы ее понять? Захотим ли? Да и нужно ли это делать? Потому что она хочет, чтобы мы воспринимали ее, прежде всего, как актрису. Вот и давайте начнем с того, что будем внимательно смотреть на нее и слушать из темноты зрительного зала. И все, что нам надо знать, она расскажет о себе сама, как умеет делать только она – замечательная Актриса и неординарная Женщина Наталья Гундарева, которая, перефразируя известное выражение, считает себя хорошо осведомленным пессимистом, что дает ей возможность несмотря ни на что быть оптимистом и черпать в сегодняшнем дне радость бытия.

– Все надо принимать таким, как есть. Надо уметь черпать в сегодняшнем дне радость бытия, а не ныть, иначе не проживешь. Если ты только надеешься на будущее или вечно вспоминаешь прошлое, то не живешь сегодняшним днем, воруешь у себя сиюминутность. Жалко же, – все это для нас не вечно!

Напоследок я задала ей несколько вопросов. Они, в общем-то, банальны и встречаются в любом интервью, а вот под ответами «любое имя» не поставишь.

– Хорошо это или плохо, но я никогда не вру: либо просто ничего не скажу, либо только правду. В этом смысле со мной может быть очень трудно.

– Чего вы не можете простить людям? – Наверное, предательства.

– На что у вас остается время от творчества? – Его так мало, но я стараюсь читать. Сейчас появляется столько интересных, непохожих ни на кого молодых авторов. Кроме того, есть классика, в которой со временем открываешь что-то новое. А еще люблю свой дом, в котором все перестроено по моему проекту, и люблю заниматься домашней работой: готовить, убирать квартиру, – словом, обыкновенные женские дела.

Она ушла… в бессмертие

… По тому, как через некоторое время изменился тон интервью, которые давала Гундарева, я поняла, что кризис прошел. Прочитала в другом женском журнале очень теплый материал, где она раскрылась, сбросила колючки, и искренне порадовалась за автора и за Гундареву, которая предстала перед читателями в новом ракурсе. Оказывается, она заядлая автомобилистка, несмотря на то, что как-то попала в тяжелейшую аварию. И смелая до лихости: на пляже прыгала с парашютом. И совсем как и мы, простые смертные, может заплакать от душевной боли, и чашкой об пол!.. На вопрос, чем заплатила за успех, ответила неожиданное: «Наверное, детьми». И рядом, на фотографиях – вновь ослепительная, привычно победительная. Словом, позавидовала я белой завистью чужой удаче, и думать об этом забыла в круговерти дней.

Через некоторое время у меня дома раздается звонок, и голос, который не спутаешь ни с каким другим, говорит:

– Это Наташа Гундарева.

Сказать, что у меня мгновенно пересохло в голосе, банально, но, тем не менее, это факт.

– Я прочитала вашу статью. В редакции мне дали ваш телефон…

Я напряженно слушала, как оглашение приговора.

– Спасибо! Я рада, что вы меня поняли. Значит, все это было не напрасно…

Я долго не могла поверить в счастье помилования.

Никто ни до Гундаревой, ни после (тьфу-тьфу, чтоб не сглазить!) не говорил мне таких обидных слов, какие она произнесла во время нашей встречи. Но с другой стороны, – и всего-то несколько человек (хотя все они – такие ИМЕНА!) позвонили после выхода статей о них, чтобы сказать что-то приятное и теплое. Да у меня и раньше не было на Наталью Георгиевну никаких обид, а уж после ее добрых слов любви и признательности во сто крат прибавилось!

10
{"b":"191817","o":1}