ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Та-а-к. – Сергей развел руками. – Ну уж этого я никак предположить не мог.

– Есть, – не обращая внимания на его скептическую реплику, продолжал Егор Петрович. – Вы поймете, почему я не хотел рассказывать вам об отделившемся чудском племени. Ведь в моих жилах тоже течет их кровь. Видите ли, в старинных книгах о белоглазой чуди писали жуткие вещи: будто они людоеды и великаны. Отчасти так оно и есть. Насчет великанов сильно преувеличено, хотя люди этого народа отличаются большим ростом, а когда-то в старину он был просто исполинским. Да я и сам не маленький. А вот о людоедстве…-Егор Петрович замялся, окинул Сергея и Илью взглядом (не людоедским, а словно прикидывая, стоит ли говорить им) и продолжал: – Я специально изучал когда-то вопрос каннибализма. Первое упоминание о людоедстве относится к две тысячи двухсотому году до нашей эры. Тогда численность жителей Египта сильно сократилась из-за каннибализма. В том же Египте в тысяча шестьдесят пятом году страна пережила семь голодных лет. На улицах Каира его жители с наступлением ночи, затаившись на террасах, выбрасывали на улицу крюки на веревках и ждали неосторожного прохожего. И как только такой появлялся – его тут же забивали гарпуном и поднимали наверх. В Китае, например, в одной только провинции в семьсот пятьдесят седьмом году было съедено тридцать тысяч человек. А в IX-X веках в том же Китае царил разгул зверствований. В это время, когда сто тысяч восставших противостояли стотысячной императорской армии, была создана так называемая служба "Скотобойня и молотилка". Служба "скотобойни" занималась тем, что по приказу генералов отбирала детей у деревенских жителей, выкармливала кислым тестом, затем варила их, чтобы прокормить регулярную армию. А чтобы пополнить запасы и иметь их в нужном количестве впрок, существовала вторая служба, в обязанность которой входила сушка перемолотого мяса истребленных детей…

– Послушайте, Егор Петрович, – перебил Сергей, – для чего вы рассказываете нам эти "ужастики"? Хотите, чтобы мы плохо спали ночью?

– Да нет, – смутился Егор Петрович, – я просто хотел сказать о глубине корней каннибализма, порой носящего ритуальный характер. Часто это происходит не от голода, но передается из поколения в поколение как обычай. Так, совсем недавно были случаи человекоядства в Австралии. Но самое, может быть, ужасное, что людоедство передается по наследству, как заболевание.

– Что вы все о людоедах? Чудь тоже, что ли, людоеды?

– К сожалению, это так, – потупил взгляд Егор Петрович.

Илью замутило. Выходит, он три года назад ночевал у потомственного людоеда и не знал этого.

– Раньше такой обычай действительно у чуди был. В прошлый раз я рассказал вам не все. Когда Петр Первый строил Петербург, ушедшая под землю чудь отчаянно боролась за свою жизнь, не желая сдаваться и все еще рассчитывая на то, что удастся вынудить царя бросить затею со строительством города. Тогда племя было многочисленным и сильным. Умелые шаманы наводили порчу, заманивали людей в трясину, под землю… Часто случались факты ритуального людоедства. Оттого, возможно, власти особенно боялись и ненавидели этот народ. Но ведь, если взглянуть объективно, они пришли на землю чуди. Да, это была страшная затяжная война со множеством жертв. Но приблизительно в тысяча семьсот девяностых годах в племени чудь случился раскол. Одна часть племени, не желая больше войны с наземными жителями, хотела жить спокойно, а другая, настроенная воинственно, – продолжить борьбу. Хотя к тому времени исход многолетней войны был ясен. Чудь проиграла. – Егор Петрович вздохнул, словно сожалея о войне, проигранной много лет назад. И продолжал: – С тех пор племя разделилось. Одна его часть осталась под старым городом, а другая…

Дверь в коридор вдруг открылась, и сосед-верзила с виноватым видом кающегося двоечника сделал осторожный шажок в комнату.

– Ты извини, Петрович, – развел он руками. – Погорячился я сегодня. Не буду больше. Точно не буду.

– Ладно, – махнул рукой Егор Петрович.

Верзила опасливо покосился на Сергея.

– А деньги, что у тебя занимал, отдам скоро. Точно отдам.

Верзила вышел, аккуратненько, чтоб, не дай Бог, не зашуметь, прикрыл дверь.

– Надо же, первый раз в жизни, – сказал Егор Петрович, с уважением посмотрев на Сергея. – Первый раз дверью не хлопнул, – и в недоумении добавил: – Еще извинился.

– Теперь всегда будет извиняться. И куда же, Егор Петрович, неугомонная чудь переселилась?

– Под кладбище. – Егор Петрович развел руками. – Да, под городское кладбище.

– Ух ты! – вырвалось у Ильи.

– Стало быть, они под кладбищем и по сей день живут?.. – проговорил Сергей.

– Насколько мне известно, да. Между многими кладбищами города существуют подземные ходы. Там целые города. Но не это важно. Самое главное, что под кладбище ушли самые свирепые и беспощадные из этого народа. Некоторое время они еще вели войну с земной властью, потом перестали. Но все равно дикие и жуткие их обычаи сохранились. И по сей день, я знаю, они продолжают ужасные обычаи каннибализма, крадут земных женщин и, что самое ужасное, не дают спокойно жить городской чуди. Часто они нападают на них, выкрадывают их женщин, их реликвии… Так оказалось и с саркофагом Гомера. Лет тридцать назад кладбищенская чудь, перебив охранников, выкрала саркофаг Гомера.

– Значит, саркофаг действительно существует,-задумчиво проговорил Илья.

– Да, но он не достижим ни для кого. Нужно сказать еще, что кладбищенская чудь (в отличие от городской) стала с годами более многочисленной. Не стану утверждать, что употребление в пищу мяса покойников улучшает здоровье и обеспечивает прирост населения, но городской чуди все труднее сдерживать натиск кладбищенской. Меня всегда предупреждали подземные жители, чтобы я при посещении кладбищ был очень осторожен. Не дай Бог попасть им в руки, – закончил свой рассказ Егор Петрович. – Так что Китайцу никогда не добраться до саркофага Гомера.

– Теперь многое стало понятным, – сказал Илья.

– Нам пора. – Сергей сделался отчего-то сумрачным. – Думаю, мы еще увидимся.

– Я тоже надеюсь.

Егор Петрович, припадая на искалеченную ногу, проводил их до двери.

– Кстати, – понизив голос, зашептал он. – Я уже наладил с ними связь, так что об опасности их уже предупредил. А вам, Сергей, спасибо за заботу о моем соседе. Приходите почаще.

– Приду еще, – пообещал Сергей,-освежу ему память.

Уже у двери взгляд Ильи задержался на банке с насекомыми и деревянном гробике. "Уж не саркофаг ли это греческого поэта в миниатюре? – мелькнула у Ильи мысль.-Странное же применение нашел для него потомственный людоед…"

– Это случайно не саркофаг Гомера? – улыбнулся Илья, кивнув на саркофажик.

И тут же пожалел об этом: легендолог зло сверкнул на него глазами, что-то жуткое было в его взгляде – от чего Илью внутренне передернуло.

Егор Петрович не ответил.

– Не знаю почему, но не доверяю я легендологу, – сказал задумчиво Сергей, уже сидя в машине. – Мне кажется, он чего-то не договаривает, может быть самого главного…

Илья пожал плечами, промолчав. Он тоже чувствовал какую-то фальшь в словах Егора Петровича.

– Ладно, поехали в гараж.

Сергей бросил недокуренную сигарету в окошко и включил магнитофон – по ушам шарахнуло Иоганном Себастьяном Бахом.

Глава 4

ВЫШЕЛ МЕСЯЦ ИЗ ТУМАНА – ВЫНУЛ НОЖИК ИЗ КАРМАНА…

Перед тем как посетить человека, имевшего отношение к уголовному миру, чтобы наябедничать ему на Китайца, Сергей решил заехать в гараж.

Было одиннадцать часов утра. Светило солнце. Располагаясь во дворе ветхого дома, гараж и сам был старого довоенного образца, одной стеной примыкая к зданию котельной, другой – к такому же старому гаражу.

– Здесь еще мой отец машину держал. Ко мне вот по наследству перешел, – говорил Сергей, отворяя скрипучую, с облупившейся краской створку ворот.-Мой отец был послом.

31
{"b":"1919","o":1}