ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Господи, темень-то какая, – бурчал Илья, перебирая руками ступени и опускаясь все ниже, в неизвестность.

Неожиданно ноги наткнулись на твердое. Илья ощупал руками стены вокруг себя. Он был возле входа в металлическую трубу. Размер трубы позволял продвигаться по ней только на четвереньках.

Илье стало не по себе. Что может ожидать его там, в сплошном мраке. Он постоял на месте. Давящая тишина угнетала. Хотелось поскорее убраться отсюда, и даже не потому, что за ним могут организовать погоню, нет – здесь было что-то другое, что-то из забытого детства, когда в темноте охватывает паника и хочется или закричать, или безмолвно сжаться, оцепенеть…

– Нужно убираться отсюда. – Встав на четвереньки, Илья пополз в трубу.

Он полз сначала медленно, опасаясь напороться рукой или коленом на острый предмет. Черт знает что там может валяться в темноте. Но руки нащупывали лишь песок, иногда ладони кололи мелкие остатки сварки. Но это были незначительные неприятности. Временами труба плавно поворачивала, на скорость передвижения никак не влияя.

Иногда он останавливался, чтобы перевести дыхание, и стоял так, слушая тишину, но тишина пугала, и он продолжал свой путь. Каждое движение, звук, вздох отдавались многократным эхом, и чудилось, что вместе с ним впереди и сзади ползет множество людей, полная труба народу. Сначала Илья прислушивался. А вдруг это погоня? Скоро он понял, что это акустический обман, но все равно в душе была тревога.

Сколько времени полз Илья, он не знал; здесь было иное исчисление времени – но, думалось ему, что много часов. То и дело вспоминая отделение больницы, он впадал в тихую панику и тогда ускорял движение. Но, устав, переходил на привычный ритм.

Сделав очередной, уже неизвестно какой по счету, поворот, Илья ощутил дуновение свежего ветерка. Значит, там, впереди, был выход. Илья заспешил, но ползти пришлось еще долго.

Труба выходила прямиком в мелкий вонючий ручеек. Из-за темноты неба Илья его не разглядел. Торопясь выбраться из надоевшей трубы, беглец заскользил руками по ее влажному железному краю и вдруг сорвался вниз, уткнувшись руками в жижистое дно ручья, оказавшись в нелепом и неудобном положении – ноги еще находились в трубе, а руками он стоял на дне ручья. Ему повезло – высота была небольшая. Постояв в таком дурацком положении несколько секунд, Илья попятился назад в трубу, зацепился за ее верхний край и аккуратно спустил ноги. Хорошо, что тапки у него были с задниками. Выбравшись на сухую землю, Илья, наконец, смог оглядеться.

Стояла темная ветреная ночь, небо было затянуто тяжелыми тучами. Илья оказался на дне оврага. Это была свобода! Он вдохнул полной грудью свежий ночной воздух. Боже мой! Как прекрасно ощущать под ногами землю и самому решать, куда идти, что делать…

А куда, собственно, идти?

Илья стал подниматься вверх по крутому склону холма. После дождя трава была мокрая. Поднявшись наверх, Илья оказался у самого края шоссе. Вдалеке, за полем, он увидел корпуса психиатрической больницы. "Ух ты! Тут не меньше километра". Через дорогу, метрах в двухстах, был небольшой лесочек. Илья перебежал шоссе…

Его чуть не подвело чувство полной свободы. Как раз в тот момент, когда он перебегал дорогу, по шоссе со стороны психбольницы на большой скорости шла машина "скорой помощи", и перебегавший ей дорогу человек в пижаме, тапочках на босу ногу и обритый наголо мог показаться сидевшему на переднем сиденье врачу и водителю дурдомовским привидением или галлюцинацией. Тем более что слухи о привидении, как две капли воды похожем на Илью и обитающем в окрестностях больницы, действительно имели хождение.

Илья поздно заметил "скорую помощь". Но водитель успел затормозить. Взвыли на мокром асфальте шины… Илья бросился в придорожную канаву, заполз за раскидистый куст и затаился.

"Скорая" стояла на месте, водитель и сидевший рядом с ним врач, ни слова не произнося, смотрели на кусты, на дорогу, потом изумленно посмотрели друг на друга. "Скорая" сорвалась с места и уехала.

После недавнего дождя трава была влажной – локти и колени у Ильи тут же стали мокрыми. Но Илья не обращал на это внимания. Он зорко следил за освещенной редкими фонарями дорогой. Мимо с зажженными фарами на большой скорости проносились машины. В это ночное время их было немного. Провожая каждую из них внимательным взглядом, Илья думал о том, что в любой из них могут сидеть люди Китайца, а по трубе на карачках спешат санитары, прочешут придорожные кусты… И завтра уже Александр Лазаревич, потирая противные ручонки, пропишет новый курс уколов… Может быть, имеется приказ в больницу не возвращать, а накинуть на шею строптивого дурика резинку от трусов и подвесить на суку в чаще мирно покачиваться от дуновения ветерка – все равно пользы от него нет, – а потом с наигранной досадой признать в его посинелом, одутловатом, с вывалившимся языком, уже неживом лице своего пациента, сбежавшего из дурдома. "Ай-ай-ай!.. Случай безнадежный, уж чем мы его только не лечили…"

Илья поежился, представив Александра Лазаревича, сокрушенно разводящего руками.

"Уж чем только не лечили!"

Издали хорошо слышимая в ночи сирена "скорой помощи" заставила Илью плотнее прижаться к земле. Вскоре за деревьями замелькал синий огонек.

Илья оглянулся назад, в чащу леса, но ничего не увидел. С воем машина "скорой помощи" промчалась мимо. Пронесло!

Наверное, уже утром сообщат в милицию о побеге особо опасного безумца… Останавливать машину и просить за рукопожатие подвезти нечего было и думать: в любой из машин можно нарваться на бандитов или на милицию – что в данной ситуации было равноценно.

Сердце неприятно заныло. Лежал бы сейчас на пружинной коечке, корчил бы из себя идиота и в ус не дул, а здесь, под кустом, в сырой простудной обстановке, еще воспаление легких схватишь. Тут и подумаешь, что лучше – сытая, обеспеченная, уютная неволя или сырость, холод, голод, безнадежность… эта, с позволения сказать, свобода. "Да и что такое – свобода?" – озирая сырую промозглую тьму, спросил бы сейчас Илья, задайся он этим умозрительным вопросом. Но Илье было не до этого. Совсем не до этого. Он внимательно следил за дорогой. Сколько дней и ночей Илья мечтал о свободе! А сейчас она казалось чем-то никчемным.

Илья снова обернулся и старательно всмотрелся в черную чащу за спиной.

"Нужно уходить", – подумал он, с трудом различая только самые ближайшие к нему деревья и кусты; остальная чаща тонула во мраке. Пробираться вдоль освещенной дороги было небезопасно: его могли заметить из машины – это он хорошо понимал. Оставалось только углубиться в лес, а там будет видно. Начался мелкий дождь. Илью знобило от сырой прохлады ночи. Он поднялся на ноги, пригнулся и, поминутно оглядываясь на дорогу, осторожно двинулся к лесу.

Когда он лежал под кустом, глядя на дорогу, и особенно сейчас, направляясь к лесу, Илья никак не мог отделаться от странного ощущения. Обостренные до предела чувства улавливали каждое незнакомое движение тонкого мира. И ощущал Илья, будто за ним следят, будто кто-то смотрит на него из тьмы.

Он вплотную подошел к густой чаще, обогнул колючие щупальца куста и пристально вгляделся в темноту, но ничего не увидел. Перед тем как войти в чащу, Илья остановился, посмотрел на дорогу и замер, в изумлении открыв рот и выпучив глаза.

По шоссе медленно шел человек. Он был огромного, нечеловечески огромного роста. На нем был плащ, широкополая шляпа. Своими неестественно длинными ногами он делал большие шаги. Иногда останавливался, вглядываясь в чащу.

– Докололи, – с досадой проговорил Илья. – Теперь всякие монстры мерещиться будут.

Он отвернулся от галлюцинации и, выставив вперед руки, стал углубляться в лес.

Хотя двигался он очень медленно, ноги постоянно натыкались на кочки, происхождение которых Илья никак не мог объяснить для себя, но с тем же упорством продвигался в глубь леса, надеясь увидеть впереди хоть один огонек жилого дома. Но впереди была тьма… Руки неожиданно наткнулись на препятствие. Ощупав его, Илья пришел к выводу, что перед ним низкий металлический забор. Это могло означать, что за заборчиком могут жить люди. Илья на ощупь пошел вдоль него. Внезапно ограда оборвалась. После тщательного обследования Илья заключил, что оградка резко свернула в сторону. Он последовал в заданном направлении, но метра через три ограда снова резко свернула. Удивленный Илья опять пошел вдоль нее. Вдалеке замерцали огни шоссе, – значит, шел он в обратном направлении. И снова оградка резко повернула. Для самоубежденности Илья дошел до следующего поворота.

79
{"b":"1919","o":1}