ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– И поплатились за это рассудком, – напомнил Илья.

– За все нужно платить. Но на них указал Атхилоп, значит, он взял над ними опеку, разум их не пропал даром, как не пропадает даром душа приносимого в жертву.

– Послушайте, Егор Петрович, вы говорили, что у меня родился ребенок.

– Да, сын.

– Я могу его видеть?

– Нет, этого нельзя. Ребенок не должен видеть своего отца: таков закон.

– Егор Петрович, а почему вы все это рассказали мне, а? Ведь, как я понимаю, эти сведения секретные.

– Да, ты прав, Илья. Можно было бы и не говорить. Это так просто, для разговора, – Егор Петрович поежился. – Холод здесь, никак не привыкну…

Илья внимательно смотрел на Егора Петровича.

– Я понял вас, – сказал он наконец. – Я понял, почему вы рассказали мне все это.

– И все-таки я с детства не люблю сырости, а особенно скрипа дверей. Говорят, тому, кто под землей родился, сырость и сквозняки хоть бы хны. Да ты, Илья, не переживай так. Вон, даже побледнел. Зачем тебе эта фантастика нужна? Подумай сам.

– Но и в идиотском состоянии недоумка радости мало, – возразил Илья грустно.

– Мы сознания твоего трогать не будем – сотрем только всю фантастику и все подземные приключения, а реализм оставим. Ну ты сам пойми, как ты с приключениями этими в голове жить-то будешь?

– Как-нибудь проживу.

– Нет, не проживешь, – хмуро сказал Егор Петрович, и снова удивило Илью его сходство с пауком, словно он своими словами плел сеть… – Представь, если бы люди знали, что под землей наше племя обитает, если бы они знали, что творится под кладбищем… могли бы они жить спокойно? То-то и оно, что нет. Есть вещи, которые лучше не знать, не помнить… А хочешь, и психиатрическую больницу сотрем?

– Я вообще не хочу, чтобы мне что-нибудь стирали, – упорствовал Илья.

– Ну хорошо, Илья, – примирительно проговорил легендолог, положив руку на колено Ильи. – Не хочешь – не надо. Я неволить тебя не стану. Не хочешь – живи тогда с этими воспоминаниями. Ну, а я пойду: дела у меня еще.

Легендолог поднялся и, припадая на искалеченную ногу, направился к выходу.

– Егор Петрович! – окликнул его Илья.-А когда мне уйти-то можно?

– Уйти? – обернулся и, как показалось Илье, удивленно переспросил Егор Петрович. – Завтра.

– А сегодня?

– Нет, сегодня не получится.

Егор Петрович вышел, закрыв за собой дверь.

– Сегодня не получится, – повторил Илья. – Не получится…

Он встал, нервно прошелся по помещению, уселся на прежнее место, потом опять поднялся, подошел к двери, толкнул ее… Вопреки ожиданию, дверь оказалась незапертой. Илья выглянул в коридор. Недалеко от двери, на полу, привалившись спиной к стене и поджав колени к груди, сидел длинноволосый человек. Повернув голову на шум, он посмотрел прозрачными глазами на выглянувшего Илью.

– Ви что-т-то хотели? – спросил он с сильным иностранным акцентом.

– Нет, – ответил Илья и закрыл дверь.

"Охранника поставили: бояться, что убегу. Правильно боятся. Я от Китайца ушел, я из дурдома ушел, я из-под кладбища ушел…"

Илья ходил взад-вперед по подвальному помещению. Потом, взяв табуретку, подставил под окошко, встал на нее и стал глядеть на волю. Окно находилось на уровне земли, и он ничего не увидел, кроме оштукатуренной стены дома на расстоянии полуметра от окна. Куда оно выходило, определить он так и не смог, зато понял, что решетка на окне прочная и оторвать ее или отогнуть не представляется возможности.

– Да, дело – дрянь! – отчаявшись, сказал вслух Илья и с размаху бросился на кровать, та недовольно взвыла пружинами, но стерпела.

Илья снова встал и, подойдя к двери, открыл ее, выглянул в коридор – рослый человек все так же сидел на бетонном полу и не простужался.

– Я хочу в туалет, – сказал Илья. – Или чего, прямо тут?

Охранник нехотя поднялся и сделал движение, приглашая следовать за ним.

Охранник, как и все обитатели подвалов и подземелий, имел на поясе два меча и привязанную к спине лопатку, так что в любой момент мог закопаться в землю. Им перебежала дорогу крыса, охранник мгновенно выхватил меч и с возгласом "Атхилоп хал!" рассек грызуна пополам, после чего отпихнул трепыхающиеся останки ногой к стене. Это получилось у него на удивление ловко, так что Илья позавидовал его реакции.

– Вот здесь, – сказал охранник, открыв одну из многочисленных дверей коридора.

Илья заглянул в помещение из-за спины охранника и поморщился. Большая (диаметром около метра) дыра чернела в центре пола. Илье не хотелось туда идти. И вдруг!.. (Этот страшный момент Илья вспоминал потом с содроганием.) Стоявший впереди у открытой нараспашку двери охранник не успел отойти в сторону. Он только вскрикнул и поднял руку, защищая лицо…

Из отверстия вверх вдруг взметнулось большое черное тело. Двумя стремительными прыжками огромная крыса преодолела отделяющее их пространство и, с силой оттолкнувшись от пола, высоко подпрыгнула… Заслонив одной рукой лицо, другой – охранник выхватил меч. Морда исполинского грызуна оказалась на уровне его лица, щелкнули зубы, Илья услышал хруст кости… Человек взвыл от боли. Сбитый с ног, уже падая, он нанес крысе удар мечом в брюхо. И тут из туалета выскочила вторая крыса…

Что было дальше, Илья уже не видел: изо всех сил он мчался по коридору, слыша сзади человеческие вопли, крысиный писк, хруст костей…

Он сорвал какую-то крышку люка, дальше – по трубе. Во тьме на ощупь он бежал, обезумев от ужаса… Вон, вон, вон… из этих, полных кошмара и смерти, подземелий…

Глава 4

ЖИЗНЬ СРЕДИ БОМЖЕЙ

Прямо над головой Илья услышал детские голоса, смех… Сверху на него посыпался песок. Он выпрямился и посмотрел на потолок. В небольшую щель поступал слабый дневной свет. Илью охватила радость. Значит, там должен быть выход или люк! Он уперся руками в то место потолка, где была щель, и надавил.

Это оказалась крышка люка, и Илье удалось немного приподнять ее. За шиворот обрушилась лавина песка. Хорошо, что Илья успел зажмуриться. Но его усилий оказалось недостаточно: крышке сверху что-то упорно мешало открыться до конца. Тогда он, покрепче уперевшись ногами в землю, изо всех сил надавил… Это был душ из песка, но Илья все-таки сдвинул проклятую крышку люка, правда, не до конца, а только наполовину.

Зажмурив глаза, оттого что в них попал песок, Илья вынужден был привстать на цыпочки (потому что роста не хватало), чтобы высунуть голову на свет Божий. Щурясь от яркого летнего дня, он с восторгом и радостным изумлением вертел головой. Какое счастье! Илья снова видел небо. Светило солнышко!

Вокруг его головы с ведерками и совочками в руках играли дети. Перед самым лицом Ильи маленькая девочка в красненьком платьице опрокинула ведерко с песком, и у нее получился куличик. Но злой мальчишка в коротких штанишках с лямочками из вредности разбил куличик ногой, да так неудачно, что засыпал Илье глаза.

Оказалось, высунулся Илья в детскую песочницу, где выгуливалась вторая группа тринадцатого ясли-сада. Воспитательницы, сидя на лавочке под деревянным грибком, были увлечены беседой; детишки копали песочек, делали куличики, не обращая внимания на выросшую в центре песочницы голову.

Илья водил прищуренными глазами, боясь поворачивать голову, чтобы не испугать детей, в любой момент рискуя получить ведром или совком по лицу (пусть даже пластмассовым, все равно обидно). Причем обратно втянуть голову он не мог, боясь поранить лицо о ржавый край люка, но и вылезти тоже не мог: щель была слишком мала.

Таким образом, Илья видел свободу, но еще там не оказался, оставаясь немым наблюдателем ее маленьких радостей. Кроме того, он опасался, что воспитательницы могут заметить его торчащую голову и, заподозрив в скверных наклонностях, садануть по его голове уже не пластмассовым совочком, а каблуком с железной набойкой. К тому же его могли втянуть назад пустившиеся в погоню соплеменники легендолога или, еще того хуже, откусить все, что внизу, страшные крысы.

88
{"b":"1919","o":1}