ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Да, я заметил, — Саймон подавил улыбку. Умная — вероятно. Красивая — несомненно. Но покорная — нет, отнюдь. — Однако неужели никто из мужчин не находит эту дерзость привлекательной?

Мариньи неуверенно пожал плечами.

— Некоторым, может, и доставляет удовольствие находиться в ее компании, но не до конца жизни. И если быть до конца честным, то сомнительно, чтобы она особенно горела желанием выходить замуж.

Глаза Саймона сузились.

— Это почему же?

— По-моему, она считает, что мы все ее недостойны. И всегда так считала, с тех пор, как появилась в обществе. Разве вы не слышали, каким тоном она разговаривала с мужчинами на балу? И всегда она так… Это неподобающее превосходство так и витает вокруг нее в воздухе. Я сказал «неподобающее», потому что не так следует вести себя женщине с таким скандальным прошлым. По крайней мере, помягче, что ли. Она должна сознавать, какую честь оказывает ей молодой человек, опускающийся до ее уровня, — он отпил из бокала, — но это, видите ли, не по ней. Вот ее и называют Принцессой Пиратов за то, что ставит себя выше всех.

«Принцесса Пиратов, — подумал Саймон. — Да, прозвище ей, несомненно, подходит. Она и впрямь держится по-королевски».

Но кто посмеет осуждать ее за это? Один ее высокомерный дядюшка отнял у нее последние надежды на респектабельного мужа из креолов, а второй, мерзавец, отпугнул остальных. Креолы, с виду такие смелые и отчаянные, оказываются распоследними трусами, когда речь заходит о достоинстве в женщине.

Вынужденная принимать милостыню от родственников, равно как и презрение от большинства соотечественников, она только и могла, что напускать на себя гордый и независимый вид. Что еще ей оставалось? Редкая женщина могла бы выполнить рекомендации Мариньи и кланяться и расшаркиваться с людьми, которые смотрят на нее сверху вниз. А уж мадемуазель Гирон при ее-то гордости ни за что бы не стала поступать подобным образом.

Но в отличие от Мариньи, Саймон ее за это уважал. И любой американец отнесся бы к ней так же. Если бы месье Фонтейн не был так настроен против новых хозяев страны, она вполне могла бы найти себе подходящего мужа среди богатых американцев, которым понравилась бы эта ее пресловутая дерзость.

Но, уверяя себя в том, что это возможно, он все равно ощущал непривычную горечь. Образ мадемуазель Гирон в объятиях какого-нибудь славного американского парня почему-то его не утешил. Скорее даже наоборот.

— Уж не вздумали ли вы к ней посвататься, майор? — прервал его размышления Мариньи.

Он посмотрел на креола — Мариньи усмехался.

Посвататься к ней? Жениться на племяннице его заклятого врага? Невозможно. Камилла наверняка не одобрит его планов насчет «дяди Жака», а от мести за брата он не откажется ни за что. Даже ради нее.

Но Мариньи совсем незачем это знать.

— Посмотрим. С одной стороны, я не уверен, что готов к супружеской жизни, а с другой — эта женщина меня заинтересовала, что и говорить.

Мариньи осклабился.

— Осторожней, мой друг, осторожней! Можно ни за что ни про что проснуться женатым в одно прекрасное утро… — усмешка медленно погасла на его губах. — Но лучше сразу жениться, чем потерять жизнь. Потому что я искренне огорчусь, увидев вас насаженным на шпагу Зэна за то, что осмелились поглядеть в сторону его племянницы.

— Не беспокойтесь. Я не позволю Зэну насадить себя на шпагу.

«Наоборот, — добавил он про себя. — Это Зэну грозит такая участь. Можешь не сомневаться».

5

Только кинжал ведает, что находится в сердце репы.

Креольская поговорка

Солнце давно зашло. Юджина Фонтейн склонилась над котелком с теплым кофе в углу спальни, которую они делили с мужем. С помощью кофе она красила седеющие волосы и вздыхала. Дезире в последнее время довольно странно ведет себя. Вчерашнее ее недомогание прошло, но на лице сохранилось такое страдальческое выражение, что сердце матери просто разрывалось от жалости.

До вчерашнего дня Юджина была совершенно уверена, что и дочь не хочет выходить замуж за Линдера Мишеля. Юджина была даже рада этому. Ведь страшно подумать, что ее милой доченьке придется провести жизнь с таким стариком. Юджина понимала, что, несмотря на неуемное желание Августа завладеть капиталом месье Мишеля, он не будет настаивать на замужестве, если Дезире решительно откажется.

Но Дезире, похоже, перестала сопротивляться, и Юджину это сильно обеспокоило. Опасно допускать, чтобы и отец, и дочь были сосредоточены на одной цели, особенно если эта цель так глупо выбрана. Но Юджина-то точно знала, насколько глупо, а Августа, видно, пора просветить на этот счет.

Когда муж вошел в комнату, Юджина некоторое время приглядывалась к нему. Он казался грустным, но не сердитым. Значит, самое время попробовать. Она боялась, что, если будет и дальше молчать, все это может слишком далеко зайти.

Она вытерла длинные волосы и пошла к камину, досушивать. Ничто так успокаивающе не действовало на Августа, как вид причесывающейся Юджины. Ее роскошные пышные волосы были предметом его особой гордости, и большинство детей были зачаты именно после того, как она сидела с расческой у камина.

Услышав, как он сел на постель и скинул по очереди ботинки, она нагнулась, перекинула волосы вперед и начала расчесывать.

— Ты сегодня прекрасно выглядишь, — сказал он чуть охрипшим голосом.

Она подавила довольную улыбку. Похоже, можно начинать разговор.

— Да, но чувствую себя неважно.

— Правда? — в голосе слышалось искреннее беспокойство, а не раздражение. Хороший знак. — Надеюсь, ты не заразилась от Дезире.

— Сомневаюсь. Думаю, что ее болезнь не так проста. Вряд ли ею можно заразиться. Думаю, здесь кроется что-то более важное.

— Что ты имеешь в виду? — Она слышала легкий шорох снимаемой одежды.

— По-моему, она слишком переживает из-за месье Мишеля.

Он хмыкнул.

— С чего бы это? Она должна чувствовать себя польщенной от того, что ей уделил внимание такой… подходящий в качестве мужа человек. Тем более что ей-то вообще нечего предложить, кроме приятного характера.

Юджина обернулась к мужу. Он уже разделся и сложил белье в свой ящик. Август был аккуратным человеком, хотя бы это не входило в список его недостатков.

— Я могу понять, что богатство месье Мишеля делает его желанным зятем. Но нужно ли нам такое богатство?

Черные глаза Августа стали сразу жесткими и колючими под седыми бровями.

— А кто говорит, что это богатство нужно нам? Я вовсе не по этой причине настаиваю на свадьбе. Просто, похоже, Дезире не найти более подходящего поклонника. А она заслуживает мужа, который может дать ей все, что она пожелает.

— Это, конечно, так, — Юджина некоторое время расчесывала волосы дрожащими руками, пытаясь отыскать в себе смелость продолжать. — Но месье Мишель, по-моему, как раз и не способен этого сделать. Согласна, он богат, но… Когда в прошлом году умерла его жена… Видишь ли, я слышала, что в этом деле он сыграл довольно неприглядную роль.

— Что ты имеешь в виду? — Август начал расхаживать по комнате. На этот раз он, кажется, действительно был раздражен. — Причиной этой смерти послужило рождение ребенка. Женщины то и дело умирают при родах. Это, разумеется, весьма неприятно, но вряд ли месье Мишеля можно считать виновником этого печального события.

Легкость, с какой он говорил о смерти женщин при родах, поразила Юджину, и она осмелилась высказать все, что наболело.

— Отчего же? Известно ли тебе, что это не первый раз, когда она ждала ребенка? У нее уже было два выкидыша! Два! После первого врач предупредил месье Мишеля, что его жена не должна больше предпринимать попыток выносить ребенка, но месье Мишель настоятельно требовал наследника. Это ее и убило.

— Юджина, — вздохнул он, тон его был снисходительным. Этот тон она просто ненавидела. — Где ты наслушалась этих сказок? Какая глупая сплетница заморочила твою красивую головку эдакой чепухой?

16
{"b":"19262","o":1}