ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Тетя Юджина прильнула к самому уху мужа и заговорила успокаивающим тоном:

— Ну, может быть, они просто потанцевать пришли. Генерал Уилкинсон, например, ни одного бала не пропускает.

— Да, но вам известно, что это — только политическая уловка. А майор Вудвард здесь по одной-единственной причине: применить силу в случае необходимости. Он никогда не бывает на балах, тем более с солдатами. Уверяю тебя, он не танцевать сюда явился.

— А кто это — майор Вудвард? — спросила тетя Юджина.

— Вон тот, высокий, он как раз протягивает сейчас генералу бокал. Говорят, генерал только ему одному и доверяет секреты, — в голосе Фонтейна промелькнули нотки отвращения. — Ходят слухи, папаша майора был охотником в Виргинии, пока не раскошелился и не купил себе место в порядочном обществе, приобретя торговую компанию. А сыночка-то он воспитывал по-простому, прямо среди дикарей. Поневоле поверишь, ведь, глядя на него, можно сказать, что он немногим от них отличается, н-да.

Камилла отыскала глазами генерала Уилкинсона и стоявшего рядом с ним майора. Майор Вудвард выглядел таким же чужим среди своих, как и сама Камилла. Он был высок ростом, и песочного цвета шевелюра пострижена явно длиннее, чем полагалось по уставу. Ей сразу стало понятно, почему дядя счел майора дикарем. Хоть одет американец был безукоризненно аккуратно, в лице его проглядывали необузданность и заносчивость, предупреждающие, что шутить с ним не стоит. У него был вид человека, способного подавить мятеж единственным взглядом. Камилла начала подозревать, что именно он, а не генерал контролирует присутствующих в зале.

Майор, видимо, почувствовал, что на него смотрят, и глаза их на секунду встретились. Она могла с уверенностью сказать, что взгляд его скользнул по ней с ног до головы, но вовсе не был оскорбительным, какими бывают обычно взгляды солдат. В нем не было привычного нагловатого оттенка, а скорее внезапно возникший интерес. И, честно говоря, обеспокоил ее намного сильнее, чем взгляд любого из местных грубиянов.

Когда майор Вудвард слегка склонил голову, приветствуя заглядевшуюся на него незнакомку, Камилла немедленно отвернулась. И все равно продолжала чувствовать на себе его взгляд, как будто теплое пламя свечи трепетало у щеки. Ах, как это унизительно — привлечь внимание мужчины, пялясь на него через весь зал! Ей сейчас только не хватало, чтобы один из этих незваных гостей строил нелестные предположения на ее счет. Американцы и так считали местных женщин испорченными и распущенными.

Вот было бы смеху, узнай они правду. Ведь креолки обычно остаются равнодушны к постельным удовольствиям, даже после замужества. Считалось, что добродетельный муж должен заниматься любовными играми на стороне, а отнюдь не развращать собственную жену. Слава богу, у дяди Августа любовницы не было. Возможно, потому, что ему слишком нравится разыгрывать из себя повелителя, а кто же, кроме покорной супруги, станет это терпеть. Но Камилла как-то слыхала историю одной креолки, с которой муж развелся после первой брачной ночи, и все потому, что она оказалась настолько ужасающе нецеломудренная, что стала искать удовольствия на брачном ложе! Вот такая она была, эта смешная правда. Камилле, в отличие от сверстников, представилась в пиратском лагере отличная возможность узнать, как с этим обстоят дела во всем мире, но она старательно скрывала от дяди свои познания, иначе он сочтет ее совсем развратной особой.

— Ах, боже мой, — пробормотала рядом тетя Юджина. И только тогда Камилла услышала разгоряченные голоса у входа в бальный зал, где небольшие группы мужчин пытались одновременно заказать оркестру разную музыку. Дирижер растерянно переводил взгляд с одних на других, но про него вскоре вообще позабыли, перейдя на личности.

— Слушай, ты, чертов пожиратель лягушек, — кричал по-английски неприятного вида американец молодому креолу. — Нравится тебе или не нравится, но здесь теперь Америка. А в Америке танцуют кадриль или джигу, а не ваши вычурные котильоны и вальсы! — Он обернулся к дирижеру: — Ну-ка, давай нам кадриль, дружище!

— Что он говорит? — зашептала тетя Юджина Камилле, которая единственная из всей семьи говорила по-английски, выучив язык в детстве с помощью одного из отцовских подручных. Та начала было переводить, но замолчала, когда креол, выкрикнув дирижеру свой собственный заказ, повернулся к американцам и с самым свирепым видом заявил:

— Только невоспитанная деревенщина вместо танцев предпочитает скакать козлом и выделывать непристойные антраша. Если не умеете предаваться более элегантным развлечениям, тогда, может, вам пойти куда-нибудь в другое место и поплясать, как вы привыкли?

Со всех сторон раздались нетерпеливые крики:

— Что там несет этот французишка?

И когда те, кто понимал по-французски, перевели остальным, все присутствующие американцы, потрясая кулаками, стали выкрикивать ответные оскорбления.

В общей неразберихе кое-кто взялся за оружие. Камилла заметила, как майор Вудвард подал знак солдатам, чтобы те рассеялись и были готовы предпринять необходимые действия. Эхо разъяренных голосов перекатывалось по залу, креолы сбились в плотную группу и встали напротив превышающей их по численности толпы американцев.

Тетя Юджина, вцепившись в руку Камиллы, напрасно взывала к дяде Августу, требуя немедленно оставить опасное помещение. Многие женщины запаниковали. Несколько самых впечатлительных при виде своих мужей, готовых к битве, потеряли сознание. Ради того, чтобы защитить своих дам, дядя Август даже достал пистолет, но уходить не собирался.

Когда в знак того, что разумные аргументы исчерпаны, раздалось звяканье стали и солдаты вытащили оружие, Камиллу охватил ужас. Споры вокруг того, какой танец играть, возникали и на предыдущих балах, но раньше они не приводили к насилию. К сожалению, выбор танца как раз символизировал все, что разделяло эти две группы. Более «горячие головы» — креолы — не успокоятся, пока не насадят на шпаги пару-тройку американцев. Солдаты начнут стрелять, и настанет настоящий ад. Что предпримет американское правительство? Введет военное положение? Засадит креолов-зачинщиков за решетку? И все потому, что они не сумели договориться насчет танцев?!

Такого безумия допустить нельзя. Не успев хорошенько подумать о последствиях лично для себя, Камилла выхватила из дядиной руки пистолет, вскочила на ближайший стул и выстрелила в воздух. Обе группы резко развернулись в ее сторону, готовые броситься на нападавшего… Но когда мужчины увидели ее с дымящимся пистолетом в руках, шум начал затихать, и вскоре в комнате воцарилась полная тишина.

— Неужели ни капли разума не осталось в ваших головах? — Камилла смотрела на креолов сверкающими от гнева глазами. — Разве забыли вы, что случилось, когда вы напали на наших прежних хозяев? Пятеро были казнены. Пятеро поплатились за это жизнями! Желаете кровью отпраздновать наше вступление в Соединенные Штаты?

Мужчины глядели на нее не отрываясь, а дядя дергал за подол и шипел: «Спускайся, слезай оттуда!» Но она еще не закончила. И когда он вырвал пистолет из ее рук, она обернулась к американцам, которые были слишком возбуждены, чтобы понять ее слова, произнесенные по-французски.

— А вам я вот что скажу. Тридцать лет нами управляла Испания, и ни разу испанцы не заставили нас танцевать фанданго. А вы, так гордящиеся своей пресловутой свободой, хотите вынудить нас танцевать кадриль или джигу?

Шепот побежал среди американцев, плохо ее понявших, но, прежде чем она успела перевести сказанное, майор Вудвард повторил все по-английски с предельной точностью.

Генерал Уилкинсон слушал и кивал. Затаив дыхание она ждала, что он на это скажет. Но он только рассмеялся, когда майор закончил. Генерал поднял свой бокал и произнес:

— Очень хорошо, мадемуазель. — Затем повернулся к оркестру. — Вальс, джентльмены! Сыграйте нам вальс, будьте любезны!

Креолы одобрительно зашумели, когда зазвучала музыка, и хотя американцы вряд ли были довольны, они не осмелились оспаривать приказ своего генерала. Камилла молча наблюдала, как генерал, бросив несколько слов майору Вудварду, увлек свою жену танцевать.

3
{"b":"19262","o":1}