ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Не открывая глаз, Поппи оскалил скверные, желтые зубы.

– Никуда не звони, слышишь?!

– Ага, знаю! – Элисон порылась в сумочке и достала оттуда блестящий тюбик губной помады. Сняв крышечку, она повернула донышко и выдвинула номаду примерно на полдюйма.

– Подожди, – сказал я Поппи. – Я хочу, чтобы твой рассказ выслушал еще один человек, он сейчас подъедет.

– Нет времени. – Поппи взял помаду и склонился над салфеткой, словно донельзя усталый, но послушный ребенок, пытающийся решить задачу, которой не понимает. – Я оставлю ему записку, а сам поеду. У меня есть немного денег и кофе. Мне нужно смыться отсюда.

– Куда ты собрался?

– Еще не знаю. Может быть, в Калифорнию… Или во Флориду.

– Ты поедешь на своем грузовике?

– На чем же еще?! Трансмиссию я починил, так что он еще побегает… До Флориды, во всяком случае, его хватит. – Он протяжно, со всхлипом вздохнул. – Я не был во Флориде чертову уйму лет. Ладно, не мешай мне… – Поппи начертил на салфетке вертикальную линию в дюйм длиной, потом еще три, так что получилось некое подобие прямоугольника.

– А все-таки им ничего не сказал. – Продолжая рисовать, он хвастливо покашлял. – Я старик, но им было ни капельки меня не жаль… Это не люди, а просто шваль, подонки.

– Кто?

В верхнем левом углу салфетки Поппи начертил три косых креста. Прямоугольник находился вниз по диагонали от последнего из них.

– Те парни, которые меня отметелили. – Он с обезьяньим любопытством рассмотрел рисунок, потом сложил салфетку пополам.

– Ах да!… – вдруг спохватился Поппи и снова разложил салфетку на столе. – Чуть не забыл. – И он просительно посмотрел на Элисон.

– Что? – спросила она.

– Вот здесь… – Он ткнул пальцем в прямоугольник. – Я хочу, чтобы вы написали кое-что для Джея. Чтобы он знал…

– Конечно. Здесь написать?…

– Пишите где хотите. – Он протянул ей помаду. – Первая буква «кэ».

– Пишу… «Ка»…

Поппи затряс головой, словно ему в ухо попала вода.

– Не «ка», а «кэ». Просто «кэ», и все.

– Да-да, я поняла. Дальше?

– Потом «р-р-ры».

– Написала. Поппи открыл глаза.

– Теперь «о». Как в моем имени – п-О-О-ппи.

Я перехватил взгляд Элисон, и она чуть заметно кивнула в знак того, что мы должны потакать старику, если хотим чего-то добиться. Поппи, похоже, с каждой минутой становилось все хуже.

– О'кей, Поппи, очень хорошо. Мы написали «Кро…». Что дальше?

Он снова закрыл глаза.

– Теперь «л» и «а» – как Лос-Анджелес…

– «Л» и «а»?…

Поппи злобно улыбнулся мне. Теперь я был почти уверен, что он не просто пьян. Старик либо тронулся рассудком, либо получил крепкий удар по голове.

– Я видел много адвокатишек, похожих на тебя. Так вот: я всегда клал на них с пробором!…

– Да-да, конечно. – Я наклонился вперед, чтобы взглянуть на салфетку, но Поппи заслонил ее рукой:

– Эй, уберите-ка свой долинный нос, мистер!

Я послушно выпрямился, рассудив, что еще успею взглянуть на странную записку.

– Это все? – спросил я. – Больше ничего не надо писать?

– «Л» и «а». Или я уже это сказал?

– Сказал. Получилось что-то вроде «кролика»: «крола» или «крола».

– Верно.

Мне это слово ничего не говорило. Оно отдаленно напоминало чешскую или польскую фамилию, и я вспомнил, что в начале двадцатого столетия на востоке Лонг-Айленда селились польские иммигранты. Впрочем, не исключено было, что Поппи опять напутал что-то с правописанием – к примеру, пропустил две или три буквы и это было совсем другое слово.

– Что это значит? – спросил я. – Это чья-то фамилия?

Поппи отрицательно покачал головой.

– Это для Джея, – сказал он. – Ты передай ему, обязательно. А меня… Считайте, что меня тут не было и я вам ничего не говорил.

– Но это же совершенно бессмысленное слово, – возразил я. – «Крола» какая-то!… – Я подумал о Марсено. Что я ему-то скажу?…

Тем временем Поппи снова сложил салфетку и с трогательной вежливостью протянул Элисон:

– Вы предадите Джею, мисс?

В ответ она кивнула и спрятала салфетку в сумочку.

– Элисон! – донесся сверху голос Ха. – Здесь какие-то люди, они хотеть видеть тебя.

– О'кей, впусти их! – крикнула она в ответ. На лестнице послышались шаги.

– Это тот парень, про которого я тебе говорил, – сказал я Элисон. – Он купил участок Джея. Его фамилия Марсено. Хорошо, что Поппи еще здесь.

– Я уже ухожу! – запротестовал Поппи. – Я должен уйти прежде, чем они здесь появятся.

В дверях появился Ха, его глаза были удивленно раскрыты.

– Мисс Элисон… – начал он, потом кто-то толкнул его в спину, и Ха, едва не споткнувшись, влетел в зал.

– Давай двигай, будда желтомазый!

Вслед за Ха в зал ввалились двое горилл Г. Д. с револьверами в руках; впрочем, оружие было направлено вниз. Остановившись, они внимательно огляделись по сторонам, и я припомнил, что более высокого звали Дэнни.

– Ступай внутрь!

– Кто вы такие? – спросила Элисон.

– Можете звать меня Гейб, – сказал второй громила, у которого был галстук и дорогие часы. – Мы ищем тех, кто потерялся, – такая у нас профессия. – Он взмахнул револьвером. – Ну-ка, сядьте все в одну будку, чтобы я вас видел.

Дэнни достал сотовый телефон и вопросительно взглянул на Гейба.

– Скажи его жирному высочеству, что его низкооплачиваемые гориллы застукали всю шайку в ресторане и что Великое Американское Трепло Уайет тоже здесь, так что пусть поторапливается, – велел Гейб, и Дэнни набрал какой-то номер. – Удачный день, – сказал Гейб, насмешливо поглядев на меня, и добавил, повернувшись к Поппи: – Кстати, приятель, спасибо.

– За что?!

– Ты поступил именно так, как мы рассчитывали.

– Я??!

– Сразу после нашей милой беседы ты помчался в Манхэттен, чтобы предупредить своих друзей и советчиков. – Он показал на меня, потом снова огляделся но сторонам. – Отличное местечко! Здесь можно шуметь сколько угодно – все равно никто не услышит!…

Еще минут десять все мы сидели молча. Я исподтишка рассматривал Гейба и Дэнни, ища следы волнения, следя за тем, как они дышат. Оба дышали совершенно нормально, очевидно, подобные ситуации были им не в новинку.

– Прошу прощения, но мне нужно в туалет, – сказала вдруг Элисон.

– Очень жаль, мисс, но ничего не выйдет.

– В конце зала есть туалетная комната.

– Кому-то придется пойти с вами, мисс.

– Будь по-вашему, – покорно вздохнула Элисон. Гейб дошел с ней до туалета, заглянул внутрь, потом впустил Элисон. Входную дверь он придержал рукой.

– Нет-нет, ту дверь тоже откройте! – приказал он. Я услышал, как Элисон что-то говорит слабым голосом.

– А мне на… ть, что вам неудобно. – Гейб повернулся, глядя на Элисон практически в упор. – Вот так-то лучше… Классное бельишко, мисс, и, наверное, очень дорогое. Небось из «Виктория сикрет» [40]?

– Правда, что ли? – подал голос Дэнни, поглядывая то на напарника, то на нас.

– Что-то не разберу.

– Как у нее с женским оборудованием?

– Нормально. Впрочем, ничего особенного… – ответил Гейб, продолжая следить за действиями Элисон. – Теперь бумагу, мисс, и побыстрее, пожалуйста.

Через минуту Элисон снова вышла в зал.

– Надеюсь, вы получили удовольствие, – холодно бросила она.

– Сядьте-ка рядом с китаезой, – приказал Гейб.

Наверху послышался шум – кто-то стучал в дверь. Может быть, это Марсено? – подумал я. Громилы быстро переглянулись.

– Босс? – спросил Гейб. – Так скоро? Ну-ка, проверь.

Дэнни повернулся и пошел наверх. Вскоре на лестнице послышались еще шаги, и в зал вошел высокий негр в длинном теплом пальто. Оглядев зал, он отступил в сторону, пропуская Г. Д., который ворвался внутрь с выражением вопросительным и агрессивным одновременно. Его лицо было наполовину скрыто темными очками-техно; круглая, наголо бритая голова походила на пушечное ядро. Последним в зал спустился Дэнни.

вернуться

40

«Виктория сикрет» – магазин высококачественного женского белья.

100
{"b":"193","o":1}