ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Презентация ящика Пандоры
#Как перестать быть овцой. Избавление от страдашек. Шаг за шагом
Нора Вебстер
Город под кожей
Убыр: Дилогия
Четыре года спустя
Психиатрия для самоваров и чайников
Состояние – Питер
Не благодари за любовь
A
A

Воображение, разумеется, можно усмирить при помощи все тех же денег, однако душевный комфорт с каждым днем обходится все дороже. И наш адвокат – этот хозяин своей и моей судьбы, эта безволосая обезьяна в костюме пятьдесят четвертого размера – прекрасно это понимает. Что припасешь, то и на стол понесешь, говорит он себе. Больше добудешь – сытнее поешь. Если у них с Джудит появится еще один ребенок, им понадобится более просторная квартира и новая машина. Кроме того, придется еще несколько лет пользоваться услугами их приходящей няни Сельмы, а он и так платит ей сорок восемь тысяч в год, учитывая доплаты, подарки и двойной тариф за праздники и выходные. Вместе с налогами выходит почти сто тысяч – больше, чем он зарабатывал, когда только поступил на работу в фирму! Удивительно, что он в состоянии столько платить; поистине ужасно, что ему приходится тратить такие большие деньги. А ведь Джудит по-прежнему надеется, что когда-нибудь у них будет просторный летний дом в Нантакете – совсем как у ее подруг. Пятнадцать комнат, теннисный корт, отделанный торкрет-бетоном бассейн с подогревом и японский пруд с декоративными золотыми карпами. «У нас обязательно будет такой дом; я знаю – ты сумеешь этого добиться!» – жизнерадостно восклицает она. В ответ он только уныло кивает, прикидывая, сколько лет упорного труда понадобится, чтобы осуществить этот план. Наверное, достаточно, чтобы от работы у него вырос самый настоящий горб.

Деньги, деньги, деньги, ему нужно больше денег. Он зарабатывает много, но им все равно не хватает. Отдел финансовых начислений возглавляет жадный крохобор Ларри Кирмер, и наш адвокат – опытный специалист, получивший свою квалификацию в Йельской школе права – глубине души лелеет мечты о том, как однажды изобьет его в кровь. Эти сценарии настолько согревают ему душу, что, встречаясь с Кирмером в коридорах или на совещаниях, наш адвокат вполне способен держаться уверенно и даже приветливо. Кирмер и не догадывается о полученных им воображаемых увечьях – о выдавленных глазах, свирепых пинках в область паха и об ударах заточенной спицей прямо в сердце. Но если бы ему вдруг пришло в голову удвоить нашему адвокату зарплату, эти фантазии исчезли бы, и жизнь вновь стала бы прекрасной.

Между тем наш адвокат делает шаг к подъезду, любуясь высаженными под окнами вишневыми деревьями, которые – как и он сам – уже начали ронять лепестки. В этот поздний час наш герой показался бы любому прохожему совершенно заурядным; если когда-то он и был хорош собой, то теперь его внешность сделалась ничем не примечательной, если когда-то он был подтянутым двадцатилетним парнем, то теперь отрастил небольшой животик, а его единственный спорт, которому он предается регулярно, – игра в мяч с сыном по воскресеньям. Это человек, чья жена, по-видимому, не возражает, когда, предлагая ей заняться сексом, он использует полушутливые метафоры то из области водного спорта («Не хочешь прокатиться на моих водных лыжах?»), то из баскетбола («Не хочешь сегодня побросать в колечко?»). Видимо, эта его мужественность весьма и весьма по душе Джудит, ибо за годы, проведенные вместе, она стала чем-то вроде привычки. Иными словами, это часть жизни Джудит, часть ее стиля жизни, если быть точным, и хотя супруг со всеми его привычками все же отличается от таких составляющих упомянутого стиля, как модный диван или новенький минивэн [2], вместе с тем он практически неотделим от них. Подобное положение дел Джудит вполне устраивает, и единственной опасностью, угрожающей их благопристойному браку, является не внешняя угроза, не какой-нибудь чужеродный элемент в лице неотразимого черного рыцаря, а внезапная потеря главой семьи весьма комфортабельной способности и дальше поддерживать привычный и предсказуемый уровень семейного благополучия. Наш адвокат еще не понимает подобных вещей, что, в свою очередь, означает, что он не совсем понимает собственную жену. Увы, он и в самом деле кое-что смыслит только в делах фирмы, в проблемах собственного сына да в спортивных новостях. Он действительно очень схож с диваном или минивэном. Наш адвокат никогда не терял и не приобретал слишком много. Только зубы и пятна непонятного происхождения на одежде. Его огорчения не глубоки, увлечения – заурядны, и даже когда он идет на риск, на самом деле он почти ничем не рискует; его достижения по службе, пожалуй, способны впечатлить, но если принять во внимание его пол, принадлежность к белой расе и вполне определенной социальной группе, то они покажутся только естественными. Если даже в нем и есть скрытые способности к глубокому изумлению или настоящей жестокости, то покуда они никак не проявились.

Не слишком ли я жесток к нему, не слишком ли предвзято и пренебрежительно мое описание?… Возможно… Ведь по большому счету наш адвокат – человек достаточно симпатичный, пользуется неплохой репутацией, а на его слово можно положиться. В фирме он – настоящая рабочая лошадка. Что называется, парень без закидонов, всегда говорит, что думает, и не держит камня за пазухой. Общаться с ним легко и приятно. Честно говоря, у него на боках даже нет жировой подушки толщиной в воскресный выпуск «Тайме»; на самом деле он в достаточно приличной форме. Но мне можно передернуть, преувеличить признаки слабости и разложения, потому что так мне проще объяснить его судьбу.

А еще я имею на это право, потому что этим человеком – как вы уже знаете – был я, Билл Уайет.

В последний раз я позвонил Джудит вскоре после полудня и сообщил, что приеду на следующий день. Это был самый обычный супружеский разговор, полный сдерживаемого раздражения и скрытых намеков.

– Тимми очень скучает по тебе, – заявила Джудит. – Ему хочется, чтобы ты был здесь.

Я едва не сказал, что собираюсь вылететь в Нью-Йорк раньше, но мне хотелось устроить сюрприз и Джудит. Моя командировка продолжалась четыре дня. Тимоти исполнялось восемь, и в свой день рождения он собирался сходить с друзьями в боулинг, побывать на тренировке «Никсов» [3] и поесть в детском ресторане в центре города, где все официанты были переодеты пришельцами. Получив свои тридцать три удовольствия, дети должны были заночевать у нас, и едва переступив порог квартиры, я сразу же заметил все признаки присутствия в доме этих молодых волчат: в прихожей на полу валялись разноцветные кроссовки, на вешалке висели яркие курточки и шапки, в углу громоздились пакеты из-под подарков. Мелкого мусора тоже хватало – горошинки мармелада, карточки с портретами звезд бейсбола, растоптанные сладости, вставные зубы Дракулы, воздушные шарики, одноразовые пластиковые ложки, ленты серпантина, шоколадное печенье и даже резиновые пальцы, истекающие резиновой кровью, так и перекатывались под ногами. Тот, у кого есть дети, рано или поздно начинает разбираться в домашнем беспорядке не хуже эксперта-криминалиста, просеивающего обломки потерпевшего крушение самолета. Глядя на весь этот разор, я понял, что Джудит загнала детей спать, но прибрать за ними ей уже не хватило сил. Взгляд, брошенный в приоткрытую дверь нашей спальни, подтвердил мою догадку: Джудит лежала на кровати в позе донельзя измотанного человека, и только ее груди тихонько поднимались и опускались в такт дыханию. Она кормила Тимоти совсем недолго, и я часто шутил, что «на рынке» ее бюст все еще «котируется», а Джудит выслушивала меня со смесью негодования и удовольствия. Впрочем, мы оба знали – ив скором времени мне суждено было в этом убедиться, – что это чистая правда: даже в тридцать четыре года груди Джудит все еще обладали рыночной стоимостью – и даже большей, чем любой из нас был в состоянии представить тогда.

Осторожно прикрыв дверь в спальню (и, как оказалось впоследствии – в свою прошлую жизнь), я заглянул в комнату нашего сына, где на полу беспорядочной кучей спали в спальных мешках девять мальчишек, удивительно похожих на набегавшихся щенят. Кто-то засопел, кто-то заворочался, кто-то прошептал во сне имя своего кумира-спортсмена. На случай, если кому-то захочется в туалет, я не стал выключать свет в коридоре (кто из нас способен забыть жаркий стыд, когда спросонок никак не можешь справиться с пижамой и, таясь, сжимаешь через ткань собственный пах, чтобы не обмочиться?), а сам отправился в нашу новую кухню, которая обошлась нам почти в сто тысяч, и убрал со стола разбросанные в беспорядке тарелки и разорванную бумажную скатерть. Царивший в квартире разноцветный хаос больше всего напоминал последствия урагана, пронесшегося над маленьким городком на побережье и оставившего после себя ободранные деревья и перевернутые пикапы. Ничего удивительного, что Джудит так вымоталась.

вернуться

2

М и л и в э н – класс автомобилей размером меньше стандартных микроавтобусов (до 8 мест). С 80-х гг. стали популярны как семейные автомобили.

вернуться

3

«Нью-Йорк Никс» – профессиональная баскетбольная команда.

2
{"b":"193","o":1}