A
A
1
2
3
...
30
31
32
...
122

– Ты что, выпила?

– Вроде того. Но сейчас мы уже возвращаемся. Я немного опаздываю, но это ничего… Клиенты подождут. Нам просто хотелось немного проветриться.

– Похоже, – заметил я, – шоу вот-вот начнется.

– Без меня не начнется, – уверенно ответила Элисон. – Мы будем через три минуты. Передаю трубку Джею.

Сначала я услышал его тяжелое дыхание, потом голос.

– Привет, Билл, – сказал он. – Приезжай ко мне в офис завтра, мы решим вопрос с гонораром, а потом я покажу тебе…

– Я не поэтому звоню. – Я быстро рассказал ему о приезде Поппи и заодно о грузе мороженой картошки, которую тот грозился вывалить перед дверьми ресторана. Потом Джей попросил меня прочесть ему записку.

– О, черт! – пробормотал он, когда я закончил.

Джей зажал микрофон рукой, но мне все равно показалось, что я слышу недовольный женский голос. Наконец снова раздалось шипение статики и далекий шум уличного движения. Прислушиваясь к нему, я заметил пожилую даму в длинной меховой шубе, дожидавшуюся своей очереди позвонить.

– Я никогда не пользуюсь мобильным телефоном, – объясняла она метрдотелю. – У моей сестры был мобильник, и знаете к чему это привело? Она заболела раком мозга.

Метрдотель согласно кивал.

Я продолжал прислушиваться к тому, что происходило в трубке. «Большое спасибо!» – услышал я вдалеке голос Элисон. Потом Джей сказал в микрофон:

– Билл?

– Знаешь, Джей, я тут подумал, что мне необходимо еще раз взглянуть на документы. В особенности на историю перехода прав собственности.

– Да-да, конечно… – сказал Джей, но он меня не слушал.

– Спокойной ночи, Джей. – Я уже торопился вернуться в Кубинский зал. – Еще раз поздравляю.

– Послушай, Билл, какие у тебя планы на сегодняшний вечер? – неожиданно сказал он.

– На сегодняшний вечер? Ты хочешь сказать – ночь?…

– Ну да, конечно… Так как?

– Рано или поздно я собираюсь лечь спать.

– У меня возникла одна проблема, Билл. Боюсь, мне понадобится твоя помощь.

– Я чертовски устал, Джей, честное слово. Уже почти час.

– Погоди, не вешай трубку…

Снова в трубке раздались приглушенные звуки. Элисон что-то говорила, быть может – возражала; то и дело сквозь шорох статики прорывались далекие гудки и голоса. Тем временем в ресторан, несмотря на по-настоящему поздний час, продолжали входить новые и новые клиенты, и только знаменитого литератора вместе со свитой выводили из Кубинского зала два официанта.

– Но ведь ночь только началась!… – кричало литературное светило, спотыкаясь на каждом шагу. – Я хочу посмотреть шоу! Я сам видел ножи!…

– Билл! – снова зажурчал у меня в ухе искаженный коротковолновой связью и потому казавшийся невыразительным голос Джея. – Мне позарез нужен человек, который согласился бы поехать со мной на Лонг-Айленд и помочь в одном деле. Это займет всего три или четыре часа. Просто пара рабочих рук – поднести, подержать и все такое… Ничего особенного.

Всего час назад я добыл для него двести шестьдесят пять тысяч долларов, сотворил из воздуха четверть миллиона баксов словно чертов Копперфильд, а теперь он хочет использовать меня в качестве подсобного рабочего? Хрен тебе в глаз!… Но я решил быть вежливым.

– Поднести и подержать? – уточнил я.

– Ну да. От Поппи толку мало.

Краем глаза я увидел, что дверь в Кубинский зал закрывается.

– Мне нужно подумать. Я перезвоню. – Я повесил трубку и быстро пересек вестибюль, но дверь уже была заперта. На всякий случай я подергал старинную фарфоровую ручку. Все впустую. За латунной накладкой на двери больше не было желтой карточки с просьбой закрывать дверь.

– Закрыто, – сообщил мне метрдотель. Я почувствовал себя обманутым.

– Но ведь только что было открыто! – возразил я. – Я сам видел!

– Да, – подтвердил метрдотель, не поднимая головы от книги предварительных заказов. – Было открыто.

Я снова покрутил ручку, попробовал потрясти дверь, но она не поддалась. Она даже не шелохнулась. Ощущение было таким, словно ручка привинчена прямо к бетонной стене.

– Эй, сэр! – резко прикрикнул метрдотель.

– Но послушайте, ведь я же только что вышел оттуда. У меня столик, и мой заказ!…

– Мне очень жаль, – без тени сочувствия проговорил он.

– Меня пригласила сама Элисон Спаркс! – сказал я.

– Да, – кивнул метрдотель, – но вы вышли оттуда, а теперь зал закрыт.

– Ничего не понимаю! – возмутился я.

– Будьте добры отойти от двери, сэр, – твердо сказал метрдотель.

– Но я знаю, что Кубинский зал вовсе не закрыт. Там что-то…

– Отойдите от двери, сэр! – с угрозой сказал метрдотель.

Пока я препирался с ним, дама в мехах завладела платным телефоном. Она вцепилась в него просто мертвой хваткой, и мне ничего не оставалось, кроме как взять в гардеробе куртку и выйти в холодную, снежную ночь. Обозленный и разочарованный, я стоял у входа и смотрел, как падает снег. Элисон сказала, что они с Джеем подъедут через три минуты, но время идет, а их все нет и нет. У бордюра валяется несколько присыпанных снегом картофелин. Зимний ветер, дующий со стороны Седьмой авеню, хлещет меня по щекам, лезет за шиворот ледяной змеей; он способен разбудить и мертвого, но напомнить мне, что люди глупы и склонны совершать ошибки, он не в силах.

Наконец к тротуару, сверкая огнями фар, подкатил внушительных размеров городской внедорожник Джея – «джи-и-ип», как назвала его Элисон, но не черный, а темно-зеленый. «Дворники» деловито сновали по лобовому стеклу, очищая его от взвихренного снега. Из машины выскочила Элисон в просторной куртке с капюшоном; заметив меня в тускло-снежном свете под козырьком подъезда, она бросилась ко мне. Волосы ее растрепались, косметика слегка размазалась, на щеках играл яркий румянец.

– Иногда я его просто не понимаю, Билл, совершенно не понимаю!

Я бросил быстрый взгляд на массивный силуэт Джея за заснеженным боковым окном джипа.

– Мне казалось, вы прекрасно проводите время. В конце концов, сделка состоялась и все закончилось совсем не худшим образом…

– Так и было. Мы неплохо развлеклись, пока… Каких-нибудь десять минут назад все было просто отлично. С ним все было в порядке!…

Элисон не выглядела настолько пьяной, какой она показалась мне по телефону, и я невольно спросил себя, не было ли это приготовленной специально для меня демонстрацией счастья?

Элисон съежилась в своей куртке и прильнула ко мне:

– Это все твой звонок, Билл!…

– Он не сказал, в чем его проблема?

– Нет. – Она покачала головой. – Но после того, как ты с ним поговорил, он очень расстроился. Я сразу заметила, хотя он, конечно, не хотел этого показывать…

Вдоль улицы пронесся самый настоящий снежный вихрь, и мы придвинулись друг к другу еще ближе.

– Джей хочет, чтобы я ехал с ним на Лонг-Айленд.

– Я знаю. Ты поможешь ему? – с надеждой спросила она. – Мне бы не хотелось, чтобы он отправился в такую даль один.

– Честно говоря, я рассчитывал, что ты поможешь мне вернуться в Кубинский зал. Мне было бы интересно взглянуть, что за цирк вы там устраиваете.

Снег попал Элисон в глаза, и она несколько раз моргнула.

– Кто тебе сказал про цирк?

– Разве я не прав? Чем занимаются на глазах клиентов Ха и эта чернокожая красотка?

Элисон нахмурилась.

– Это действительно очень странно, Билл. – Она бросила взгляд на часы. – Должно быть, они начали без меня. Ха, наверное, уже заканчивает вводную часть.

– Я хочу снова попасть туда, Элисон!

– Если ты пропустил вступление, тебе будет не так интересно.

– Объясни почему. Я не понимаю!…

Элисон кивнула:

– Не беспокойся, я обязательно приглашу тебя туда снова.

– Когда?

– В следующий раз, скоро… – Она посмотрела на джип; его габаритные огни хищно мигали, словно поджидая меня. – Джей сказал, что поедет на Лонг-Айленд в любом случае.

Уже во второй раз за сегодняшний вечер она просила меня помочь Джею, и я не мог не думать о том, что это еще больше привяжет ее ко мне. Несмотря на это, я не мог справиться с разочарованием, но, поглядев в глаза Элисон, понял, что она тоже разочарована. Романтический вечер, на который она возлагала такие большие надежды, так и остался незавершенным, и теперь она стояла передо мной под падающим снегом – губы и глаза, груди и мягкий живот – и хотела, отчаянно хотела его, или меня, или просто секса, или всего сразу, и это ее желание заставило и меня хотеть ее сильно и остро.

31
{"b":"193","o":1}