ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– В полночь, – сказала она. – Дверь открывается в полночь.

Разумеется, я был у заветной двери ровно в двенадцать. Одним из первых я спустился по мраморной лестнице и занял место в уже знакомой мне дальней кабинке с тропическим пейзажем и настенным бра. Следом за мной в Кубинский зал вошли другие посетители, и мне показалось, что я узнаю многих из тех. кто был здесь в прошлый раз, в том числе двух могучего сложения мужчин, рассматривавших чьи-то рентгеновские снимки. Потом мой взгляд непроизвольно остановился на картине с огромной черноглазой красоткой над баром. Древний бармен за стойкой по-прежнему не обращал на нее внимания, механически подавая клиентам то высокий стакан с пивом, то коктейль, то бокал с чистым виски, то виски со льдом, то рюмку с «последней капелькой» («ей-богу, это последняя, клянусь!»). В течение десяти минут в зале набралось человек двадцать пять, занявших все кабинки и высокие табуреты перед баром.

Последним в зал ворвался стареющий литератор, которого я здесь уже видел. Каким-то образом он всегда знал, что Кубинский зал открыт. Одетый в пальто и дорогой костюм, он все еще выглядел внушительно и импозантно, но, присмотревшись, можно было понять, что перед вами лишь руины некогда величественного здания. За несколько предшествующих часов он уже успел основательно надраться; выпитое стерло с его с лица циничное презрение к тщетным человеческим усилиям и обнажило нечто более зловещее – выражение отчаяния, которое было почти отталкивающим в своей глубине и безнадежности.

Пьяно покачнувшись, литератор замахал руками и, стараясь удержать равновесие, довольно крепко схватил меня за плечо.

– Я аб-зательно должен узнать, что тут происходит! – заявил он.

– А как вам кажется, что они тут?… – начал я, но бывшая знаменитость меня не слышала.

– Я должен выяснить, в чем… – Он снова пошатнулся. – Да нет, не может быть! Это просто невозможно! – Колени у него подогнулись, и мне пришлось его поддержать. При этом я хорошо рассмотрел его лицо – старое, обрюзгшее, злое. Брови его выгибались по-прежнему насмешливо, но в глазах были только пустота и бездонное отчаяние.

– Вот вы, мис-тер, вы знаетпе, что они тут делают? Неужто вы не видите, что это – последняя соломинка, абс… абсолютно…

Тут подоспели метрдотель с тремя помощниками, и литератора увели.

Еще через минуту в зале появилась Элисон. Я заметил, что она заново расчесала волосы и ярче накрасила губы.

– Господа, мы начинаем! – объявила она неожиданно громким голосом, разом завладев вниманием собравшихся. – Позвольте в качестве вступления объяснить назначение Кубинского зала тем, кто пришел к нам впервые – а таких новичков у нас сегодня несколько. Не беспокойтесь, это займет всего несколько минут, после чего мы закроем входную дверь и перейдем к главному. Я очень рада видеть здесь наших постоянных клиентов – рада, что вы смогли прийти к нам снова. – И она кивнула нескольким гостям – кивнула, как мне показалось, каждому в отдельности, и в моей душе невольно поднялось ревнивое чувство.

В этот момент в зале появилась уже знакомая мне чернокожая женщина с голубым чемоданчиком. Скинув длинное зимнее пальто, она повесила его за баром и осталась в украшенном оборками платье для коктейлей с крошечными золотыми эполетами на плечах и крупными золотыми пуговицами, придававшими ее одеянию несколько театральный вид. Потом она открыла чемоданчик и достала оттуда блестящий поднос с привязанными по краям длинными шелковыми лентами. Ленты она накинула на плечи и сразу стала похожа на девушку-лоточницу эпохи тридцатых – сороковых.

Элисон. внимательно следившая за ее действиями, снова повернулась к собравшимся и продолжила:

– Как вы, должно быть, знаете, Кубинский зал существует уже больше ста пятидесяти лет. Когда-то он был и нелегальным баром, где вопреки «сухому закону» подавались спиртные напитки, и подпольной букмекерской конторой, и даже курильней опиума. Все это, вероятно, было обусловлено в буквальном смысле «подпольным» расположением зала, а также тем, что его единственную входную дверь было легко контролировать. И я готова спорить – большинство из вас было бы разочаровано, если бы оказалось, что наш Кубинский зал на протяжении многих лет пользовался безупречной репутацией…

При этих словах большинство мужчин улыбнулось – им было приятно ощущать себя причастными к пороку и беззаконию.

– В последние годы, – продолжила Элисон, – Кубинский зал служит главным образом дополнительным баром для нашего ресторана. И если не считать рутинных полицейских обходов, за последнее столетие его работа прерывалась всего три раза. Я даже могу назвать вам даты. Впервые это случилось 23 ноября 1963 года – на следующий день после убийства Джона Кеннеди. Во время аварийного отключения электричества в 1977 году Кубинский зал закрылся на два дня. В третий раз мы вынуждены были прервать работу после нападения террористов на Центр международной торговли. Среди посетителей нашего зала, – тут Элисон невольно улыбнулась, почувствовав, как заученно звучит ее речь, – были многие знаменитые и выдающиеся личности. В этих кабинках когда-то сиживали «Босс» Твид, Уллис Грант и «Малыш» Рут [28] – разумеется, уже после того, как «Бостон ред соке» продали его «Нью-Йорк янкиз». Нам известно, что во время одного из своих приездов в Нью-Йорк здесь побывал сам Чарльз Диккенс. Марк Твен однажды ужинал наверху, но спуститься в Кубинский зал не захотел. Именно здесь Франклин Делано Рузвельт принял решение баллотироваться на пост губернатора Нью-Йорка в 1921 году, и здесь же уточнялись последние детали финального боя Джо Луиса за титул чемпиона мира по боксу. Кто еще?… Билли Холлидей [29] однажды встречалась у нас с одним из своих любовников, но говорят, что как раз здесь они поссорились. Эйзенхауэр любил заходить сюда еще до Второй мировой войны. Как-то в восьмидесятых Жаклин Кеннеди Онассис внезапно стало плохо на улице, и мы специально открыли для нее наш Кубинский зал.

– А как насчет Элвиса? – раздался чей-то голос. – Я слышал…

– Да, это правда. В семидесятых Элвис часто снимал наш зал после выступлений в Мэдисон-Сквер-Гарден, который, как вы, несомненно, знаете, расположен от нас всего в нескольких кварталах. Кроме него… – Элисон сделала хорошо рассчитанную паузу, потом бессильным жестом опустила руки. – Я могла бы продолжать до бесконечности, джентльмены, но вы здесь не для того, чтобы слушать лекции. Главное, как мне кажется, вы уже поняли: мы гордимся нашим Кубинским залом, гордимся его историей, которая так тесно переплелась с историей нашей страны и которая безусловно близка и вам, нашим сегодняшним гостям, среди которых – я уверена – немало людей успешных и знаменитых.

Пока она говорила, прекрасная лоточница (если я правильно угадал ее роль) обходила зал, предлагая каждому лежащий на подносе товар.

– Мы хорошо понимаем, – добавила Элисон и сложила руки перед собой, являя образец спокойствия и уравновешенности, – что наши клиенты ведут активную, занятую жизнь, заполненную множеством неотложных и важных дел. Именно поэтому мы предлагаем им немного отвлечься и отдохнуть от повседневной суеты. Все очень просто, господа. Буквально через несколько секунд мы закроем двери – не больше чем на один час. Вы будете отрезаны от внешнего мира, но, смею вас уверить, это не причинит вам ни малейших неудобств. Выбор в баре тот же, что и наверху. Кроме того, мне хотелось бы подчеркнуть, что сигары – естественно, гаванские – можно получить совершенно бесплатно. Мы предлагаем только самые лучшие сорта: «Козба», "Монтекристо», «Эскалибур» и некоторые другие. Обслуживающие вас официанты исключительно компетентны и в случае каких-либо затруднений помогут вам сделать выбор. Разумеется, в зале можно и даже нужно курить; администрация ресторана только приветствует это вопреки принятым городским управлением драконовским антитабачным законам, которые нам удалось обойти благодаря некоторым особенностям полученной нами лицензии. Смею надеяться, вы не пожалеете о времени, которое проведете в нашем Кубинском зале.

вернуться

28

Грант, Уллис С. – 18-й президент США; Рут, Джордж Герман («Малыш») – легендарный бейсболист-рекордсмен, начинал в команде «Бостон ред сокс», в 1920 – 1935 гг. играл за «Нью-Йорк янкиз».

вернуться

29

Холлидей, Билли (Фейган, Элеонора) – известная джазовая певица, выступала с Каунтом Бейси и др.

64
{"b":"193","o":1}