ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Революция платформ. Как сетевые рынки меняют экономику – и как заставить их работать на вас
За час до рассвета. Время сорвать маски
Смертельно опасный выбор. Чем борьба с прививками грозит нам всем
Наследие
Смерть тоже ошибается…
Цветок Трех Миров
Суперпотребители. Кто это и почему они так важны для вашего бизнеса
Руки оторву!
Подземный город Содома
A
A

– Я убью тебя, придурок!!!

– Не убьешь! – прорычал я в ответ, забыв на мгновение, что для драки у меня нет ни опыта, ни особенной силы. – Это я буду лупить тебя по голове, пока ты не вернешь мне фотографию. Ну как, готов?… – Я взмахнул ножкой стола, как бейсбольной битой. – Хочешь по башке, сволочь?! Готов?!

Он швырнул фотографию на асфальт, разбив стекло, и я быстро ее схватил. Мне хотелось покопаться в мусоре, чтобы найти чековую книжку и другие фотографии Тимми, но в дальнем конце квартала показалась полицейская машина, и я бросился по улице в противоположную сторону, словно нищий бродяга. Я и был им – одиноким, бездомным бродягой, на которого объявлена охота.

Я был примерно в квартале от «Гарвард-клуба», куда, надев новую рубашку, шел на встречу с Дэном Татхиллом, когда меня вдруг осенило. Я знал, кому нужно позвонить. Марте Хэллок.

– Это опять вы? – сказала она, взяв трубку. – Великий инквизитор Уайет.

– У Джея серьезные неприятности, Марта. Я пытаюсь ему помочь.

– Что-то не верится.

– Кое-кто имеет на него зуб, Марта, а Джей куда-то пропал. – Я попытался изгнать из своего голоса любые следы страха и злости. – Вы водь имели какое-то отношение к сделке, не так ли? Эти люди давят на него, и на меня тоже. Нам необходимо…

– Боюсь, мистер Уайет, вам придется выпутываться самим.

– Спасибо, – сказал я и, не удержавшись, добавил: – Долбаная старая ведьма!

Ответа не было; в трубке раздавалось лишь свистящее, частое дыхание. Наконец Марта снова заговорила, но в ее голосе больше не слышалось вызова – только озабоченность.

– Насколько серьезны эти… неприятности?

– Очень серьезны, – ответил я. – Л я даже не знаю, где он.

– В этом мы равны: я тоже не знаю.

– Но вы, по крайней мере, могли бы объяснить мне, в чем дело.

– Я могла бы, но…

– Но?…

– Но я куда-то засунула свою метлу.

– Метлу?

– Да. Долбаной старой ведьме совершенно необходима метла. Без нее она вряд ли сможет слетать в город, чтобы встретиться с обнаглевшим манхэттенским адвокатишкой. Впрочем, долбаная старая ведьма могла бы сесть на десятичасовой автобус… В этом случае завтра около одиннадцати она была бы уже в Манхэттене.

– Наглый манхэттенский адвокатишко будет очень рад.

– Старая ведьма в последнее время очень располнела и нетвердо держится на ногах, – добавила Марта. – Ей может понадобиться помощь.

– Не беспокойтесь, я вас встречу. Не хотела бы толстая старая ведьма пообедать?

– С удовольствием.

– Я знаю один неплохой ресторан, где подают превосходные бифштексы.

– Шикарная идея, как говорили в семнадцатом веке, когда я была молода.

– Что, ведьмы действительно живут так долго?

– Слишком долго, мистер Уайет. В этом-то и беда. – И она дала отбой.

Я в нерешительности остановился перед входом в «Гарвард-клуб»; почему-то мне было трудно переступить порог и войти. Холодный манхэттенский дождь – из тех, что не обещают ничего, кроме невзгод и простуды, – серым полотнищем колыхался над авеню и стекал по фасаду. Сквозь стеклянную дверь я видел Дэна Татхилла, который ждал меня в фойе возле гардероба, слегка покачиваясь на каблуках и поминутно поправляя манжеты рубашки. Невероятно, но мне показалось, что он стал еще толще, чем был два дня тому назад.

Я вошел внутрь, и Дэн крепко пожал мне руку. Не задерживаясь, мы отправились прямо в главный обеденный зал, где нас провели к свободному столику. После того, как мы сделали заказ, я спросил:

– Как поживает Минди?

– Нормально. Впрочем, ты и сам знаешь, как у нас дела… – Дэн вздохнул. – Дела… В конце концов, у нас дети.

– В таком случае как дела на службе?

– Как обычно. Кругом сплошные придурки или сводники.

– К какой группе относишься ты?

– Приходится по обстоятельствам становиться то тем, то другим.

– А как поживает мой старинный приятель Кирмер?

– Кирмер?… – Улыбка Дэна растаяла. – Он теперь руководит фирмой, Билл.

– А где же?…

– Наше старичье, ты хочешь сказать? Их нет. Кончились. Вернее, это он их прикончил – связал телефонным проводом и одного за другим побросал в реку. – Он улыбнулся. – У нас теперь все другое, Билл: секретарши, организация дела – все. Ты не поверишь, но я чувствую себя настоящим динозавром, а мне всего сорок четыре! – Татхилл снова улыбнулся, но на этот раз его улыбка предназначалась официанту. – Скотч со льдом, двойной. – Он снова посмотрел на меня. – Я вижу, к чему идет дело, и мне это не нравится. В наши дни, чтобы не утратить конкурентоспособности, нужно иметь в штате не меньше тысячи адвокатов. Бизнес стал слишком сложным, слишком всеобъемлющим и всесторонним. Каждый из этих индийских мальчиков, которые учатся на адвокатов в Бомбее или в Нью-Йорке, как правило, имеет второе образование и прекрасно разбирается в компьютерных системах или в биоинженерии. И они действительно умнее, чем ты или я, Билл, – это чистая правда, мать ее так!… Из-за них фирма будет теперь двигаться в таком направлении, куда таким старичкам, как мы, путь заказан.

– Но ведь ты пока держишься, не так ли?

– Держусь, но не потому, что я юридический гений. Все гораздо проще: отказав мне от места, фирма вынуждена будет раскошелиться на большую компенсацию, и будь я проклят, если не заставлю их оплатить мне каждую мелочь вплоть до шнурков для ботинок.

Некоторое время мы молчали; Дэн слегка помешивал ложкой суп, и от его тарелки поднимался пар.

– Я слышал, в последнее время ты почти не работал, – сказал он негромко.

– Я? – ответил я. – Да, пожалуй.

– Почти или совсем?

– Кое-какая работа была, но очень мало.

– Собираешься заняться чем-нибудь другим? Я покачал головой:

– Ничего другого я не умею.

– То, как они обошлись с тобой, было противозаконно, Билл.

Я пожал плечами:

– Возможно, но у фирмы были слишком хорошие адвокаты.

– Да. – Дэн с заговорщическим видом наклонился ко мне. – Скажу тебе по секрету: я намерен послать Кирмера куда подальше.

– Хочешь уйти?

– Уйти? Я хочу катапультироваться, пока не поздно, и пусть эти ублюдки гниют дальше без меня. У меня кое-что отложено; кроме того, фирме придется выплатить мне мою долю. И наконец, у меня есть отец Минди.

– Не понимаю, при чем тут твой тесть?

Дэн откинулся на спинку стула и потер грудь. Я хорошо помнил этот жест: он означал, что старине Дэну есть что рассказать.

– Ты ведь знаешь – я никогда не был примерным мужем и любил сходить налево.

– Я догадывался, – сказал я.

– А вот к тебе было не придраться!…

– Я привык подчиняться правилам, – сказал я. – Как все зануды.

Он фыркнул.

– Ты что-то хотел сказать насчет тестя…

Я видел, что ему не терпится рассказать мне все.

– Это просто фантастическая история, Билл! Ты в жизни не догадаешься, в чем тут перец. Ну, слушай… Недели этак три назад звонит мне отец Минди – ему, мол, охота сыграть со мной в гольф. Я соглашаюсь, и мы с ним едем в уэст-хэмптонский «Нэшнл». Прекрасное место, доложу я тебе! Мой тесть хваткий мужик; в семидесятых он заработал кучу бабок на каких-то делах с авиакомпаниями. Сейчас он «стоит» примерно двести миллионов и может очень неплохо жить на проценты с процентов.

– Что-нибудь из его капиталов достанется Минди?

– Как же, жди!… То есть со временем, конечно, достанется, только я, наверное, загнусь раньше. Этот парень проживет минимум лет до девяноста. Знаешь, какой у него пульс? Пятьдесят четыре в покое, и давление – девяносто пять на семьдесят.

– Неприятный тип?

– Не то слово! Типичный ублюдок; обожает чужими руками жар загребать, к тому же сейчас у него слишком много свободного времени. Его жена умерла лет десять назад, и он завел себе симпатичную цыпочку-японочку, которая у него и живет. Теперь у него весь дом оформлен в японском стиле: бамбуковые циновки, повсюду нефритовые безделушки плюс рис и рыба каждый вечер… Видно, эта японка окончательно прибрала его к рукам и вертит им как хочет. Все эти разговоры о покорных азиатских женщинах – просто куча дерьма, Билл!… Точно тебе говорю: теперь все решает японка, а он забил на дела и расслабляется в свое удовольствие. Впрочем, выглядит он просто отлично – этого у него не отнимешь.

75
{"b":"193","o":1}