ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Господи, мистер Уайет, ну откуда же я знаю? С начала сеанса не прошло и пяти минут, как мы уже отвлеклись… – Мисс Хэллок поправила сумочку на коленях. – Я была очень… заводной. Знаете, бывают такие девушки – они просто рождаются такими, но большинство людей их за это осуждает.

Вскоре мы подъехали к стейкхаусу, и я помог Марте выйти из машины и пройти в общий зал. Как я заметил, дверь в Кубинский зал была заперта.

– Как здесь хорошо!… – воскликнула Марта, разглядывая панели красного дерева и картины на стенах. – По-прежнему хорошо!

– Простите, что?

– Я когда-то была здесь много, много лет назад, – пояснила Марта Хэллок, пристально вглядываясь в дальний угол зала, потом снова возвращаясь к переднему плану – к столам под белыми скатертями, к разложенным на них приборам и запотевшим графинам с водой. – Мне говорили, этим рестораном владел Фрэнк Синатра. С тех пор почти ничего не изменилось.

– Мы поменяли только ковровое покрытие, – сказала Элисон, подходя к нам с неизменной планшеткой в руке. – Здравствуйте, я – здешний управляющий.

Марта смерила Элисон оценивающим взглядом:

– И чем вы управляете?

– Тем, как сбываются человеческие желания.

– И не только этим, – вставил я.

Марта скептически покивала, и Элисон провела нас к столику № 17.

– Вам что-нибудь нужно? – спросила она. – Может, принести подушку на сиденье или еще что-нибудь?

– Порцию виски. Для начала этого достаточно.

– А тебе, Билл? – спросила Элисон. – С чего бы ты хотел начать сегодня?

– Пока ничего не нужно. Не беспокойся, Элисон; если нам что-то понадобится, я попрошу официантку.

– Но может, ты все-таки чего-нибудь хочешь?

Марта посмотрела на Элисон:

– Он сейчас занят, золотко, разве ты не видишь? Извини, но он пока мой.

– В таком случае мне придется подождать, – ответила Элисон. – Очень рада была с вами познакомиться. Надеюсь, вам понравятся наши блюда.

Она отошла. Марта проводила Элисон взглядом.

– По-моему, вы двое неплохо знаете друг друга, – проницательно заметила она.

– Да, я часто здесь бываю.

– Повторяю: вы двое знаете друг друга. – К счастью, к нам подошла официантка, и мисс Хэллок сменила тему: – Мне, пожалуйста, «буравчик» [34] и ваш нью-йоркский бифштекс из «английского» филея, как следует прожаренный.

– Слушаю, мэм.

– Я имею в виду – прожаренный до такой степени, чтобы ваш повар забастовал!

– Прежде, чем мы начнем, – сказал я, – мне бы хотелось убедиться, что вы хорошо представляете себе положение дел – и мое положение тоже.

Марта окинула меня внимательным взглядом. Со сколькими сложными проблемами она успешно справилась за свою долгую жизнь? Горожане, в особенности, жители Нью-Йорка, обычно недооценивают мудрость и природную сметку сельских жителей.

Марта кивнула чуть насмешливо.

– Мистер Марсено полагает, – сказала она уверенным, раздумчивым тоном, – что на купленном им участке может быть закопано что-то неподобающее. Его подозрения основываются на том факте, что спустя несколько часов после заключения сделки купли-продажи местная полиция застала на ею земле бывшего владельца участка мистера Рейни и его адвоката. Кроме того, на участке видны следы работы трактора, который перемещал грунт перед подписанием договора.

– Это еще не все… – начал я и осекся. Лучше сперва выслушать, что она скажет.

– Судя по всему, мистер Марсено не знает – еще не знает, что той же ночью на сопредельном участке был найден местный житель по имени Хершел Джоунз, умерший от сердечного приступа прямо за рулем трактора, которым он управлял. В наших краях всем известно, что Хершел Джоунз много лет работал на семью Рейни. Он был хорошим человеком, у нас его все любили. Полицию вызвал еще один человек.

– Поппи, – подсказал я.

– Да, который…

– Который приходится вам племянником.

То, что я до этого докопался, явилось для Марты полной неожиданностью.

– Да. Боюсь, что так, – признала она после небольшого раздумья. – Поппи позвонил в полицию и сообщил, что обнаружил мертвое тело. Хершел был давно и тяжело болен; только за последние несколько лет у него было четыре серьезных сердечных приступа. Наш местный врач, который подписывал свидетельство о смерти, тоже подтвердил, что буквально несколько недель назад Хершел обращался к нему по поводу болей в области сердца; в тот раз врач специально предупредил его, что ему противопоказан всякий тяжелый труд, а в особенности – работа на холоде. Хершел должен был сказать об этом Джею.

С другой стороны, Джею тоже не следовало посылать его работать в такую холодину.

– Мне почему-то кажется, что он этого и не делал, – сказал я.

Марта остановила меня движением руки.

– Поскольку тело замерзло и сделалось как каменное, родственникам Хершела порекомендовали кремировать его, что они и сделали. Я все верно говорю, мистер Уайет? Эту проблему вы пригласили меня обсудить?

Я кивнул.

– Ваши трудности заключаются в том, что теперь на Джея оказывают давление Марсено и его компания?

Я подумал, не рассказать ли Марте о Г. Д. и его наемниках, разъезжающих в лимузине, но решил промолчать. Особой необходимости я в этом не видел.

– Марсено оказывает давление не только на Джея, но и на меня; он грозит судебным иском и расторжением сделки. Времени у меня мало, а я никак не могу найти Джея. С Марсено я разговаривать не хочу – пока не хочу. Когда мы с вами встретились у вас в офисе, вы сказали, что выкопать немного песка и вывезти его стоит совсем не дорого, а теперь вдруг согласились встретиться со мной…

– Да.

– Вы знаете, что пытался закопать Хершел?

– Нет.

– Вы… в этом уверены?

– Абсолютно.

– Тогда почему вы здесь?

– Потому что я вдруг сообразила: ни вы, ни Джей просто не представляете, с чем вы имеете дело.

– Почему? Представляем… С чилийским виноделом с бездонными карманами, который мечтает о плацдарме на драгоценном кусочке лонг-айлендской земли. Разве не так?

– И так, и не так.

– Что-то я вас не понимаю.

Марта покачала головой с покорностью учительницы, вынужденной дополнительно заниматься с самым тупым учеником в классе. Из сумочки она вынула кадастровую карту.

– Здесь изображены участки, прилегающие к ферме Джея, – сказала она. – Они не подписаны, но я знаю, кто их хозяин. А теперь смотрите…

Карта, на которой была изображена земля между проливом Лонг-Айленд-Саунд и Северной дорогой, выглядела так:

Кубинский зал - map1.jpg

Потом Марта надписала участки, и карта стала выглядеть так:

Кубинский зал - map2.jpg

– О'кей, – сказала она, – давайте теперь поговорим о каждом участке отдельно. На территории старого поместья есть очень живописные склоны, спускающиеся к воде. Местность там слегка холмистая. Некогда участок принадлежал семейству Ривз. Это были очень милые люди, но в конце концов они продали свой участок; с тех пор он почти не обрабатывался. В шестидесятых там была коммуна хиппи, которые жили в старом амбаре и пытались делать козий сыр. Что из этого вышло, вы, верно, и сами знаете…

– Что же?

– Девчонки забеременели, мальчики отрастили бороды. Довольно скоро им стало ясно, что большой мир не нуждается в скверном козьем сыре.

Я улыбнулся, но лицо Марты Хэллок осталось серьезным, почти мрачным.

– Глупость, мистер Уайет, глупость правит миром, и торговля недвижимостью отнюдь не исключение. Я бы сказала, в этой области глупость играет гораздо более важную роль, чем деньги. В конце концов старое поместье купил один тип из Северной Каролины, который утверждал, что этот участок прекрасно подходит для гольф-клуба. В свое время он уже оборудовал в разных местах не меньше десятка полей. Пожалуй, за участок он переплатил, зато сохранил за собой право на использование земли для возведения объектов культурно-спортивного назначения. Я сама продала ему эту землю. Он сам провел детальное обследование участка, получил необходимое разрешение на строительные работы сроком на десять лет и согласовал свой проект с администрацией. Кстати, эти десять лет истекают через полтора года. Но освоение участка так и не было начато – вскоре у владельца возникли какие-то неприятности на фондовом рынке, и ему стало не до земли.

вернуться

34

«Буравчик» – коктейль из водки двойной очистки, лимонного сока и сахара.

84
{"b":"193","o":1}