ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Да-а, ничего себе участочек… Сколько же это всего получается?… Акров двести с лишним?

– Да. Конечно, на Норт-Форке есть большие участки, и немало, но лишь немногие из них выходят на побережье, лишь немногие подходят для виноградарства, граничат с заповедником, имеют выход к защищенной бухте с удобным песчаным берегом и продаются.

– И во что это может обойтись? Я имею в виду – в денежном выражении?

– Самым дорогим участком было старое поместье, так как оно выходит к морю, и на его территории разрешено строительство площадок для гольфа. Оно одно обошлось Марсено порядка шести миллионов. Виноградник «Чайкины какашки» был продан за три миллиона благодаря высокому качеству высаженной там лозы.

Я поймал себя на том, что вспоминаю, в какую ярость пришел Г. Д., когда говорил о том, за сколько Джей продал свою землю. Цифра, которую он назвал, показалась мне тогда непомерно высокой, но в свете того, что я только что узнал, в ней был свой смысл. Должно быть, местные жители почувствовали – что-то затевается. В конце концов, они же не слепые – они видят и черные «линкольны», и мужчин в дорогих костюмах среди размокших грязных полей, и набранные мелким агатом [35] списки проданных объектов недвижимости в еженедельных газетах и обсуждают это между собой. Возможно, какие-то из этих разговоров дошли до миссис Джоунз и до Г. Д., который, как и Джей, был уроженцем Норт-Форка.

– Я имею в виду не только стоимость земли, а весь проект в целом, с учетом инвестиций в насаждение новых виноградников, строительство гольф-клуба и, возможно, новых шикарных коттеджей. Во что это может вылиться? В двадцать миллионов? В тридцать?…

Марта Хэллок покачала головой:

– Стоимость всего проекта от первого до последнего этапа составляет сорок два миллиона долларов. Насколько мне известно, в него включено строительство современного дегустационного центра, который разместится в конце Джеева участка. Гольф и вино, всего – сорок два миллиона. – Она с заговорщическим видом подалась вперед. – И эти деньги у них есть! Латиноамериканская компания, которая покупает первоклассный участок земли на океанском побережье в Соединенных Штатах, может рассчитывать на неограниченный кредит у своих компатриотов. Это умные люди, мистер Уайет, умные и дальновидные. Они имеют свои интересы в восьми или девяти развитых промышленных странах.

– А как насчет согласований с местной и федеральной администрацией? Ведь есть же, в конце концов, закон о правилах использования земельных участков в сельских районах!

– Все согласования получены, а если нет… Что ж, я думаю – не мытьем, так катаньем Марсено сумеет добиться своего. Кроме того, эта земля относится к окружному центру Риверхед, что существенно упрощает дело. Я имею в виду огромное количество безработных черномазых, которые скопились в городском центре. Из аграрных районов их активно вытесняют мексиканцы и гватемальцы, которые согласны работать за меньшую плату; если бы им позволили, они бы вообще жили в палатках, а то и вовсе под открытым небом. В результате Риверхед столкнулся с острыми социальными проблемами. Всю эту черную ораву надо как-то кормить, а своей промышленности в городе нет. Еще совсем недавно в окрестностях функционировало крупное предприятие компании «Граммон», выпускавшее кое-какую продукцию для аэрокосмической промышленности, но оно закрылось, и приток налогов в городскую казну резко сократился. Пригородные торговые центры все успешнее конкурируют с лавочками и магазинчиками Мэйн-стрит [36], а без налоговых долларов городской администрации не обойтись. Проект, который затеял Марсено, означает новые налоги и новые рабочие места, – с гордостью объяснила Марта, – так что уладить проблемы с законом будет совсем не трудно. Чилийцы это понимают и уже наняли человека, который хорошо знает эти места и коротко знаком со всеми нужными людьми. Такой помощник-консультант им просто необходим; кто же, кроме него, подскажет, как поступить в том или ином сомнительном случае и исправит допущенные ошибки с наименьшими потерями?

– И кто же этот помощник?

– Я.

Я снова уткнулся в карту. Судя по ней, дегустационный центр должен был разместиться примерно в том месте, где Хершел разравнивал землю. Может быть, поэтому Марсено так беспокоится?

– В бухту могут заходить туристские яхты или даже небольшие круизные теплоходики, – сказал я. – Если построить причал у бывшей лодочной мастерской, пассажиров можно легко доставить в гольф-клуб или дегустационный центр.

– Вот видите, вы уже рассуждаете как заправский застройщик. – Марта Хэллок улыбнулась. – Кстати, в пяти милях отсюда расположен местный аэропорт, который вполне способен принимать небольшие частные самолеты. Судно на подводных крыльях с водометным двигателем может добраться от Манхэттена до бухты Краболовов за сорок пять минут; это весьма приятное1 путешествие, так что за спои деньги клиенты получат не только пляж и заповедник, но и полезную морскую прогулку.

– Почему именно здесь, а не на Саут-Форке, не в Хэмптоне? В конце концов, тамошние пляжи пользуются большей популярностью, да и денег там сосредоточено больше.

– Очень просто, мистер Уайет. Хэмптон сплошь застроен и перенаселен, и там нельзя купить ни одного сколько-нибудь большого участка земли. Их просто не существует. Все участки, которые там когда-то были, давно раздроблены на мелкие наделы. Кроме того, выращивать виноград на Саут-Форке менее удобно – почва там имеет несколько иной состав и не так плодородна, вегетативный сезон на несколько дней короче, а в комиссиях по надзору за соблюдением закона о землепользовании заправляют леди, у которых в жизни только два интереса: хороший обед и собственные цветочные магазинчики.

– Похоже, вы не слишком высокого мнения о ваших соседях.

– Меня от них тошнит, мистер Уайет. Я ненавижу Хэмптон. Все тамошние жители – снобы и зануды, они не просто родились с серебряной ложкой во рту [37], а ухитрились затолкать ее так глубоко, что теперь она торчит у них из мозгов. Пятьдесят лет они смотрели на нас, жителей Норт-Форка, как на низшую форму жизни. Поверьте мне, мистер Уайет, я знаю, что говорю. Свою землю они погубили, и теперь их загребущие лапы тянутся к нашей земле. Все крупные риелторские агентства с Саут-Форка открыли у нас свои отделения, надеясь выбросить меня из игры. Что ж, я не в силах этому помешать, зато я могу сделать так, чтобы каждый, кому приглянулась наша земля, заплатил за нее по полной программе. Пусть они сделают наших старых фермеров и рыбаков богачами!

Я ткнул пальцем в карту:

– Если, как вы говорите, все это фактически уже куплено, то в чем проблема?

– Я могу договориться с местными властями, – сказала Марта, – но охраной природы занимаются власти штата. На этом уровне я никого не знаю, а штат торопиться не будет – Департаменту охраны окружающей среды нет дела до того, что у мистера Марсено «горят» деньги. Участок заболоченного побережья в заповеднике – тот самый, где гнездятся редкие виды птиц, – охраняется на федеральном уровне. Чтобы изменить его статус, необходимо иметь связи в Вашингтоне.

– Да, – согласился я, – если действовать официальным путем, на это можно потратить лет пять, не меньше.

– Совершенно верно, – согласилась Марта. – Видите ли, северо-восточный угол владений Джея примыкает к этому заболоченному участку побережья. Марсено очень важно знать, что находится под землей, мистер Уайет, потому что как только его люди выкопают это, он вынужден будет следовать обычной бюрократической процедуре. Которая, как вы справедливо заметили, может занять не меньше пяти лет.

– А Джей знает, что зарыто на участке?

– Марсено думает, что да.

– А ему известно, что Поппи тоже хорошо знаком с этими местами?

– Пока нет, но он может узнать, и достаточно быстро. А время для него сейчас дороже денег. Следующие выборы городской администрации состоятся осенью, а я абсолютно уверена – Марсено хотел бы закончить все согласования до того, как к власти придут новые люди.

вернуться

35

Агат – мелкий типографский шрифт размером в пять с половиной пунктов.

вернуться

36

Мейн-стрит – традиционное название главной улицы небольшого американского городка или удаленного от центра района крупного города, где находятся магазины, банк, ресторан кафе быстрого обслуживания, аптека, гостиница и где жители могут найти все, что им необходимо. Со временем название превратилось также в символ любого маленького городка.

вернуться

37

Родиться с серебряной ложкой во рту – английское идиоматическое выражение, которое означает «родиться в сорочке», «быть счастливчиком».

86
{"b":"193","o":1}