ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Верните мне мою трость, мистер Уайет!

Но я лишь убрал руку с тростью подальше.

– Я только что понял, что вам нужно, Марта, – сказал я. – Я догадался, зачем вы приезжали в город.

– Я в этом сомневаюсь.

– Нет-нет, я понял.

– Что вы поняли?! – вскричала Марта, казавшаяся гораздо более встревоженной, чем в начале нашего разговора.

– Вы хотите, чтобы я все выяснил! Вы думали, что предусмотрели все, но произошла какая-то ошибка, случилось нечто непредвиденное. На участке что-то спрятано, и даже если вы не знаете – что, вы хотите, чтобы я во всем разобрался. Джей не в курсе, поэтому для вас он бесполезен. Что касается Марсено, то ему пока невдомек, что вы либо знаете, в чем дело, либо знаете, что Джей не знает. Мне вы в любом случае не скажете, в чем дело, даже если вам это прекрасно известно. Вы хотите, чтобы я каким-то образом разгадал вашу загадку, ничего не говоря Джею. С другой стороны, вы заинтересованы в том, чтобы Марсено узнал о препятствии от меня, однако вам не хочется, чтобы все выглядело так, будто я действовал с вашей подачи. Да, Марта, вы мечетесь между Джеем и Марсено и поэтому решили как следует надавить на меня.

Я вежливо протянул ей тросточку, и Марта поднялась, чтобы уйти. Такси уже ждало снаружи. Когда она взяла в руки сумочку, по ее лицу скользнуло какое-то странное выражение, и, несмотря на ее действительно солидный возраст, я на мгновение вновь увидел перед собой изворотливую и практичную особу, какой Марта Хэллок когда-то была.

– Очень хорошо, мистер Уайет, – процедила она. – И умно!

– Только не рассчитывайте на мою помощь, Марта.

– Я и не рассчитываю. Но на вашем месте… – Она оперлась на свою тросточку обеими руками и наклонилась ко мне так близко, что я увидел ее стершиеся, похожие на пеньки зубы и редкие волоски на подбородке. – На вашем месте я бы не стала испытывать терпение Марсено.

– На моем месте?…

– Именно на вашем.

И она отступила на шаг назад, совершенно уверенная в собственной неуязвимости. А мне вдруг пришло в голову, что Марта Хэллок с самого начала опережала меня на один шаг.

– Так это вы сказали Марсено, будто я знаю, что там закопано?

Она не ответила, но ее молчание было для меня достаточным ответом.

– И вы сказали ему, что Джей не в курсе?

На этот раз она снизошла до легкого кивка головой.

– А если я все выясню и расскажу Джею?

– Ах, мистер Уайет, – сказала она, поворачиваясь к выходу. – На вашем месте я бы этого не делала.

«Стейнвей» – было написано на витрине. Настал вечер, и я пробирался между взволнованными родителями и нервничающими детьми к центру зала, где находилась небольшая округлая сцена с большим концертным роялем на ней. Сцену окружали ряды стульев. На них разместились приглашенные – состоятельные или как минимум хорошо обеспеченные люди, пришедшие сюда целыми семьями.

Обогнув сцену, я остановился у дальней стены, откуда начиналась длинная анфилада великолепных комнат, заставленных музыкальными инструментами – из красного или эбенового дерева, черными, белыми, розовыми, кофейными. Некоторые пианино и рояли были совсем новыми, другие – восстановленными, но и те и другие стоили десятки тысяч долларов.

Услышав аплодисменты, я повернулся к сцене. Какая-то женщина с замысловатой прической благодарила со сцены компанию «Стейнвей» за предоставленную возможность провести концерт в этом зале. Упомянула она и о том, что если кому-то из родителей приглянется тот или иной инструмент, менеджер фирмы окажет им любую необходимую помощь. Родители выглядели усталыми, но готовы были терпеливо ждать, лишь бы увидеть своих чад на сцене; гордость за детей смешивалась на их лицах с решимостью выдержать и это. и еще много подобных мероприятий. Среди них я увидел и Джея – он сидел у стены довольно далеко от меня и держал в руках программку. Как и на баскетбольном матче в школе, Джей был одет в дорогой костюм и имел вид крупного маклера, финансиста или высокопоставленного корпоративного служащего с Уолл-стрит, зашедшего в салон скоротать часок-другой. Даже выражение некоторой отрешенности на его лице можно было легко объяснить заботами о делах более серьезных и важных.

Салли Коулз выступала одиннадцатой. Ее исполнение бетховенской Лунной сонаты не показалось мне ни особенно хорошим, ни особенно плохим. Нормально – вот, пожалуй, самое подходящее слово. Девочка вовремя давила на педаль, правильно брала аккорды, но это было, пожалуй, и все. Ни мастерства, ни таланта, ни вдохновения я не заметил, зато налицо была решимость. Салли глядела то в партитуру, то на собственные пальцы, и от этого казалось, будто только ее сила воли заставляет ноты звучать более или менее своевременно. Впрочем, вряд ли это имело большое значение – Салли смотрелась довольно эффектно, к тому же играть ей явно нравилось, и будь я ее отцом, я бы не стал особенно расстраиваться из-за того, что у девочки нет никаких особых музыкальных способностей; главное, что она счастлива, что все у нее будет хорошо и что в жизни она, скорее всего, станет удачливой победительницей.

Пока Салли играла, я воспользовался возможностью, чтобы еще раз взглянуть на Джея. Он сидел неподвижно, повернувшись ко мне полуанфас и согнувшись, словно ювелир-огранщик, который, моргая от напряжения, внимательно рассматривает драгоценный алмаз. Но не только внимание выражало его лицо; на нем была написана самая настоящая боль. Да, боль и неподдельное страдание.

Закончив играть, Салли вскочила и отвесила заученный, немного нервный, но очаровательный в своей безыскусности поклон. Потом она поспешно вернулась на свое место и, не скрывая облегчения, плюхнулась на стул рядом с какой-то женщиной лет тридцати с небольшим, державшей на коленях младенца. Я узнал ее практически сразу – это была та самая женщина, которую я заметил из окна квартиры Элисон. Она что-то сказала Салли, та в ответ пожала плечами и, повернувшись к сидевшей рядом подружке, стала, хихикая, что-то с ней обсуждать. Затем ее внимание привлекло выступление маленького полного мальчугана с рыжими кудряшками, который, надо отдать ему должное, играл гораздо лучше Салли.

Джей тем временем опустил голову, словно собираясь с силами, затем снова стал смотреть на Салли, которая об этом даже не подозревала. Сползши вниз по спинке стула, она укрылась за программкой и вовсю болтала с подружкой. Выглядело это не слишком прилично, и мачеха, наклонившись к Салли, сказала ей что-то резкое. Та сразу села прямо, но продолжала болтать. Глядя на нее, я подумал, что Салли прелестна, хотя пока еще не вполне сознает это. Мне также было очевидно, что в будущем красота может серьезно осложнить ей жизнь. В этой жизни так чаще всего и бывает.

Потом я заметил, что пока родители аплодировали рыжему мальчугану, закончившему свое выступление виртуозным пассажем, Джей поднялся и стал пробираться сзади вдоль ряда стульев, на котором сидели Салли и ее мать. Он вежливо улыбался и вполголоса извинялся перед родителями и детьми, пока не оказался прямо за спиной девочки. Здесь Джей ненадолго остановился, пристально глядя сверху вниз на безупречный прямой пробор, разделявший ее волосы. Потом я увидел, как он опустил руку на спинку стула Салли, словно невзначай прикоснувшись к ее плечу и длинным распущенным волосам, но тут же поднял, словно собираясь погладить девочку по голове. Этот жест вызвал у меня неосознанную тревогу: что, если Джей хочет причинить Салли какой-то вред? Миссис Коулз тоже обратила внимание на остановившегося позади нее постороннего мужчину и, обернувшись через плечо, вопросительно на него взглянула. Увидев это, Джей тотчас продолжил движение, на ходу кивнув и, вероятно, пробормотав какие-то извинения. Вскоре он достиг конца ряда и быстро направился к выходу. Я был готов к этому и без промедления последовал за ним, однако, когда я вышел на улицу, широкие плечи Джея маячили уже почти в самом конце квартала.

Тогда я побежал и вскоре нагнал его.

– Джей! – окликнул я. – Подожди!… – Я схватил его за рукав.

88
{"b":"193","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Сама себе психолог
Разумный биохакинг Homo Sapiens: физическое тело и его законы
Поступай как женщина, думай как мужчина. Почему мужчины любят, но не женятся, и другие секреты сильного пола
Страсть под турецким небом
Как любят некроманты
Главные блюда зимы. Рождественские истории и рецепты
Ключ от Шестимирья
Секреты спокойствия «ленивой мамы»
Обними меня крепче. 7 диалогов для любви на всю жизнь