ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Наемник: Наемник. Патрульный. Мусорщик (сборник)
Стражи Галактики. Собери их всех
Основано на реальных событиях
Ты есть у меня
Среди овец и козлищ
Миф. Греческие мифы в пересказе
Блог на миллион долларов
Искусство убивать. Расследует миссис Кристи
Струны волшебства. Книга первая. Страшные сказки закрытого королевства

Лежа на госпитальной койке, Оленин восстанавливал в своей памяти схватки, из которых победителями выходили его старшие товарищи, эпизоды боев, в которых победу решали исключительное мастерство и взаимная выручка летчиков. Сейчас, имея в кармане заключение врачебной комиссии, он не мог смириться с мыслью, что ему придется летать на каком-нибудь тыловом аэродроме, а может быть, и совсем не летать! Нет! Он по призванию истребитель и к тому же скоростник! Надо найти «обходный маневр», чтобы избежать неприятных объяснений в отделе кадров с дотошными штабистами и добиться назначения в истребительный полк.

Занятый своими мыслями, Оленин шел по улице. Он настолько погрузился в свои думы, что даже перестал опираться на палку.

Ему предстояло добраться до Грозного. Поездом ехать не хотелось – требование на железнодорожный литер только до Баку, а дальше, до фронта, оставалось еще более восьмисот километров.

«Эх, улететь бы самолетом!..» – вздохнул он.

Но осуществить это было трудно. Оленин знал, что возле городка есть аэродром учебно-тренировочного полка, но знакомых там никого Надежды на то, что кто-нибудь из пилотов, улетая на фронт, возьмет его с собой, было мало.

«Все-таки, – решил он, – чем сидеть на станции и дожидаться поезда, лучше зайти на аэродром. Будь что будет».

Нечаянно взгляд остановился на палке, которую он держал в руке. Сбавил шаг, посмотрел вокруг и, размахнувшись, швырнул ее в кювет.

«Не хватало еще с эрзац-ногой таскаться», – хмуро усмехнулся он и, закурив папиросу, стал спускаться к реке.

От выпавших в горах дождей Кура побурела. Паромщик, босоногий загорелый парень, балагурил с колхозниками, придерживая одной рукой руль, а другой энергично жестикулируя. Паром, весь уставленный повозками с мешками и огромными корзинами с хлопком, покачиваясь и скрипя, медленно скользил по воде вдоль ржавого троса, перекинутого на левый берег.

Летчику не терпелось. Не дожидаясь, пока установят сходни, он прыгнул на берег и тотчас же споткнулся: рана в ноге все еще давала о себе знать.

Недалеко от реки, на солончаковой равнине, покрытой рыжей, похожей на морские водоросли травой, расположился аэродром. На командном пункте, куда зашел Оленин, было тихо. Склонив над столом голову, дремал дежурный. От стука в дверь он очнулся, вскочил и недовольным взглядом окинул вошедшего, затем, выслушав его и проверив документы, ответил:

– В одиннадцать ноль-ноль на Грозный должен лететь ТБ[1]. Он повезет летчиков из тренировочного полка на фронт. Если вам удастся договориться с командиром корабля, можете улететь с ними. Больше помочь ничем не могу – экипажи перелетных машин нам не подчинены. У них свой командир – капитан Поляков. Да он сам должен скоро сюда зайти за полетным листом. Садитесь пока, – пригласил дежурный Оленина, – расскажите новости. Давно с фронта? На чем летали?

– С фронта? – переспросил Оленин. – Вообще давненько… До госпиталя был истребителем, а сейчас и сам не знаю, кем буду. Справку врачи дали такую, что с ней и к аэродрому, пожалуй, близко не подпустят.

– Почему? – разглядывая его, спросил дежурный. – Вид у вас нельзя сказать чтобы плохой…

– Э! Не в том дело! – воскликнул Оленин. – Быть в воздухе, видите ли, противопоказано мне. Врачи пророчат карьеру сторожа на птицеферме. Но я решил сделать по-другому, – оживился он. – Врачам я так и заявил, что не пройдет и полмесяца с этого самого дня, как я рубану «мессершмитта». Обязательно!

– А если удастся рубануть пару «мессершмиттов», так будет вдвое лучше! – неожиданно раздался позади чей-то голос, и Оленин, оглянувшись, увидел улыбающегося незнакомого капитана, входящего в землянку.

– Вот и капитан Поляков, – представил его дежурный. – А этот товарищ, – показал он на Оленина, – из госпиталя. Просит довезти до Грозного, в штаб армии.

– Ну что ж, место на борту найдется.

– Вот спасибо вам! – обрадовался Оленин.

– Чего там – люди свои, – улыбнулся капитан. – Сейчас и полетим.

Капитан получил полетные документы, прогноз погоды по трассе и в сопровождении нового пассажира покинул командный пункт.

– Кстати, – обратился он к Оленину, – я могу доставить вас только до фронта, а в штаб армии придется вам добираться другим транспортом. Посадку я сделаю в расположении дивизии штурмовиков. Мне кажется, для вас было б лучше попасть прямо в действующее соединение, чем доказывать свою правоту в штабах.

Разговаривая, они подошли к огромному бомбардировщику, под крыльями которого на траве расположилась группа летчиков, ожидающих вылета.

Один из них особенно бросился Оленину в глаза своим внушительным сложением, могучими плечами, туго обтянутыми выгоревшей гимнастеркой. Из-за черной курчавой бороды, подстриженной полукругом, он казался издали мужчиной солидного возраста. Но достаточно было подойти поближе, как лицо его оказывалось совсем юным.

Слева от чернобородого, растянувшись на земле во весь рост, лежал худощавый летчик в серой коверкотовой гимнастерке. Длинные пряди слипшихся от пота светлых волос свисали ему на лоб. Из-под них выглядывал кончик облупленного, покрытого веснушками носа. По веселому с лукавинкой взгляду, по смешанной хлесткой речи можно было определить в нем жителя юга Украины. В этом еще больше убеждали его очень звучные имя и фамилия – Остап Пуля, напоминавшие чем-то имена и прозвища гоголевских запорожцев.

Чувствовалось, что эти двое были в центре внимания остальных летчиков.

Чернобородый, равнодушно посматривая кругом, время от времени запускал руку в вещевой мешок, извлекал оттуда очередной сухарь и окунал его в банку со сгущенным молоком, зажатую между колен. Повертев им там, он вынимал сухарь и отправлял его в рот, аппетитно хрустя и причмокивая.

– Всегда ты, Остап, подтруниваешь. – донесся до Оленина его густой, низкий голос. – Завидуешь аппетиту моему, потому что сам худосочный.

– Может, поборемся, Жора? – вызвался Остап.

– Куда тебе бороться! – ухмыльнулся чернобородый и безнадежно махнул рукой. – Надо раньше пуда два витаминов съесть…

– Жора, а ведь излишний аппетит тоже к добру не приводит. Человек быстро стареет.

– Да и другие неприятности случаются, – произнес кто-то назидательным тоном.

– Еще бы! – приподнимаясь на локтях, подхватил Остап. – В нашей авиашколе тоже учился один такой малый. Любил, грешный, поесть. Однажды с ним приключилась жуткая история.

– Выдумывай, – буркнул чернобородый, бросая опустевшую банку.

– Ну вот, – продолжал Остап, – приехала раз к нему жена и привезла с собой сала. Здо-о-ровый кусок! Решила мужа порадовать. Ну, тот не растерялся. Так на него приналег, что скоро молодца стало наизнанку выворачивать. А утром, как на грех, полеты на полигон[2] на бомбометание. Поднялся малый в воздух…

Конца «жуткой истории» Оленин недослушал. Раздалась команда: «От винтов!» Моторы заревели, и все поспешно полезли в машину.

В пути Оленин познакомился со своими спутниками. Это были молодые пилоты, не так давно выпущенные из летных школ или переподготовленные в запасных полках. Чувствовалось, что между ними существовала дружба, немного грубоватая, но искренняя мужская дружба.

Товарищи, так не схожие между собой по характеру, хорошо понимали и дополняли друг друга.

Самолет, лениво покачиваемый потоками воздуха, подлетал к Дербенту. Оленин пробрался через узкую дверцу в обширную штурманскую рубку. Там было значительно прохладнее. В открытую форточку врывался свежий ветер, пропитанный запахами моря. Справа под крылом голубел Каспий. Оленин присел рядом с чернобородым, фамилия которого, как нельзя кстати, соответствовала его внешности – Борода. Как ни храбрился Оленин, как ни ободрял себя, сомнения все же не покидали его. Решившись, он заговорил с Бородой и чистосердечно рассказал ему о своем положении.

– Куда податься, к кому обратиться – ума не приложу. Как вы думаете, реален мой план?

вернуться

1

ТБ – тяжелый бомбардировщик.

вернуться

2

Полигон – место, где производятся учебные стрельбы или бомбометание.

3
{"b":"1932","o":1}