ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Оказавшись в комнате, толстушка тут же принялась за второй носок.

– Слышали когда-нибудь о деревьях-убийцах? – спросила она.

– Представь себе, да, – я пожала плечами, – старая сказочка.

– Сказочка! Иногда они подходят так близко к ферме, что ветвями над головой шелестят. Их даже вампиры боятся.

– Это вас Ирэн запугивает или сам Хозяин?

Меня раздражали румяная кукольная мордашка Наташи и ее непоколебимая уверенность. Почувствовав неприязненное отношение, она отложила спицы и поднялась из-за стола.

– Не хотите слушать, могу помолчать, но поверьте на слово – здесь, на ферме, жизнь спокойная и сытая, а вокруг – зло, хаос и беспредел! – И, помолчав, примирительным тоном добавила: – Поспите немного. У нас необычный график работы – от заката до рассвета, поэтому после «соляризации» все ложатся спать и отдыхают до вечера.

Я лежала, уперевшись взглядом в бревенчатую стену и раздумывая о случившемся. Было совершенно ясно – обратной дороги с фермы нет, и мы навсегда останемся рабами мерзкого кровососущего паразита. Сон подкрался незаметно, перенеся меня на кладбищенскую аллею. Оказавшись в знакомом кошмаре, я попыталась воспользоваться советами тети Лары и изменить ход сновидения. Тщетно. И во сне и наяву события развивались совсем не так, как хотелось бы. Облака цеплялись за голые ветки деревьев, моросил мелкий дождь. Внезапный порыв ветра разогнал облака, и я увидела ослепительно белое, злое солнце. От его света все вокруг преобразилось, приобретя мертвенный холодный оттенок. Постепенно мне стал понятен смысл чудовищной подмены – от предметов осталась только форма, а сущность каждого из них переменилась. Этот мир больше не принадлежал людям. Потом появились и они – сероватые, почти прозрачные тени, скользившие между могилами и деревьями… Почувствовав, что могу двигаться, я заторопилась к видневшемуся за церковью выходу с кладбища. Но путь к спасению оказался отрезан – навстречу неторопливо шагали двое. На вид это были типичные вампиры, их белые неживые лица заливали лучи злого солнца. Блеснули в зловещей ухмылке острые клыки – отныне вампиры больше не боялись солнечного света.

– Мертвые хоронят живых, жизнь стала смертью, а смерть – жизнью.

Ледяные руки вампиров сжали мои запястья, вновь блеснули на солнце омерзительные клыки…

– Проснись! Проснись! Ирэн не говорила, что ты кричишь во сне. – Возле кровати стояла расстроенная Наташа. – Это скверная привычка. Из-за тебя я буду недосыпать, и может ухудшиться качество моей крови.

– Спасибо, что разбудила. – Я отвернулась к стене и засунула голову под подушку.

В медкабинете было по-своему уютно – свет здесь горел ярче, стены украшали календарики с котятами, а на столе стояли забавные безделушки. Сидя на скамейке, мы с Панкратовой наблюдали за взбешенной Ирэн.

– Ни секунды покоя! Мало того, что я еженощно делаю эту чертову работу, так теперь должна заниматься ею и днем!

Гнев медсестры вызвал приказ Хозяина о «всеобщей диспансеризации населения» и вызванной этим необходимости делать повторные анализы. Не в силах справиться с раздражением, Ирэн смахнула со стола штатив с пробирками. Видимо, испугавшись собственного поступка, она на мгновение застыла, а потом решительно грохнула об пол и микроскоп.

– Хватит! Надоело! Думаете, легко каждую ночь работать с теплой живой кровью, а самой пить какую-то гадость и вечно недоедать! Я отупела от диетического питания!

Занятая собственными мыслями медсестра, похоже, не замечала ничего вокруг. Мне захотелось выбраться из кабинета, но Панкратову, как всегда, обуял приступ любопытства.

– Ирэн, а почему вы здесь работаете?

– Думаете, я всегда была ободранной крысой, прозябающей у чужой кормушки? Виною всему мое разбитое сердце… – Она вздохнула. – Раньше я умела наслаждаться жизнью. И до обращения, и после, когда стала вампиром. Бессмертие дает женщине существенные преимущества – не надо бояться появления новых морщин, выдергивать по утрам седые волоски. Ах, девочки, скоро вы поймете, как быстротечна молодость и как легко увядает красота! Став вампиром, я осознала суть своего предназначения – в моей власти было дарить избранным вечную юность! Конечно, не каждый достоин такой чести, и пришлось много поездить по миру, отбирая кандидатов на бессмертие Когда появился кинематограф, а потом и телевидение, работать стало легче – красивые люди оказались на виду, к ним можно было присматриваться, разглядывая крупные планы, и неторопливо отбирать лучших.

– То есть вы выбирали по фильмам и фотографиям красивых людей и превращали их в вампиров?

– Именно, Татьяна. Я дарила им вечную молодость. Благодаря моим стараниям род вампиров стал намного привлекательней. Кое-кто из очень известных персон – те, что ушли из жизни молодыми и прекрасными, – мои подопечные. Некоторые из них и по сей день с нами.

– И как они на это реагировали?

– По-разному. Но сейчас важно другое. – Ирэн всхлипнула и вытерла глаза рукавом халата. – Однажды, просматривая очередной журнал, я увидела его. Меня будто на солнце вытащили – кровь в моих жилах закипела, все мысли, все чувства забурлили, словно водоворот. Необходимо было во что бы то ни стало сохранить эту совершенную телесную оболочку, и я отправилась за ее обладателем едва ли не на край земли.

– Вы встретились? – прошептала любившая романтические истории Таня.

– Да. Ему не удалось избежать моих объятий, и он стал одним из нас. О, как он ненавидел свою благодетельницу, как проклинал! Но новообращенные так одиноки, так беспомощны, им никак не обойтись без мудрого, любящего наставника. Я стала ему нужна. Мы прожили вместе почти десять лет, поверьте, это не так мало и для вампира. А потом он меня бросил. Думаете, из-за женщины? Нет. Ему не нравилось жить полной жизнью, наслаждаясь ею. Я любила упиваться молодой горячей кровью, которая пьянит, как шампанское, а он все чаще называл меня убийцей. Будто сам был иным. Однажды он просто ушел и забрал мое сердце. Радость исчезла… Я опустилась, впала в депрессию, а это худшее, что может случиться с вампиром. От верной гибели меня спас тот зануда, что ныне завется Хозяином. Теперь приходится целыми ночами торчать над пробирками. Глупо? Но даже здесь, в этой дыре, я днем и ночью думаю о своем возлюбленном. Жив ли он? Как обходится без советов опытного вампира? С такими жизненными принципами и года не протянешь, а со дня нашей последней встречи минула бездна времени.

Ирэн зарыдала. Впечатлительная Панкратова тоже украдкой утерла глаза – истории о разбитых сердцах никогда не оставляли ее равнодушной.

– Ирэн, когда ваш друг узнает, что вы питаетесь исключительно донорской кровью, он обязательно вернется.

– Мне тоже так казалось, но теперь я боюсь другого. Боюсь, что его убьют. Ужасные сны лишили меня покоя. Недавно я проснулась с таким жутким ощущением…

Едва речь зашла о снах, я не преминула поделиться с Ирэн рассказами о своих ночных кошмарах. Она слушала внимательно, с серьезным выражением лица.

– Последнее время многие видят знамения и вещие сны. Я не астролог, не колдунья, но тоже чувствую приближение… – Ирэн осеклась на полуслове, а потом пояснила: – Эти кошмары, скорее всего, обычные козни живущих в твоей душе демонов. Такое бывает почти с каждым.

Ирэн тщательно припудрила нос и подкрасила губы. Посмотрев на разбитый микроскоп, поморщилась и, пробормотав какое-то ругательство, выпроводила нас «досыпать перед трудовой ночью».

Я с детства не любила копаться на огороде, а вот теперь вынуждена была ночи напролет пропалывать чужие грядки, да еще делать это при свете луны и звезд. Взявшаяся за обучение новичков Наташа на полном серьезе пояснила, что, поскольку фонариком пользоваться запрещается, все работы следует проводить на ощупь. Например, при прополке рекомендовалось, встав на колени, ползти вдоль грядок, ощупывая каждое растеньице. Возможно, это был абсолютно бредовый способ ведения хозяйства, но все на ферме поступали именно так, как требовал Хозяин. После инструктажа меня и Таню направили на морковные грядки, а мальчишек – на картофельные.

15
{"b":"1936","o":1}