ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Потом мы всем классом ползали по спортзалу, собирая разрозненные волоски и бросая эти страшные шевелящиеся нити в огонь. Ребята потихоньку успокаивались и начали обсуждать проблемы, не связанные с нападением хищных паразитов.

– Вы Ханову не видели? – поинтересовалась Катя Бартеньева – страстная нелюбительница физкультуры, всякий раз непостижимым образом получавшая освобождение от занятий. – Жанна дала мне на время урока конспект, хочу вернуть ей тетрадь.

– И правда, где Ханова? На построении она была, а потом будто растворилась, – удивленно заметила Барышева. – В раздевалке ее вещей тоже не видно.

– Ладно, отдам на уроке. – Перекинув через плечо сумку, Бартеньева заторопилась покинуть спортзал.

Но и на начавшемся с десятиминутным опозданием уроке литературы Ханова так и не появилась…

Дело было не в африканских паразитах – это я знала совершенно точно. Забрызганная кровью тетрадь, необыкновенная прическа Хановой, несостоявшееся сожжение в Борисовке оказались звеньями одной цепи, и только ведьма, называвшая себя тетей Ларой, могла сказать, чем закончится эта страшная история. Едва дождавшись перемены, я устремилась на поиски Хановой. Раньше Жанна любила посещать школьную библиотеку – тихое безлюдное место, куда обычно не ступала нога учащегося. Библиотекарша не ответила на мое приветствие, она мирно дремала над неразгаданным кроссвордом. Я прислушалась – тихое всхлипывание, доносившееся из-за стеллажей, подтвердило правильность моих догадок. Ханова сидела на подоконнике, закрыв лицо руками, и плакала.

– Жанна!

Она подняла зареванное, обрамленное коротко остриженными волосами лицо:

– Уходи, Акулиничева.

– Я хочу тебе помочь.

– Мне никто не поможет.

– Это твои волосы напали на девчонок?

– Да! Да! Да! И я ничуть этого не стыжусь. За ними надо было ухаживать, подкармливать их. Знаешь, Светочка, сперва они обрели чувствительность, потом подвижность, а чуть позже – аппетит. Если они голодны, все внутри холодеет. Это так забавно – заходишь в переполненный автобус, и вскоре все вокруг начинают дергаться и чесаться! Эти волосы ненасытны. Однажды я не выдержала и отрезала их. Но стало только хуже. Мои силы забирает служительница, а волосы восполняли эту потерю. Теперь Лара будет недовольна…

– Забудь о ведьме. Наверняка найдутся люди, которые избавят тебя от ее чар. Надо что-то делать, не сидеть же сложа руки!

– Это страшно, потому что непривычно, но по сути – прекрасно. Ради великого предназначения не жалко и жизнь отдать.

– И стать монстром?

– Тебе этого не понять, девочка, – раздалось за спиной. – Таков удел избранных.

Знакомый голос заставил меня трепетать от испуга, но я все же нашла в себе силы обернуться. В проходе между стеллажами стояла молодая, ослепительно красивая женщина:

– Я пришла за тобой, Жанна, – произнесла изменившаяся до неузнаваемости тетя Лара.

– Вы лгунья, живущая за счет обманутых! – крикнула я.

– Светлана, ты знала, что имеешь дело с ведьмой, а умолчание некоторых фактов еще не есть обман. Я дала Жанне все, о чем она мечтала, и даже чуть больше. – Ведьма улыбнулась. – Она добровольно сделала свой выбор. Идем, Жанна, я отведу тебя к твоим сестрам, в городе нам не место.

Лара обняла Ханову за плечи и подтолкнула к выходу.

Я осталась одна. Вдали прозвенел звонок. Надо было возвращаться к обычной жизни, но случившееся выбило меня из колеи, лишило покоя. Мне казалось, что Ханова еще не совершила поступков, за которые полагалась такая чудовищная расплата, и обрушившаяся на нее кара слишком жестока и несправедлива.

– Ты этого хотела? – спросил бесшумно вошедший в библиотеку охотник.

– Неужели ей нельзя помочь?

– Нет. Ведьма права, она сделала выбор. Жанна отдала свою душу силам тьмы. Я понял это, посмотрев ей в глаза. Тогда, перед сожжением… Внешне Жанна не отличается от других людей, но она больше не принадлежит человеческому роду.

– И что с ней будет?

– Она будет бродить по лесу, постепенно покрываясь корой и утрачивая человеческие черты, а ведьма получит несколько десятилетий молодости. Жанна уверена, что отдала жизнь во имя высоких целей, а не ради блага Лары. Бессмертие необходимо друиду для того, чтобы вечно защищать и оберегать божественные деревья. На безмолвных богов может посягнуть любой придурок с топором, и долг служителя оградить их от этого. Но, между нами говоря, твою подружку сгубило любопытство. Увы, она не первая. Юнцов так и тянет к запретному плоду. – Охотник щелкнул зажигалкой, собираясь закурить, но вспомнив, что находится в школе, погасил огонек. – Хорошо, что удалось быстро изловить волосы. Они могли покалечить многих.

– Неужели за любопытство надо так дорого платить? Жанна никому не причинила вреда, не сделала ничего плохого, только пыталась разузнать, как устроен наш мир… По-моему, – это слишком жестоко.

– Жизнь – горький коктейль из боли и жестокости.

Я наугад выдернула со стеллажа книгу и начала перелистывать ее, не глядя на страницы.

– Почему вы дали им уйти?

– Лара никогда не оставит священную рощу. Пока ведьма не опасна, а я всегда успею прийти за ней. Другое дело Оркус. Его необходимо остановить в ближайшее время. – Алекс посмотрел в окно, потом на часы. – Теперь, голубушка, быстро на урок, школьную дисциплину не отменят и после конца света.

– А он близко? – спросила я, в упор глядя на Алекса.

Охотник только криво усмехнулся и вышел из библиотеки.

– Тебя к телефону, – мама протянула трубку. – Таня Панкратова.

Родители Панкратовой имели своеобразный взгляд на воспитание дочери, и им ничего не стоило, уехав на несколько дней, оставить дом на ее попечение. Неожиданный отъезд родителей был первой новостью, которую мне сообщила возбужденная Татьяна. Вторая произвела значительно большее впечатление, и я решила как можно скорее отправиться к Тане в гости.

– Мам, Панкратова обещала объяснить мне новую тему по физике. Хорошо бы к ней зайти, по телефону многое непонятно.

Маме нравилась Панкратова, она поощряла нашу дружбу и потому охотно согласилась отпустить меня в гости.

Погода не располагала к прогулкам, моросил дождик, то и дело налетали порывы холодного ветра. Я так торопилась, что едва не налетела на группу шедших по переулку людей. Отделившись от остальных, один из подозрительных типов преградил мне дорогу:

– Ну, здравствуй, племянница. Как поживает твой дядюшка?

Я попятилась, – это был тот самый чуть не убивший меня несколько дней назад вампир. По переулку спешили редкие прохожие, но никто из них не испытывал желания связываться с молчаливой, зловещего вида компанией.

Упырь положил мне на плечо тяжелую ладонь:

– Теперь не уйдешь.

– Извините… простите, пожалуйста… это недоразумение, случайность…

– И ящиком тоже случайно заехала?

Я попыталась кричать, но голос пропал. Все происходило, как в кошмарном сне. Острые клыки приблизились к горлу.

– Пифон, ты выбрал неудачное время для трапезы. – Из толпы вампиров вышел невысокий субъект, лицо которого скрывали шляпа и поднятый воротник плаща. – Сытый желудок замедляет ход мысли, исчезает стремление к цели и страсть. Оставь ее!

– Послушай, Оркус. – Сжимавший мое плечо упырь повернулся к говорившему. – Эта тварь сопротивлялась! Ее следует убить за то, что она перечила воле вампира! Мне не нужна ее кровь – это вопрос послушания.

– На нас смотрят. Отпусти девчонку!

В самом деле, стоявшие на противоположном тротуаре парни с грозным питбулем на поводке внимательно наблюдали за нами и о чем-то переговаривались.

– Мы встретимся после часа перемен!

Пифон толкнул меня в кучу прелых листьев и пошел вслед за остальными вампирами. Еще не веря своему счастью, я вскочила на ноги и опрометью побежала к дому Панкратовой.

– На тебе лица нет! – вместо приветствия воскликнула открывшая дверь Татьяна.

– Встретила знакомого. Немного поболтали. Он здесь?

– Еле уговорила зайти, – шепотом сообщила Таня. – Пришлось проявить чудеса красноречия. Идем в гостиную.

28
{"b":"1936","o":1}