ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Сунь Укун залюбовался красивым пейзажем, как вдруг услышал, что на склоне, поросшем душистой травой, кто-то разговаривает. Осторожно ступая, Сунь Укун шмыгнул за скалу и, выглянув оттуда украдкой, увидел трех оборотней. Один из них был совсем черный.

– Приходите ко мне послезавтра на день рождения, – сказал черный оборотень, – я покажу вам одну драгоценность, которую вчера раздобыл. Это ряса самого Будды. И даосских служителей всех приглашу. Пусть придут поклониться буддийскому сокровищу.

– Наконец-то ты мне попался, разбойник! Украл нашу рясу, да еще собираешься пир устраивать! – выскочив из своего укрытия, закричал Сунь Укун. – Ну-ка, верни драгоценность, живо! – И Сунь Укун взмахнул своим посохом.

Черный оборотень струхнул, обернулся ветром и был таков. Второй оборотень, даос, тоже успел улизнуть. А третий оборотень, ученый муж, не успел убежать, и Сунь Укун одним ударом его прикончил. После этого он ринулся на поиски черного оборотня. Обогнул острый пик, перевалил через гору и там увидел отвесную скалу, а в скале пещеру. Каменные ворота, ведущие в пещеру, были крепко-накрепко закрыты.

– Эй, открывай! – крикнул Сунь Укун, размахивая посохом.

Стражи-оборотни побежали к своему повелителю и доложили:

– Там у ворот стоит какой-то монах и требует, чтобы ему вернули рясу.

А черный оборотень, надо вам сказать, сбежавший только что от Сунь Укуна, еще не успел отдышаться. Услышав, что Сунь Укун стоит у ворот, он рассвирепел, быстро оделся, туго подпоясался и, вооружившись пикой с черной кисточкой, вышел из пещеры.

Вид у него поистине был грозный.

Шлем железный размером с чашу
сиял, как яркое пламя.
Черный кованый панцирь железный
блеск излучал слепящий.
Ветер взвевал рукава халата
черной шелковой ткани.
С темно-зеленого пояса кисти
длинной волной свисали.
Черные кисти копье украшали
в мощных руках бесовских;
Ноги его в сапоги обуты
кожи черного цвета.
Грозно и часто метали глазища
стрелы сверкающих молний.
Это был Хэйфэн-ван, обитатель горный,
владыка Черного ветра.

– Что тебе здесь надо, монах? – вскричал оборотень.

– Ты украл нашу рясу, – отвечал Сунь Укун. – Живо отдавай ее.

И Сунь Укун ринулся на оборотня со своим посохом.

Тот уклонился от удара и, в свою очередь, с пикой в руках бросился навстречу противнику.

Они схватывались уже раз десять, но так и нельзя было сказать, на чьей стороне перевес.

Вдруг оборотень сказал:

– Я проголодался, давай сделаем передышку, – и скрылся в пещере.

Там он собрал всех подвластных ему бесов и принялся писать приглашение на пир в честь буддийской драгоценности – рясы.

Сколько ни стучал Сунь Укун в ворота, ему так и не открыли. Тут он вспомнил, что монахи говорили, будто настоятель монастыря водил дружбу с черным оборотнем. Тогда он вернулся в монастырь, рассказал Сюаньцзану о том, что рясой овладел оборотень, и поспешил обратно на гору Черного ветра. По дороге он встретил гонца, который спешил в монастырь к настоятелю с приглашением на пир в честь драгоценной рясы. Сунь Укун убил гонца, и как только нашел у него приглашение, посланное черным оборотнем настоятелю, у него созрел план. Он произнес заклинание, принял облик настоятеля монастыря и, очутившись возле пещеры, крикнул:

– Откройте!

Стражи-оборотни сразу впустили его в пещеру и бросились к своему повелителю доложить, что прибыл почтенный Цзиньчи.

– Как же так? – удивился оборотень. – Ведь я только сейчас отправил к нему посыльного с приглашением, посыльный еще до монастыря не добрался, а настоятель уже здесь. Наверняка Сунь Укун подбил его прийти сюда и унести рясу. Ну-ка, запрячьте ее подальше!

Сунь Укун между тем прошел один двор, второй и лишь в третьем нашел черного оборотня. Он сидел в светлой просторной зале, с расписанными стенами и лепными потолками. Одет он был в шелковый халат и накидку из черного, как воронье крыло, шелка. На голове – повязка из мягкой материи. Черные сапоги – из кожи молодого оленя. Приняв Сунь Укуна за настоятеля, волшебник поспешно одернул халат, поправил повязку на голове и пошел гостю навстречу.

И вот когда они уже обменялись приветствиями, прибежал страж-оборотень и закричал:

– Беда, повелитель! Сунь Укун убил вашего гонца, а сам под видом настоятеля явился сюда, чтобы завладеть рясой.

Черный оборотень понял, что перед ним вовсе не настоятель, а Сунь Укун, схватил копье и бросился на царя обезьян. Сунь Укун поднял свой посох, отбил удар, и оба они выскочили во двор. Тут между ними разгорелся жестокий бой.

Сражаясь, противники очутились на вершине горы, а оттуда взлетели за облака. Они переполошили туман и ветер, взметнули в воздух песок и камни. Уже красный диск солнца стал опускаться к западу, а все еще нельзя было сказать, на чьей стороне перевес.

Бой был в самом разгаре, когда оборотень вдруг обернулся ветром и скрылся в пещере.

Сунь Укуну ничего не оставалось, как вернуться в монастырь, к учителю.

Рассказав Сюаньцзану что да как, Сунь Укун промолвил:

– Вы, учитель, оставайтесь тут, а я отправлюсь к Южному морю, разыщу богиню Гуаньинь и спрошу у нее, как это она допускает, чтобы вблизи монастыря, воздвигнутого в ее честь, жил какой-то поганый оборотень.

Сунь Укун оседлал облако и вмиг очутился у Южного моря.

Тут глазам его предстала величественная картина:

Широк простор бескрайнего моря,
Вода вдали сливается с небом.
Весь мир окутан
сияньем, сулящим удачи.
Благодатная дымка
ниспала на горы и реки.
Гомон валов белоснежных
вздымался до самого синего неба.
Бессчетные пенные волны
взвивались, достигнув солнца в зените.
Вокруг разлетались влажные брызги,
Кипящие волны сшибались повсюду.
Летящие в разные стороны брызги,
как молнии, ярко сверкали.
Кипящие волны, что всюду сшибались,
подобно грому гремели.
Красоты вод восхвалять перестанем,
На прочие взглянем красоты природы!
Усыпала мгла предрассветная горы
бесценной казной самоцветов,
Покрыв краснотой, багрецом, желтизною,
зеленью, чернью, лазурью.
Мы видели сказочные, вне сравненья,
края Гуаньинь, богини;
Посмотрим теперь, каково благолепье
горы Лоцзяшань в Южном море!
Это волшебная местность.
Кряжи высоко-высоко взметнулись,
Гребнями небо пустое пронзая.
Там восхищает взоры
разных пестрых цветов изобилье,
Там растут прекрасные травы,
Ценные ветер деревья качает.
Золотые, под солнцем, лотосы блещут.
Кровля дворца Гуаньинь, богини,
сплошь в черепице глазурной.
Вымощен въезд к Чаоиньской пещере
панцирем черепашьим.
Стаи цветных попугаев болтают
в тени тополей зеленых.
В чаще бамбука багряной окраски
резко кричат павлины.
На полосатых каменных глыбах
Стоят величавые стражи Закона.
Перед агатовой отмелью гладкой
Мокша стоит, непреклонно-отважный.
33
{"b":"196222","o":1}