ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Стихи гласят:

Священные книги, мечта о спасенье
на Запад его повлекли;
Пройдет перевал, а горы опять
уже громоздятся вдали.
И ночью и днем рыщет зверье,
в поднебесье птицы кружат;
Кончается лето, осень грядет,
вновь зашумит листопад.
Под ливнями спит, ест на ветру,
всходит на царский порог…
Не знает монах, когда ж наконец
придет возвращения срок.

Итак, сын дракона усмирил оборотня, а дух Черной реки помог Сюаньцзану и его ученикам переправиться через реку, чтобы они могли продолжать свой путь на Запад. Шли они долго, уже несколько раз сменились времена года, снова наступила весна.

И вот однажды до их слуха вдруг донеслись крики и шум.

– Надо разузнать, что случилось, – сказал Сунь Укун, совершил прыжок и очутился на облаке. С высоты он увидел расположенный вдали город, а над городом – радужное сияние – знак счастья и благополучия.

«Откуда же такой шум?» – подумал Сунь Укун и тут вдруг заметил толпу монахов, которые медленно брели, толкая перед собой тачки, и восклицали при этом: «О владыка Великой силы, помоги нам!»

Сунь Укун спустился на землю и увидел, что тачки нагружены саманом, бревнами, кирпичом и прочим строительным материалом и везти их приходится по узенькой, очень крутой тропинке. Погода стояла теплая, но одеты монахи были в темно-синюю холщовую одежду.

«Наверно, строят монастырь, – подумал Сунь Укун. – Пора сейчас горячая, сбор урожая в самом разгаре, никого не наймешь, вот и приходится строить самим».

Не успел он так подумать, как из городских ворот вышли два молодых даоса и с важным видом направились к монахам.

Увидев их, монахи затрепетали от страха и с еще большим усердием стали толкать свои тачки.

«Так вот оно что! Видно, монахи боятся этих даосов. Как-то я слышал, что есть на Западе место, где дао Путь – в почете, а буддизм в загоне. Может быть, это оно и есть? Надо все разузнать поподробней».

Подумав так, Сунь Укун встряхнулся, принял вид странствующего даоса, подошел к тем двум даосам, что вышли из ворот, и, склонившись перед ними в почтительном поклоне, произнес:

– Почтенные! Смиренный монах вас приветствует!

– Откуда вы прибыли, учитель? – спросили даосы.

– Я прибыл издалека, побывал, можно сказать, на краю света и вот очутился в вашем краю. Сделайте милость, скажите, есть у вас в городе последователи дао и могу ли я рассчитывать на подаяние?

– В нашем городе, – отвечали монахи, – не только чиновники, но и все богатые люди почитают учение дао. Поэтому даосу каждый готов помочь. Сам правитель приверженец учения дао.

– А как называется эта страна и почему ваш правитель почитает учение дао? – спросил Сунь Укун.

– Страна наша называется Чэчиго, – отвечали даосы, – правитель нам доводится родственником. Двадцать лет назад здесь была засуха. Посевы погибли, и начался голод. И сановники, и простолюдины совершали обряды очищения, возжигали благовония, возносили молитвы о дожде. Все тщетно. И вот когда, казалось, исчезла последняя надежда, с Неба на Землю спустились трое бессмертных, которые спасли нашу страну от бедствия.

– Кто же они такие? – спросил Сунь Укун.

– Старшего зовут Сила Тигра, среднего – Сила Оленя и младшего – Сила Барана, – отвечали даосы.

– Какими же волшебными силами они обладают? – спросил Сунь Укун.

– Одним взмахом руки они могут вызывать ветер и дождь, превращать воду в масло, а камень в золото.

– Повезло вашему государю, – выслушав их, произнес Сунь Укун. – Я почел бы за счастье встретиться с этими бессмертными.

– Не так уж это и трудно, – с улыбкой отвечали даосы. – Мы любимые ученики этих бессмертных. Вдобавок они так преданы учению дао, что тотчас же выйдут вас встретить, как только узнают, что вы даос. А мы вас представим. Только прежде нам надо проверить, как работают вон те люди.

– Что-то я не пойму, – сказал Сунь Укун. – Ведь эти люди тоже монахи, только буддийские. Почему же они на вас работают?

– Дело в том, что в год засухи молитвы буддийских монахов не помогли, даосы же сразу вызвали дождь. Понятно, что после этого буддийские монахи впали в немилость. Государь велел разрушить их монастыри, разбить все статуи будд, а самих монахов лишить монашеских свидетельств, чтобы они не могли вернуться на родину, и вот теперь они у нас в услужении. Одни работают истопниками, другие – подметальщиками, третьи – привратниками. Сейчас они таскают строительный материал.

– Так, видно, и не придется мне повидать ваших учителей, – со слезами на глазах промолвил Сунь Укун. – Дело в том, что я разыскиваю своего дядю, а он последователь буддийского учения. Может быть, судьба забросила его в вашу страну и теперь он не может вернуться на родину. Я непременно должен его разыскать и лишь после этого смогу отправиться с вами в город.

– Тогда вот что, – сказали даосы, – вы отправляйтесь на отмель и проверьте, как там идет работа. В списке числится пятьсот монахов. Может быть, среди них вы и в самом деле найдете вашего дядюшку. Тогда из уважения к вам мы освободим его и все вместе отправимся в город.

Сунь Укун поблагодарил монахов и пошел к отмели. Увидев его, монахи принялись отбивать земные поклоны, говоря:

– Господин наш! Никто здесь не ленится. Все усердно трудятся.

– Не бойтесь, – сказал, махнув рукой, Сунь Укун. – Я пришел сюда искать своего дядюшку и вовсе не собираюсь проверять, как вы работаете.

Сунь Укун долго приглядывался к монахам, а после расхохотался и сказал:

– Ну что вы за монахи! Монаху надлежит исполнять три священные заповеди буддистов: поклоняться Будде, совершать моления, читать священные книги. А вы вместо этого на даосов спину гнете, будто рабы.

– Ты нездешний и ничего не знаешь, – ответили монахи, после чего поведали Сунь Укуну историю, которую он только что слышал от даосов.

– А почему бы вам не сбежать отсюда? – спросил Сунь Укун.

– Это невозможно, – отвечали даосы. – Бессмертные уговорили государя написать с нас портреты и развесить их по всей стране. Нет такой деревушки, где бы не был вывешен портрет каждого из нас, с собственноручной подписью государя. За поимку каждого монаха чиновнику обещано повышение на три ранга. А простым гражданам выдается вознаграждение в пятьдесят лянов. Не то что монах – всякий, у кого острижены волосы или есть плешь, не сможет уйти отсюда. Эта страна кишит соглядатаями. И уж тут никакие хитрости и уловки не помогут, придется терпеть и страдать.

– Чем так жить, лучше умереть, – сказал Сунь Укун.

– Нас и так осталось пятьсот человек, а было свыше двух тысяч. Одни умерли своей смертью, другие – покончили с собой. Мы тоже лишили бы себя жизни, но нас стерегут духи Людин и Люцзя. Они говорят, что недолго теперь нам страдать, что скоро придет сюда Танский монах со своими учениками. Один из них, Великий Мудрец, равный Небу, обладает огромной волшебной силой и всегда вступается за обиженных. Вот духи и велели нам его ждать.

Выслушав монахов, Сунь Укун попрощался с ними и пошел к городским воротам.

– Нашли своего родственника? – спросили даосы, когда Сунь Укун подошел к ним.

– Они все мои родственники, – отвечал Сунь Укун.

– Откуда же у вас так много родственников? – смеясь, спросили даосы.

– Сто из них – соседи с левой стороны, другие сто – с правой, – сказал Сунь Укун. – Еще сто – родня по отцу и сто – со стороны матери. Остальные сто – побратимы. Освободите их, тогда я пойду с вами в город. А так ни за что не пойду.

– Ты, видно, рехнулся, – промолвили даосы. – Разве можем мы их освободить без высокого на то дозволения? Этим мы навлечем на себя государев гнев.

Тогда Сунь Укун вытащил из уха свой посох, махнул им несколько раз против ветра, произнес заклинание, и посох тотчас же стал толщиной с чашку. Размахнувшись, Сунь Укун ударил вначале одного даоса по голове, потом другого. И те рухнули на землю.

71
{"b":"196222","o":1}