ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ей страстно захотелось прильнуть к нему источающим чувственный жар телом, почувствовать в своем лоне настойчивый напор его плоти. И тогда она скользнула вниз и с тихим ликованием ощутила силу возбуждения Харви.

Оливия прерывисто вздохнула и спросила:

— Тебе хорошо?

— Да… — прохрипел он.

И Оливия отдалась порывистым бурным ласкам, которыми осыпал ее Харви. Она отвечала с тем сладостным неистовством, какое, оказывается, накопило ее тело за долгие семь лет не узнанной до конца, не познанной им страсти. Вожделение, влечение, зов плоти, манок… Каких только слов ни напридумывали люди, но ни одно из них не могло выразить того, что чувствовала Оливия. Что чувствовали они оба.

И в самый сладостный, в самый высокий момент их любви в Оливии неожиданно пробилось глубинное примитивное собственническое чувство: вот он — мой муж, мой мужчина, мой любовник…

Все-таки я доказала Харви, что достойна его!

11

Оливия молча наблюдала, как Харви одевается. Он догадывался, что она ждет каких-то слов, что ей хочется знать, например, получил ли он удовольствие? Но Харви молчал — его по-прежнему одолевали сомнения: настоящие ли это чувства или Оливия просто манипулирует им.

Харви ненавидел себя за эти сомнения, но они не оставляли его.

Неужели его женой движет лишь одна ревность? Тогда можно только удивляться, на что это чувство способно подтолкнуть женщину. Фантастический секс этой ночи и Оливия — невероятно, немыслимо и… пугающе. Она напрочь отбросила все привычные формы любви, забыла о сковывающих ее запретах и условностях — и ради чего?

Это непонятное обстоятельство крайне тревожило Харви.

Когда же Оливия была настоящей? Разительная перемена, произошедшая с ней, вызывала недоверие.

Игра, думал Харви, просто игра, иного быть не может. И сколько же она продлится? — спрашивал он себя. И тут же отвечал: наверное, до тех пор, пока Оливия не убедится, что Аделайн для нее больше не опасна.

Харви недоумевал, почему упоминание им «Оберж де пирамид» стало чем-то вроде детонатора, взорвавшего мирное, тихое течение их семейной жизни. Теперь Оливия ни за что не отступится. Придется брать ее с собой в Египет, если он не хочет, чтобы их брак распался. А он этого не хочет.

— Харви, ты когда-нибудь занимался любовью в бассейне?

Он завязал шнурки и выпрямился. Оливия лежала на его стороне кровати, совершенно обнаженная, крепко прижимая подушку, словно это было его, Харви, тело. Харви вновь ощутил сладострастный жар и чертыхнулся про себя — вот уж нашел время…

Моя первая жена умело использовала секс в качестве оружия. Неужели таковы все женщины? Вот уж не думал, что Оливия из их числа, мелькнула у него мысль.

Харви был безмерно удивлен, что Оливия решила заняться с ним любовью после того, как он фактически дал ей отставку. Что ее к этому побудило? Гордость, боязнь уронить свое женское достоинство, сомнение относительно защищенности ее будущего? Или что-то более глубинное, первозданное, некое ощущение на уровне безусловных инстинктов?

— Что за чушь тебя интересует? — резко ответил он. — Я бы советовал тебе переключиться на более серьезные проблемы. Если ты собираешься вместе со мной в Египет, в ближайшие дни у тебя будет масса хлопот.

Лицо Оливии прояснилось.

— Значит, ты не против, чтобы я летела с тобой?

Харви жестко взглянул на нее.

— Только не надейся, что я буду перестраивать свои планы. Этого не жди. Ты вынудила меня взять тебя с собой. Именно вынудила. Так уж потрудись не мешать мне заниматься делами.

— Разумеется, — быстро согласилась она, даря Харви лучезарную улыбку. — Я сделаю все, чтобы тебе было хорошо. Обещаю.

В ответ он кивнул и вышел из спальни, совершенно неуверенный в том, что их отношения и в самом деле изменились к лучшему и что это надолго.

Не загадывай больше чем на одну ночь, предостерег себя Харви. Очень скоро все прояснится.

12

Оливия почувствовала огромное облегчение, когда они наконец добрались до комнаты отдыха для пассажиров первого класса авиакомпании «Пан Америкэн». Это заняло довольно много времени, так как комната находилась в торце огромного здания аэропорта. Оливия чувствовала себя неловко, поскольку все мужчины откровенно заглядывались на нее, многие оборачивались ей вслед. Впервые в жизни она так остро ощущала внимание сильного пола к ее скромной персоне.

— Не советую надевать что-либо облегающее или ограничивающее свободу движений, — предупредил ее Харви. — Мы проведем в воздухе более двадцати часов, так что оденься поудобнее.

Оливия выбрала для путешествия джинсы. Но джинсы носят все, вряд ли они привлекли к ней внимание мужчин. Видимо, дело в бледно-голубом пуловере, точнее, в том, что под ним ничего нет.

Харви сказал как-то, что не стесненная бюстгальтером грудь придает женщине особую сексуальность. Желая показать мужу, что прислушивается к его мнению, Оливия решила обойтись без этой детали туалета. Но она совершенно не подумала, что это заставит ее сгорать от стыда.

Харви устремился в безлюдный в этот момент уголок комнаты отдыха, где стояли удобные кресла. Оливия сразу же села в кресло, обращенное спинкой к комнате, и с трудом удержалась от искушения свернуться в нем калачиком. Но напротив нее уселась Аделайн Бидс, поэтому гордость не позволила Оливии показать, что ей неуютно.

— Что-нибудь выпьешь, Оливия? — спросил Харви вполне доброжелательно.

— Я с удовольствием выпила бы чашечку кофе, — благодарно ответила она.

— Аделайн?

— Я пойду с вами. Помогу принести кофе.

Личный помощник лично помогает, печально подумала Оливия.

Правда, она была довольна, что у нее будет немного времени, чтобы побыть одной и немного прийти в себя. Как я не додумалась положить бюстгальтер в ручную кладь?.. — сокрушалась она. Одно дело выглядеть сексапильной наедине с мужем, но совсем другое, когда на тебя все пялятся.

Оливии понравилось обходиться без нижнего белья: легко, свободно, ничто не стягивает грудь. Но, конечно, она позволяла себе такую вольность только дома. Она все больше и больше смелела, и Харви это определенно импонировало. Однако он продолжал держаться от нее на расстоянии, все еще с недоверием относясь к внезапным переменам, сломавшим привычный стереотип поведения жены.

Оливия понимала, что до победы еще далеко. Более того, ей казалось, что Харви только и ждет, когда она оступится, что он не верит в глубину произошедших в ней перемен, хотя с готовностью принимает все ее дары и наслаждается ими.

Она чувствовала, что один ее неверный шаг, и пылкая страсть, вспыхнувшая между ней и Харви, сразу превратится в антарктическую стужу. Хотя Харви и согласился взять ее с собой, Оливию не покидало ощущение, что в душе его по-прежнему бушуют гнев и возмущение: как ни крути, она вынудила его пойти на уступку.

Конечно, рассуждала Оливия, поступила я не совсем порядочно. Но это тот случай, когда цель оправдывает средства. А цель моя такова: показать Аделайн Бидс, что постель Харви давно и прочно занята, а самому Харви — что предложение о втором медовом месяце реально. Нам в самом деле следует уделять друг другу больше внимания, чтобы укрепить свой брак.

Аделайн и Харви принесли чашечки с кофе и целую тарелку весьма аппетитно выглядевших бутербродов. Аделайн, до этого момента что-то оживленно щебетавшая, обратилась к Оливии, напустив на себя снисходительность, словно видела перед собой не жену босса, а избалованного ребенка.

— Нэнси Тротвилл сказала, что вы хотели бы поменяться со мной местами, когда мы поднимемся на борт самолета.

— Я ей этого не говорила, — мгновенно отреагировала Оливия. — Это предложение самой Нэнси.

— Неважно. Меня это нисколько не затруднит. Даже не вспомню, сколько раз я все это видела, — продолжала Аделайн, жеманно пожимая плечами. — Да и Харви, смею надеяться, не составит труда перегнуться через проход, если возникнет необходимость поговорить о делах, связанных с завтрашними переговорами. Я предупрежу стюардессу.

20
{"b":"196236","o":1}