ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Ого, заглянула я на рюмочку чая! - Машка с порога попыталась поднять мне настроение, но, не найдя ответной реакции, сникла.- Лёльк, что там с корпоративом? Галя что-то отчебучила?

- Отчебурашила, - проворчала я, передразнивая манеру подруги выворачивать слова, - к ней это отношения не имеет.

- А кто тогда? Лешка, что-ли? Оля, только не говори мне про этот детский сад, ты ж знаешь, я не поддерживаю тебя в этом вопросе!

- Ну и не поддерживай! Тоже мне, Совет Федерации,- хмыкнула я, разливая вино.

На Западе люди решают свои жизненные проблемы с помощью психоаналитика. Машка же для меня являлась не только им, но и финансовым экспертом, стилистом, дизайнером, иногда секретарем, партнером по дарению дорогих подарков знакомым, советником и еще много-много кем, объединяемых одним общим словом - Лучшей Подругой.

Что бы мы, девочки, делали без лучшей подруги? Кому открывали свое сердце и душу? С кем, как не с подругой, можно сходить в ночной клуб на мужской стриптиз? Кто, как не она, займет в долг астрономическую сумму на новые туфли и не станет читать мораль, мол, у тебя весь шкаф такими забит? Разве не с лучшей подругой можно пересмотреть "Титаник" по три раза за вечер, и каждый раз плакать, когда Ди Каприо скрывают синие волны океана? Только она может честно сказать, что твоя новая прическа похожа на слипшиеся макароны, вываленные на голову! А напиться в зюзю без повода?

Вот такая Лучшая Подруга - это и есть моя Маша. Она же и единственная, впрочем, как и я у неё. Не все могут выдержать мой характер, а Машкины шуточки иногда выводят из себя даже человека с ангельским терпением - Вадима, Машиного мужа.

В этот вечер мы методично улучшали настроение и повышали мой жизненный тонус. Галя была бы рада, увидев, на кого стала похожа бывшая жена Виктора через три часа принятия её сувенирных итальянских бутылок. Не, я, конечно, догадывалась, что вино было дорогое и требовало вдумчивого и трепетного к себе обращения, смакования и наслаждения вкусом, но мы с Машкой пили просто, по-русски, запивая мое горе - одиночество и, похоже, неразделенную любоф к Залесскому.

- И когда ты успела-то? Ик...- Машка безуспешно пыталась попасть правой ногой в туфлю, но та почему-то каждый раз оказывалась левая.

- А может я всегда Лешку любила, - я помогала обуваться подруге. Вадим должен был вот-вот подъехать и увезти её домой. Мы стояли в узкой прихожей, я держала её плащ и сумочку, пока Маша воевала с непокорными туфлями.

- Да ну, на фиг, бред! - Машка отрицательно замотала головой и покачнулась. - Почему я о нем только сейчас слышу, спустя пять лет нашего знакомства? Нет, Лелька, он тебе в школе просто нравился, а тут после развода подвернулся, и ты на него переключилась. Мой тебе совет...

- Машк, ты такая! я тебя люблю, - невпопад выдала я, когда подруга в очередной раз промахнулась с туфлей.

Мы громко рассмеялись. Кажется, у меня потекла тушь.

Пришел Вадик. Молча, но явно осуждающе оглядел нас обеих, обул свою супружницу, вытер ей слезы, выступившие от смеха, взял у меня из рук вещи и, уже выводя Машку из квартиры, спросил:

- А что за повод-то был?

- Депрессия, - я гордо ткнула в себя пальцем.

- А-а, Витька что ль обидел?

- При чем тут Витька? - не сразу и поняла, что Вадик имеет в виду моего бывшего муженька. - Кроме него мужиков разве нет?

- Мужиков, - передразнил меня Вадик, а Машка захихикала, - тоже мне, баба! Ты красивая, успешная, молодая женщина, тебе мужчина нужен, не мужик, мужчина! Джентельмен там, супермен, кавалер...

- Ясно-ясно, - замахала я на Вадика руками, - вот кого надо было в собутыльники приглашать! Ты мне глаза открыл!

Мы с Машкой переглянулись и снова расхохотались. Вадик, кажется, обиделся. Он подхватил жену за талию и вышел на лестничную площадку. Уже оттуда донесся Машкин голос:

- Лельк, советую: позвони Залесскому! Встреться с ним неофициально, поймешь, нужен тебе этот донжуан или нет! А то с Наташкой он зажигает, а ты в депрессии...

Закрыв за супругами Воробьевыми дверь, я призадумалась. Тот, кто напивался до моего тогдашнего состояния, подтвердит: есть такая стадия опьянения, когда начинаешь задумываться о всякой всячине - от цвета своих глаз до теории большого взрыва, причем разные мысли скачут одновременно, толком потом и не вспомнить, о чем думалось.

Так и я, прошла на кухню, уселась за стол и думала-думала... Очнулась я из оцепенения, когда поняла, что стою на балконе и слушаю гудки в трубке.

- Да, слушаю, - раздался под ухом знакомый голос. В ужасе уставилась на дисплей, блиииин, я что, Залесскому позвонила? В три ночи? И не сбросишь вызов, у него наверняка мой номер вбит в память телефона, мы ж работали вместе над этим договором...

- Оля, Оля, что случилось? - взволнованно спросил он.

- Я... я не знаю, зачем звоню, - почти прошептала от стыда, но Леша услышал.

- Что с тобой? Ты где? - волнуется, гад. Интересно, а он с кем сейчас, с женой или с Наташей?

- Один я, спал, пока ты не позвонила.

- Извини, а я, что, вслух про жену и Наташу?

- Вслух-вслух, - он рассмеялся.

- Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, - напомнила сама себе народную истину, но Залесский опять услышал.

- Ты пьяная? Трезвая ведь уходила с корпоратива, когда успела? Ночью алкоголь не продают, и ты за рулем! Ты вообще где?

- А чего это ты переживаешь? Какая тебе разница?

- Где ты?

- Дома я,- свесившись с балкона, смотрела вниз, где во дворе сосед-полуночник выгуливал собаку.

- Слава богу, - выдохнул Залесский,- постой, так ты дома и пьяная?

- Ага.

- И мне звонишь?

- Как бы да...- звоню и чувствую себя пьяной дурой! А все ты виноват, Лешенька!

- Чего пила-то?

- Вино...

- Я не о выпивке, о причине спросил. Это из-за моей ...жены или из-за твоей коллеги Наташи?

- Из-за обеих, - закусив губу, все-таки призналась ему. Фактически подписалась под тем, что он мне не безразличен. Залесский немного помолчал, а потом спросил:

- Адрес скажешь?

- Чей?

- Твой.

- Зачем?

- За надом,- он, кажется, одевался, потому что мне были слышны характерные шорохи одежды. Как в тумане проговорила ему свой адрес и услышала короткое: "Еду, жди". Он отключился.

Сползла на пол и уставилась в мобильник. Что ж я натворила-то?

Каким-то образом оказалась около стола и налила себе остатки вина. Видимо, для храбрости, выпила. Всё, дальше - ничего не помню...

- О, господи, - простонала я, когда попыталась пошевелить головой. Я однозначно проснулась, причем срочно нужно было в ванную, но едва попыталась открыть глаза, как голова отозвалась тяжелым гулом похмелья. Вчера напилась с Машкой, и, кажется, позвонила Залесскому. Ощущение стыда на какой-то момент пересилило похмелье, но только на момент. Нужно каким-то образом подняться и дойти до ванной.

- Оль, попей, легче станет.

Я уговаривала свой организм подняться? Так вот, после этих слов, произнесенных голосом Залесского, я прям подскочила в кровати!

Он был в моей спальне! Он стоял в одних джинсах и босиком и держал в руках стакан и бутылку с минералкой! А я, как в лучших романах, была почти голая, возмущенно укрывающаяся одеялом!

- Оля, попей водички, я же знаю, что тебе плохо, - он настойчиво протягивал мне стакан, желание выпить воды пересилило стыд. Залпом осушив стакан, молча ринулась в ванную. Так-с, судя по состоянию ванной, кто-то вчера перепил и полночи обнимался с белым другом, и этим кто-то была я. О, боже, стыдно-то как! Вызвала Залесского, натошнилась (выражение Машки) в ванной, а потом еще и чем-то нехорошим с ним занималась? И, главное, ничего не помню!

- Ты как там? - Леша постучался в дверь ванной, а я в ужасе смотрела на свое отражение в зеркале.

- Нормально, сейчас выйду, - да, одно дело похмелье в двадцать лет - тогда его просто не ощущаешь, другое - в двадцать восемь, когда чувствуешь себя помойкой и колоколом одновременно.

4
{"b":"196305","o":1}