ЛитМир - Электронная Библиотека

Полина обегала небольшой зал вроде бы рассеянным равнодушным взглядом, на самом деле это было профессиональное – она должна знать, какая публика куда ходит. Из своих наблюдений она делала подчас весьма оригинальные выводы, что, конечно, помогало в работе.

Последний посетитель был хорош, но не типичен. Крупный, можно сказать, что толстый мужчина в белом полотняном костюме. Прямые черные волосы, разделенные на аккуратный пробор и прикрывающие уши, крошечная стильная бородка. Из-за толщины непонятно было, какого же он возраста. Полина на мгновение задумалась – кто он вообще. Никак не определить. Ладно, отнесем его к группе оригиналов. Толстяк как раз доел суп и сейчас по-детски облизывал ложку. Полина фыркнула и прикрылась стаканом с водой.

Вдруг что-то шлепнулось на нее сверху, и раздался крик. Полина в ужасе уставилась на юбку. Там, на совершенно новой, сегодня второй раз надетой, нежно-голубой юбочке расплывалось огромное пятно от томатного соуса.

– Та-ак… – протянула она, – та-ак…

И подняла глаза. Над ней стоял мальчишка-официант. В руках у него была большая тарелка, в глазах плескалась паника.

– Простите, простите… – залепетал он, – я нечаянно… я помогу… это можно замыть…

– Свободен, – процедила Полина, поймав на себе любопытный взгляд толстяка, – что у тебя там – спагетти болоньезе?

– Кальмары, фаршированные морепродуктами… – почти прошептал официант.

– Исчезни! – не разжимая губ, сказала Полина, поднимаясь.

Не оглядываясь по сторонам, сохраняя каменное лицо, она прошагала через зал и скрылась в темном коридорчике, где был туалет, напоследок заметив, что толстяк в белом костюме смотрит ей вслед с легкой насмешкой, и пожелав ему мысленно вываляться в томатном соусе с ног до головы.

В туалете она разглядела пятно хорошенько и расстроилась еще больше. Нечего было и думать привести юбку в порядок самостоятельно. А если сейчас застирать ее, то химчистка не примет. Да, но как же ходить в таком виде по городу?

Одевалась сегодня утром Полина тщательно, долго выбирала костюм, потому что вечером должны были они с Евгением пойти в клуб, он обещал познакомить ее с очень интересными людьми. Поэтому она выбрала новую юбку и модный в этом сезоне пиджак в цветочек. Еще радовалась, дура, что ей все идет!

В мае она была на Сицилии, удачно совпали и отдых, и командировка, ее включили в группу рестораторов, которые изучали сицилийскую кухню. Средиземноморский загар еще остался, так что открытый топ смотрелся очень прилично. Она вообще любила все оттенки синего и голубого, потому что они подходили к глазам. Глаза у нее от природы темно-голубые, волосы светлые, так что приходится их красить, чтобы не выглядеть совсем уже гламурной блондинкой, каких на каждом шагу встретишь. Нынешний оттенок, рыже-каштановый, ей очень идет. Но юбка… черт бы побрал этого недотепу!

Тут мелькнула в голове какая-то мысль, что-то зацепило ее, какое-то несоответствие, но Полина тут же отогнала посторонние мысли и заставила себя сосредоточиться на главном. А именно: как выйти из сложившейся ситуации с наименьшими потерями?

Получалось, что никак. То есть волей-неволей придется отменить обе сегодняшние важные встречи и мчаться домой, чтобы переодеться. Или же звонить Евгению и извиняться, а после коротать вечер в одиночестве перед телевизором. Нет, это выше ее сил! Отменить встречу с любимым мужчиной из-за дурацкой юбки!

Полина выскочила из юбки и сунула пятно под кран. Идиотский ресторан, мыла нормального в туалете нет, капает какая-то жидкая дрянь из резервуара!

Как ни странно, пятно отошло, не зря говорят, что такие вещи нужно отстирывать сразу, пока не засохло и не впиталось.

Полина долго вертелась у сушилки, пытаясь высушить и разгладить юбку. Вид, конечно, неприличный, придется ехать домой. Она схватилась за телефон, чтобы позвонить в издательство, где готовили справочник, и сказать, что сегодня никак не сможет прийти, но тут сообразила, что помчалась в туалет без сумки. Ну да, так расстроилась, что оставила сумочку на стуле.

Вот еще неприятность – как бы не поперли сумку. В ней телефон, кошелек, блокнот с записями и еще много всего нужного.

Ну за сумку-то старый осел Илья Борисович ответит ей головой! Если что пропадет, она от этой забегаловки камня на камне не оставит! После ее заметок Илье Борисовичу останется только закрыть ресторан и переквалифицироваться в приемщика битой посуды или выгуливать чужих собак.

Ладно, наверно, уже еду принесли. Так и быть, она не станет пока заедаться – ну с кем не бывает, но хозяину нужно более вдумчиво подбирать персонал.

Снова мелькнула какая-то мысль, и Полина уже было поймала ее, но тут послышался грохот, как будто лопнула камера. Или запустили петарду – большую, красивую… Затем упала мебель, и Полина услышала крик, а потом опять полетели петарды. Несколько штук. И кто-то завизжал и затопал. А после все стихло.

Полина пожала плечами – что у них там происходит? Надо выходить и хотя бы сумку спасти. Не будет она есть в этом ресторане, как-то все здесь подозрительно.

Она подкралась к двери, за дверью было тихо. Никто не ходил мимо, не шумел холодильник, не булькала вода в трубах, стояла глубокая мертвая тишина.

Полина послушала немного эту странную тишину, одернула юбку, еще раз оглядела себя в зеркале и выглянула в коридор.

Отсюда ей не был виден зал ресторана, перед ней был короткий полутемный коридор, ведущий к этому залу. И посреди этого коридора, в нескольких шагах от поворота, валялась женская туфелька. Туфелька была дешевая, слегка поношенная, на небольшом каблуке. Полина удивленно уставилась на нее и сделала шаг вперед. И только тогда увидела, что из-за угла коридора виднеется женская нога. Видимо, с этой-то ноги и свалилась туфелька.

Полина сделала еще один шаг, в растерянности разглядывая ногу. Тонкая щиколотка, черный чулок с маленькой затяжкой на пятке. Почему-то эта затяжка как магнит притягивала взгляд Полины. Но самое странное – нога была неподвижна.

Наконец она сделала еще один шаг, чтобы разглядеть обладательницу неподвижной ноги и понять, что с ней случилось.

Она выглянула из-за угла и увидела распростертую на полу женскую фигуру, в которой с трудом узнала официантку Алису. Алиса лежала в странной и неудобной позе, вытянув одну ногу и подогнув другую, ее глаза были широко открыты и смотрели в потолок с детским испуганным удивлением. И между ее широко открытыми глазами был словно еще один глаз…

– Алиса, – проговорила Полина, невольно понизив голос, – что с тобой? Тебе плохо?

Девушка не отвечала.

На Полину вдруг напало какое-то странное оцепенение, сквозь которое, как сквозь толстое стекло, медленно доходил очевидный и ужасный факт: эти пустые, широко открытые глаза, эта неестественная поза могли означать только одно: официантка была мертва.

Больше того: то, что в первое мгновение показалось Полине третьим глазом, было в действительности входным отверстием пули.

– Что… что такое… – растерянно пробормотала Полина, попятившись, – что случилось? Господи, да что это?

Краем глаза она уловила какое-то движение за спиной. То есть не движение, а отражение, словно тень мелькнула в стеклянной двери, ведущей в зал.

Полина хотела обернуться, но не успела, потому что на нее словно обрушился потолок.

Она упала лицом вниз, на нее накатила темная волна дурноты и беспамятства, на какой-то короткий миг накрыла ее с головой, но она сумела вынырнуть из этой волны, застонала и подняла голову. Перед глазами все плыло и двоилось, в затылке пульсировала багровая боль. Сквозь боль и дурноту ей показалось, что к ней кто-то подошел, дотронулся до нее, она снова застонала, встала на колени, потом немыслимым усилием взяла себя в руки и поднялась во весь рост.

Еще несколько секунд Полина видела все сквозь тусклый красноватый туман, но потом этот туман рассеялся, зрение вернулось. Осталась только дурнота и боль в затылке.

2
{"b":"196314","o":1}