ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— С Леной мы отбрасываем деликатность, — сказал Триг. — Она считает ее слабостью.

Глаза Лены неистово сверкнули. Проигнорировав это, Руби задала ей очевидный вопрос:

— Лена, скажи честно, ты считаешь, что будешь тормозить Трига?

— Нет, — ответила Лена.

— Да, — раздраженно бросил Триг. — Лена, ты даже представить себе не можешь, как я о тебе беспокоюсь в последнее время. Останься с Деймоном и Руби. Не доставляй мне головную боль.

— Как у тебя может болеть голова, когда внутри ее один лишь тестостерон? — парировала Лена.

— Не знаю, Деймон, — неуверенно произнесла Руби. — Мне кажется, с боевым настроем у твоей сестры все в порядке. Как долго, ты говорил, они были женаты?

Лена нахмурилась. Триг сердито посмотрел на Руби.

Чтобы никто не заметил его ухмылку, Деймон направился к холодильнику и вернулся с двумя банками пива и бутылкой белого вина. Затем он принес бокалы и, наполнив их вином, передал один сестре, а другой Руби. Триг тем временем открыл пиво.

— Я понимаю, что лезу не в свое дело, — начала Руби, чтобы нарушить неловкое молчание, — но, Лена, мне кажется, что джентльмены правы. Что, если тебе придется бежать, потому что тебе будет угрожать опасность? Хватит ли тебе сил?

Триг открыл рот, чтобы что-то сказать, но Руби бросила на него красноречивый взгляд, и он промолчал.

— Я могу бегать, — произнесла Лена дрожащим тонким голоском.

— Лена, ты едва можешь ходить, — возразил Триг. — Не смей приуменьшать серьезность твоих ранений. Я был там и видел все собственными глазами.

— Я могу бегать, — повторила Лена, затем сделала резкое движение и поморщилась от боли.

Взяв пиво, Триг быстро вышел на улицу. Деймон последовал за ним. Они прошли в зону для барбекю и принялись снимать укрытие с жаровни из нержавеющей стали.

— Похоже, они собираются приготовить ланч, — заметила Руби.

— Прости, — пробормотала Лена, вытирая слезы кончиками пальцев. — Я сама не своя. Я просто хочу…

— Найти своего брата. Я знаю. — Руби взяла ее руку в свою и крепко сжала. — Все хорошо.

— Нет, не хорошо. Я никогда не плачу. Тем более перед Тригом.

— Почему?

— Потому что он никогда не позволит мне это забыть.

— Не знаю, лично мне кажется, что он был бы рад стереть из памяти последние несколько минут. Хочешь узнать, что еще я думаю? — Не дожидаясь ответа, Руби продолжила: — Я думаю, ты боишься, что можешь не восстановиться полностью после ранений, и Триг с Деймоном тоже этого боятся. Я считаю, что тебе следует сжалиться над своим телом и хотя бы раз послушаться мужчин. Триг никуда не поедет, пока ты не согласишься остаться здесь. Полагаю, он выдвинет этот ультиматум, когда все средства убеждения будут исчерпаны. Что бы ты предпочла, Лена? Чтобы он нянчился здесь с тобой или отправился на поиски твоего брата?

* * *

Триг уехал, Лена осталась, а Руби следующим утром начала думать о своем будущем. Вторая неделя подходила к концу, и, как бы ей этого ни хотелось, они с Деймоном не могли оставаться здесь бесконечно.

Деймон в последнее время стал каким-то беспокойным. Он продолжал заниматься проектированием системы безопасности, но Руби не обольщалась насчет того, он оставит свою секретную работу и разъездной образ жизни. У них определенно возникнут сложности. Все варианты трудоустройства, которые она рассматривала, требовали от нее постоянного нахождения на одном месте.

Отодвинув в сторону последний файл, она тяжело вздохнула и посмотрела на Лену, которая готовила молочный коктейль. Судя по всему, сестра Деймона не из тех, кто жалеет себя. Лена только что закончила плавать в бассейне. Она так много тренировалась, что Руби втайне боялась, что она может перетрудиться и попасть в больницу.

— Я, конечно, не медик, — сказала Руби, когда Лена медленно подошла к ней с двумя стаканами в руках, — но тебе не кажется, что три физиопроцедуры в день, в то время как доктор рекомендует всего одну, принесут тебе больше вреда, чем пользы?

— Перестань обо мне беспокоиться, — ответила Лена. — Я в порядке. Подумай лучше о себе. Ты уже спрашивала себя, впишется ли Деймон с его особенностями в твою жизнь, если ты примешь одно из этих предложений?

— Как ты думаешь, почему я их все отклоняю? — Руби сделала глоток коктейля. — Ты хоть представляешь, как мне трудно строить планы таким образом, чтобы в них было место для твоего брата?

— Ты не пробовала строить планы вместе с ним?

— Ты не думаешь, что, если бы я хотела с ним об этом поговорить, я бы уже поговорила?

— Возможно. Или, может, ты ждешь, когда он скажет тебе «я тебя люблю»? Он тебя любит. Даже не сомневайся.

— Откуда ты это знаешь?

— Я наблюдала за ним.

— Ясно, — сухо ответила Руби.

— Дело в том, что Деймон считает, что недостоин любви, — серьезно продолжила Лена. — Он бежит от нее. Возможно, он даже не знает, как сказать о своих чувствах. Тебе следует проявить инициативу, и он пойдет за тобой. Ты умеешь руководить?

— Ты предлагаешь мне первой признаться ему в любви?

— Именно так.

— Я запомню твой совет, но проблема состоит в том, что не так просто сказать «я тебя люблю».

— Я вышла за рамки?

— Да.

— Прости. Дурная привычка, — смущенно пробормотала Лена.

— Ты любишь своего брата и желаешь ему счастья, поэтому ты прощена, — искренне ответила Руби. — Но позволь мне немного рассказать о своей жизни, чтобы тебе было легче меня понять. У моего отца было много секретов и тайных планов, в которые я не была посвящена. Я его любила, но совсем не знала. Я не могла сказать точно, когда он лгал, а когда говорил правду. Черт побери, я даже не знаю, любил он меня или нет. Если он сейчас жив и преспокойно тратит украденные деньги, даже не пытаясь со мной связаться, значит, он никогда меня не любил.

— Вот так история.

— И вот в моей жизни появляется Деймон. Очаровательный, но сложный мужчина, чья работа связана с большим количеством секретов, которые он не может выдавать. Мужчина настолько скрытный, что для того, чтобы вытащить из него хотя бы малейшую крупицу информации, нужны терпение и упорство, которыми я не обладаю. И вот когда мне уже начинает казаться, что так больше продолжаться не может, он вдруг открывает мне свою душу, и я растворяюсь в нем, а он во мне. Это меня пугает. Если это любовь, то непростая и неспокойная. Если это честность, то понадобится время, чтобы к ней привыкнуть. — Взгляд Лены неожиданно переместился в точку над плечом Руби. — Если это Деймон, я сойду с ума.

— Я вдруг вспомнила, что мне нужно на прием к доктору, — сообщила Лена.

— Лена, — прозвучал за спиной Руби знакомый бархатный голос, и ее опасения подтвердились. — Тебе нет необходимости вставать.

Наконец Руби увидела Деймона. В шортах до колен и простой серой футболке он был неотразим. В его взгляде читалась едва сдерживаемая ярость.

— Пойдем со мной, — сказал он, протягивая ей руку.

Это была не просьба, а требование, и ей пришлось подчиниться.

Они направились в сторону океана. Он шел быстро, не говоря ни слова и не отпуская ее руки.

Руби вдруг вспомнила свою любимую няню, которая советовала ей избавляться от гнева с помощью ходьбы. Что лучше прогуляться, чем ломать игрушки. Всякий раз, когда Руби, послушавшись ее, немного успокаивалась, няня Лаура усаживала ее рядом с собой и спрашивала:

— Кто тебя обидел на этот раз?

С этого вопроса всегда начинался разговор о гневе и упрямстве и о том, как их контролировать. При этом у няни всегда была коробка с принадлежностями для шитья. Они вместе анализировали причину обиды Руби и ее реакцию, и в конце разговора девочка получала красивый ободок для волос.

— Что ты поняла из нашего разговора? — спрашивала няня Лаура, когда она примеряла подарок.

— Что всегда быть по-моему не может.

— Почему?

— Потому что у других людей тоже есть чувства.

— Ты моя умница.

Руби уже не помнила лица няни, поскольку та недолго проработала в их доме, но она хорошо усвоила урок, преподанный Лаурой, и всегда старалась уважать чувства других людей.

22
{"b":"196324","o":1}