ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— За рулем, ага. Ты знаешь меня, я постоянно в движении, как акула. Я беспокоюсь без тебя.

— Скучаю по тебе, — сказала она. Она прислонилась к стене. — Я правда скучаю по тебе, Шейн.

— Насколько сильно?

Она засмеялась.

— На публике такого не произносят, к тому же, ты за рулем.

— Черт возьми, это мой шанс на какой-нибудь очень сексуальный разговор.

Его голос, осознала она, заставлял ее чувствовать тепло, разливающееся внутри, заставлял думать о непристойностях, которые не должны были увидеть сотрудники столовой.

— Ненавижу свою соседку, — произнесла она, чтобы сменить тему на какую-нибудь более безопасную.

— Элизабет? Я думал, что она была твоей лучше подругой в средней школе.

— Была. В средней школе. Но сейчас…

— Она изменилась? Да, такое случается. Посмотри, что произошло с Майклом.

— Шейн!

Он снова рассмеялся низким гортанным звуком.

— Шучу, Клэр. Просто говорю, что люди меняются. Если ты там не ради изменений, то тебе будет нелегко привыкнуть к ним, так ведь? Вот почему я ненавижу их. Ненавижу пропускать твою жизнь. Ненавижу терять те маленькие моменты, которые изменяют тебя. Потому что они изменят нас.

Он был прав, но… но одновременно не прав.

— Мне нужно немного измениться самостоятельно, — ответила она. — Шейн, я люблю тебя, и я хочу быть с тобой, но так же мне нужно дышать. Мне нужно немного полетать и увидеть, как далеко я могу зайти. Вот почему я использовала этот шанс. Это не навсегда. Лишь на некоторое время.

— Возможно, совсем ненадолго, ибо твоя соседка сводит тебя с ума. Что она вообще делает?

— Так… она постоянно драматизирует, и это не смешно, постоянно всем заправляет, у нее ОКР (прим. пер. — обсессивно-компульсивное расстройство), она пассивно-агрессивна…

— Ты заинтриговала меня ее драматизмом. Я обязан познакомиться с этой цыпочкой.

— Нет, поверь мне. Раньше она была забавной занудой, но сейчас… сейчас она сознательно не такая, понимаешь? Она так усердно пытается быть крутой, что не кажется таковой. Я думаю, это из-за плохих отношений.

— Понял. Видел слишком много трагических примеров. Знаешь, как те в хипстерских шляпах, кто пытается выглядеть как какой-то страшно любимый ребенок Джека Уайта и Эштона Катчера?

— Я сегодня узнала новое слово.

— Какое?

— Чидиот.

— Это так мило. Ты правда не знала это слово? А ты знаешь, что оно означает?

Она понизила голос до шепота.

— Чертов идиот?

— Мне нравится, что ты прилагаешь столько усилий, чтобы произнести ругательство. Как если бы ты боялась ранить кого-нибудь. Серьезно, это восхитительно. Так еще не было нападений вампиров?

— Ни одного.

— Зомби? Гигантские пауки? Водные монстры?

— На сверхъестественном фронте действительно спокойно.

— Жаль, потому что я был атакован дьявольской собакой. Это не было потрясающе.

— Чем?

— Большезадым псом с горящими красным глазами. Поверь мне. Ты не захочешь встретиться со сворой этих плохих мальчиков. Да волки по сравнению с ними маленькие пуделечки.

— Но ты в порядке, верно?

— Да, — сказал он слишком уж легкомысленно. — Я в порядке. Только пара синяков. Копы — и я предполагаю, вампиры — заботятся о нашей дьявольско-собачей проблеме. Ничего страшного, поверь мне. Все будет хорошо. Разве так не всегда?

— Почти всегда. — Она проглотила комок в горле, потому что уверенность в его голосе заставила ее почувствовать неожиданный испуг. — Пожалуйста, Шейн, не будь таким дерзким, ладно?

— О, теперь ты хочешь начать возбуждающий разговор?

— Я серьезно! Пожалуйста. — В ее воображении всплыл образ, как он плавал в баке мутной воды, кровоточащий… умирающий от рук врагов вампиров. И это привело ее в ужас. — Я ненавижу, что я здесь в безопасности, а ты…

— Купаюсь в океане опасности вместе с акулами? Да ладно, это то, что делают отважные мужчины. Это и борьба с бешеными барсуками.

Он вел себя легкомысленно, и это убивало ее.

— Шейн!

Он молчал довольно долго, а потом сказал:

— Клэр, ты в порядке?

— Да… я… я… — Она сделала глубокий вдох. На стене напротив нее висел плакат, рекламирующий восхитительные рогалики, и она сосредоточилась на цветах, формах и пыталась выкинуть странный шум из головы. — Я в порядке. Дай мне знать, когда у тебя будет новый телефон… а пока я могу тебе звонить на этот?

— Если хочешь. — Он казался довольным этим. — Я знаю, что ты сейчас обустраиваешься и все такое, но, может быть, я могу звонить тебе

примерно в это же время ночью? Договорились?

— Да. Договорились.

— Потому что я не хочу провести день без тебя. — Она молчала, не потому, что не согласна с ним, а потому, что пыталась преодолеть волну эмоций, настолько сильную, что не могла вымолвить ни слова. Он воспринял это иначе, потому что поспешил продолжить, тон стал более объективным. — Что ж, хорошо, я должен идти. Созвонимся завтра, верно?

— Верно, — удалось ей выдохнуть.

— Разве это не толкает тебя сказать "я люблю тебя"?

— Нет, — теперь это уже была не волна эмоций, а целое море, и она тонула в нем. — Люблю тебя. — Это было все, с чем она могла справиться. Она повесила трубку и разразилась обжигающими и безжалостными слезами. Она старалась вести себя как можно тише, но она знала, что каждый мог понять, что происходит. Просто очередной срыв унылого тоскующего по дому одинокого первокурсника. Отлично.

Странно, но ей полегчало. Она использовала шесть дешевых салфеток, буря прошла, оставив ее с утомительной, пустой болью внутри и столь же опустошенным разумом. Ее глаза ощущались опухшими, и она знала, что выглядит ужасно, но иногда… иногда эмоции были слишком сильными, чтобы сдержаться.

Она выбросила мусор, избегая взглядов других студентов, и пешком пошла домой. Дом, который она делила с Элизабет, был не так уж далеко — приблизительно в шести кварталах, такое же расстояние она проходила от Техасского Университета Прерий до Стеклянного Дома. Она заметила нескольких гуляющих студентов, и большинство из них были в наушниках, покачиваясь, когда шли, но она не могла даже подумать об этом… Морганвилль научил ее всегда быть внимательной.

Поэтому в первом же квартале она поняла, что за ней кто-то идет.

Он был далеко, но независимо от того, как быстро она шла, он довольно быстро сократил расстояние. Клэр мельком видела его размытое отражение в стеклянных окнах, но она ничего не могла сказать о нем, кроме как что он был выше, чем она (как и все?), и шире. Не размера Шейна, но почти, достаточно большой, если хотел причинить ей вред.

В Морганвилле она бы достала оружие, но это не Морганвилль. Здесь самозащита не была такой же ясной. Вдруг она заколет совершенно невинного человека?

— Эй! — наконец окликнул ее человек, когда он был примерно в двадцати футах от нее. — Клэр?

Она повернулась, продолжая идти, и увидела, что это был парень из кампуса. Ник. Видимо, было что-то в ее поведении, потому что он замедлился и поднял обе руки, выглядя вдруг осторожным.

— Извини, — сказал он. — Это я. Ник. Я знаю, это странно, что я шел за тобой, ведь мы только познакомились, но… я просто не хотел, чтобы ты шла одна, вот и все.

— Ох, — сказала Клэр. Она разрывалась между продолжением подозрений и сильного желания поверить в невинные намерения кого-то, для разнообразия. Конечно, весь мир не может быть таким отвратительным, не так ли? Да, у нее были плохие времена; да, ее предавали люди, которым она доверяла. Но это не право предполагать, что абсолютно все такие. — О, хорошо, спасибо. Как там Вива?

— Она вместе с моей компанией направилась в общежитие. Не то чтобы у меня есть компания как таковая, но больше орды. Возможно, стая. Так ты новенькая, верно? Первогодка?

— Да, — сказала она.

— И уже живешь за пределами кампуса?

— Ну… это больше похоже на ошибку. В общежитии, кажется, весело.

— Это эпическое приключение, — согласился Ник трезво. — Может быть, оно не для тебя.

13
{"b":"196334","o":1}