ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Бортпроводница взяла из сетки свой чемоданчик и весело сказала:

— Ну что же вы, товарищи? Приехали! Автобус дальше не идет.

Быков тяжело встал и, не вынимая рук из карманов, через опустевший автобус пошел к выходу. Жилин с портфелем Юрковского последовал за ним. Толпы уже не было. Люди группами направлялись к аэровокзалу, смеясь и переговариваясь. Быков ступил в снег, постоял, хмуро жмурясь на солнце, и тоже пошел к вокзалу. Снег звонко скрипел под ботинками. Сбоку бежала длинная голубая тень. Потом Жилин увидел Дауге.

Дауге торопливо ковылял навстречу, сильно опираясь на толстую полированную палку, маленький, закутанный, с темным морщинистым лицом. В руке у него, в теплой мохнатой варежке, был зажат жалкий букетик увядших незабудок. Глядя прямо перед собой, он подошел к Быкову, сунул ему букетик и прижался лицом к гренландской куртке. Быков обнял его и проворчал:

— Вот еще, сидел бы дома, видишь, какой мороз...

Он взял Дауге под руку, и они медленно пошли к вокзалу — огромный сутулый Быков и маленький, сгорбленный Дауге. Жилин шел следом.

— Как легкие? — спросил Быков.

— Так...— сказал Дауге,— не лучше, не хуже...

— Тебе нужно в горы. Не мальчик, нужно беречься.

— Некогда,— сказал Дауге.— Очень многое нужно закончить. Очень многое начато, Алеша.

— Ну и что же? Надо лечиться. А то и кончить не успеешь.

— Главное — начать.

— Тем более.

Дауге сказал:

— Решен вопрос с экспедицией к Трансплутону. Настаивают, чтобы пошел ты. Я попросил подождать, пока ты вернешься.

— Ну что ж,— сказал Быков,— съезжу домой, отдохну... Пожалуйста.

— Начальником назначен Арнаутов.

— Все равно,— сказал Быков.

Они поднимались по ступенькам вокзала. Дауге было неудобно, видимо, он еще не привык к своей палке. Быков поддерживал его под локоть. Дауге тихонько сказал:

— А я ведь так и не обнял их, Алеша... Тебя обнял, Ваню обнял, а их не обнял...

Быков промолчал, и они вошли в вестибюль. Жилин поднялся по лестнице и вдруг увидел в тени за колонной какую-то женщину, которая смотрела на него. Она сразу же отвернулась, но он успел заметить ее лицо под меховой шапочкой — когда-то, наверное, очень красивое, а теперь старое, обрюзгшее, почти безобразное. « Где я ее видел? — подумал Жилин.— Я ведь ее много раз где-то видел. Или она на кого-то похожа?»

Он толкнул дверь и вошел в вестибюль. «Значит, теперь Трансплутон, он же Цербер. Далекий-далекий. От всего далекий. От Земли далекий, от людей далекий, от главного далекий. Снова стальная коробка, снова чужие, обледеневшие, такие неглавные скалы. Главное останется на Земле. Как всегда, впрочем. Но ведь так нельзя, нечестно. Пора решиться, Иван Жилин, пора! Конечно, некоторые скажут — с сожалением или насмешливо: “Нервы не выдержали. Бывает”. Алексей Петрович может так подумать.— Жилин даже приостановился.— Да он так и подумает: “Нервы не выдержали. А ведь крепкий парень был”. А ведь это здорово! По крайней мере ему не так будет обидно, что я бросаю его сейчас, когда он остается один... Конечно, ему будет легче думать, что у меня нервы не выдержали, чем видеть, что я ни во что не ставлю все эти трансплутоны. Он ведь упрям и очень тверд в своих убеждениях... и заблуждениях. Твердокаменные заблуждения...

 Главное — на Земле. Главное всегда остается на Земле, и я останусь на Земле. Решено,— подумал он.— Решено. Главное — на Земле...»

 КОМЕНТАРИИ

ОТ СОСТАВИТЕЛЯ

Много лет я занимаюсь цитатами у Стругацких. Вряд ли я смогу внятно объяснить мое пристрастие именно к этой стороне их творчества. Пожалуй, она очень наглядно дает представление об истинной «литературности» их книг. Почти всеми исследователями творчества Стругацких отмечается их небывалая или крайне редкая «погруженность» в общелитературный контекст, «интертекстуальность», насыщенность перекличками как в сюжетном, композиционном планах (что не является предметом рассмотрения моей работы), так и в области стиля и слова, в области реминисценций, цитат и аллюзий. Среди прочего наличие цитат в произведении служит признаком его многоплановости, многослойности. Дискутируется вопрос нужности этих многочисленных цитат у Стругацких и связанный с ним вопрос узнавания и реакции читателя на весь корпус литературных перекличек. Конечно, можно совершенно не осознавать щедро разбросанных авторами цитат-маячков, иначе говоря, быть читателем уровня школьника начальных классов и при этом — что характерно! — тоже быть покоренным книгами Стругацких, «Стругацким» текстом, стилем, сюжетом. А можно попытаться погрузиться в произведение сколь угодно глубоко, до всего, что изначально заложено авторами, ориентируясь при этом среди прочего и по цитатам-маячкам.

Виктор Курильский

СТРАНА БАГРОВЫХ ТУЧ

С. 21. ...в мрачных пропастях бесконечного пространства — ср.: «...И в мрачных пропастях земли!» А. Пушкин, «19 октября 1827».

С. 35. Никто из нас <...> не боится смерти <...>.— Мы только не хотим ее — измененная цитата из романа Л. Леонова «Дорога на Океан», глава «Курилов и его спутники в жизни»: «Он не боялся смерти, он только не хотел ее».

С. 37. Лучший способ преодолеть искушение — это поддаться ему.— цитата из романа О. Уайльда «Портрет Дориана Грея» (2): «Единственный способ отделаться от искушения — уступить ему». Перевод М. Абкиной.

С. 62,131,185,199 ...ясно даже и ежу! ...и ежу ясно...— В. Маяковский, «Сказка о Пете, толстом ребенке, и о Симе, который тонкий», 1: «Ясно даже и ежу — / Этот Петя был буржуй».

С. 64. Стихи Багрицкого — процитированы «Контрабандисты» Э. Багрицкого.

С. 69. Быков удивлялся, хлопал себя по коленкам,— ср. характерное выражение А.Н. Толстого: «...ахал, дивился, бил себя по бокам бараньими рукавами» («Гиперболоид инженера Гарина», 35), «...удивился выше меры, взмахнул руками, ударил себя по ляжкам...» («Петр Первый», 1, 4, 21), «...хлопал себя по худым ляжкам...» (там же, 1, 5, 15), «Петр хлопнул себя по ляжкам» (там же, 2,4,5).

С. 70. Еще ты дремлешь, друг прелестный? <...> Пора, красавица, проснись! <...> Вечор — ты помнишь? — вьюга злилась...— цитата из стихотворения А. Пушкина «Зимнее утро».

С. 89. «Благосклонная природа, вероятно, знает, почему она не хочет, чтобы мы превратили наш земной мир в скромный рай и на этом успокоились, и почему она заставляет нас завоевывать новые миры — те последние и крайние миры, ключом к которым должны стать фотонные ракеты» — приблизительная цитата из предисловия автора к монографии Е. Зенгера «К механике фотонных ракет»: «Благосклонная и суровая природа должна знать, почему она не хочет, чтобы мы превратили наш мир в скромный рай, и почему она заставляет нас завоевывать новые миры — те последние и крайние миры, ключом к которым должны стать фотонные ракеты» (М.: Издательство иностранной литературы, 1958 г., с. 14, перевод В. Пацкевича). Оригинальная немецкая цитата: «Die gtttige und harte Natur wird wissen, warum sie nicht will, daB wir unsere Welt zum genugsamen Paradies gestalten, sondern warum sie uns neue Welten erobern heiBt. Jene letzten und auBersten Welten, zu denen die Photonen-Strahlantriebe Schliissel sein sollen». E. Sanger, Zur Mechanik der Photone-Strahlantriebe, Miinchen, R. Oldenbourg, 1956, S. 8.

C. 91, 102. Как аргонавты в старину /Покинув отчий дом, / Поплыли мы,/Тирам-там-там,/За золотым руном,— песня из рассказа Джека Лондона «Как аргонавты в старину...»: «Как аргонавты в старину, / Спешим мы, бросив дом, / Плывем, тум-тум, тум-тум, тум-тум, / За Золотым Руном...». Перевод В. Курелла.

С. 95. Гусар-одиночка — И. Ильф, Е. Петров, «Двенадцать стульев», 1,14: «...Гycap-одиночка с мотором...» (переиначенный термин из официальной классификации кустарей: «кустарь-одиночка с мотором»),

137
{"b":"196339","o":1}