ЛитМир - Электронная Библиотека

Не было бы счастья, да несчастье, как говорится, помогло вернуться к жизни. Будто, как известный барон, взяла она сама себя за волосы и вытянула из болота. Но все равно долго все болело – и душа, и сердце, и что-то еще, что прячется под селезенкой и временами там екает.

В конце восьмидесятых в Большом Стрельнинском дворце случился пожар. Стены обгорели, а в Голубом зале рухнул плафон. И без того хронически больной «пациент» – дворец – совсем захворал. Сквозь разрушенную кровлю в царские покои той сырой зимой падал липкий холодный снег…

Нужных средств на ремонт у училища не было, но крышу над залом залатали как могли. Однако очень скоро училище стали выселять из дворца, а весь комплекс оказался под охраной ЮНЕСКО. Но это только на бумаге. На деле дворцу легче не стало. Ему куда проще жилось под охраной курсантов, которые по ночам сторожили дворцовые залы, запираясь в дежурке от шастающего по своим покоям привидения великого князя.

В девяностых годах дворцовые помещения начали сдавать в аренду. В одном крыле разместилось мебельное производство, а с той стороны, где произошел пожар, испортивший и без того обветшавшие стены, устроили автосервис, в котором при помощи лома и русского мата расковыривали старые иномарки, делая из трех одну.

В заросшем до неба старом парке по выходным было не протолкнуться: отдыхающие из города ехали в Стрельну до кольца трамвая номер тридцать шесть, с бутылками, стаканами, салатами в тазиках и замаринованным мясом в кастрюлях. Граждане выбирали место с костровищем или заводили для этих целей новое. Разжигали костер, жарили шашлыки, пели под гитару бардовские песни и бегали справлять большую и малую нужду под каменные своды подвалов Большого дворца. Говорят, были и человеческие жертвы. Рассказывали какие-то невероятные истории про то, как кто-то, ужравшись до состояния нестояния, спускался в винные погреба подальше от людских глаз, да так и пропадал где-то в гулких пустых лабиринтах, не найдя выхода. Скорее всего, это были лишь байки, но зато какие! Эти байки привлекали к дворцу все больше и больше любопытных, искателей приключений и копателей, которые мечтали найти клад проворовавшихся камердинеров и дворецких. Если по-тихому, то копать можно было даже средь бела дня: никто особо никого не гонял с неохраняемой территории.

А еще Стрельнинский дворец облюбовали расплодившиеся в огромном количестве сатанисты, которых привлекали таинственные подвалы. Там, под низкими сводами, разрушавшимися даже от громких слов, они проводили свои страшные обряды, и порой местные жители слышали по ночам жуткие крики и плач, доносившиеся из подвалов. А еще рассказывали, что ночами по парку бродят какие-то тени, подсвечивая себе путь факелами.

Скорее всего, все это было правдой, потому что полуобвалившиеся фасады дворца украсились жуткими надписями, крестами и красочно-кровавыми подтеками, а некогда светлые своды гротов, выложенные легким известняковым туфом, были закопчены до черноты жертвенными кострами.

В смутное время, в середине девяностых, Аня осталась без работы – в детской библиотеке перестали платить зарплату. Сначала ее задерживали на три недели, а потом выдавали частями. А цены росли как на дрожжах, и опоздавшей зарплаты не хватало на нормальное проживание. С алиментами от Ильи тоже началась какая-то чехарда, а выяснить – почему и доколе, Аня не могла: Илья уже не ходил в море, а занимался каким-то бизнесом, но где и как – этого не знала о нем даже свекровь Элла Михайловна.

Спасали семью мама и папа: пенсию пока что выплачивали без задержек. У мамы пенсия была смехотворная, у отца – отставного военного – побольше, но самое главное, были их пенсии всегда вовремя – как то самое яичко ко Христову дню!

Новую работу Аня искала ближе к дому, чтобы меньше тратить на дорогу времени и денег – на транспорте можно было немного экономить и то и другое. К тому же и ходил транспорт так, что до города проще было добираться пешком – дешево и надежно. Но далеко!

Можно сказать, что ей повезло неслыханно – место администратора в турагентстве «Парамон-тур», которое занимало центральную часть дворца, освободилось случайно. Туризм только-только начал вставать на ноги, и Ане совсем не улыбалось отправиться в ближайшее время в турпоездку за счет фирмы, но перспективы просматривались интересные, и генеральный директор «Парамон-тур» Сева Парамонов щедро раздавал своим «девочкам» обещания:

– Девочки, давайте сейчас повкалываем, как лошадки, зато потом будем в шоколаде!

– В молочном с орешками? – ехидно спросила Парамона его секретарша и по совместительству любовница Светка.

– В пористом! С пузырьками! – осадил ее директор, и Светка прикусила язык. За границу всем хотелось, хотя бы в Финляндию, поэтому все готовы были повкалывать.

«Парамон-тур» занимал две маленькие комнатки во дворце – арендовал их у какой-то не известной никому авиационной компании «Императрица Екатерина». Странная это была авиакомпания. Своих самолетов у нее не было, авиабилеты она не распространяла, зато дворец получила в аренду на сорок девять лет, а поскольку компании помещения были без надобности, то она под свою крышу пускала всех, кто просился. В итоге «Парамон-тур» соседствовал с полиграфической конторой, шлепавшей визитки и буклеты, хитрыми фармацевтами, которые в условиях полной антисанитарии развешивали по фунтикам сомнительного качества порошки и пилюли, массажным салоном, где, похоже, не только вправляли кривые позвонки, но и еще кое-что, судя по веселому девчачьему визгу по вечерам.

В общем, сплошные рога и копыта, под стать «Императрице Екатерине», которая никуда не летала, зато имела пузатого генерального директора Амирханова. Абдулла Араз-оглы был гражданином не то Турции, не то Ирана. Толком о нем никто ничего не знал, да и видели только избранные пару раз, когда «оглы» приезжал посмотреть дворец. Он цокал восхищенно языком и любовно похлопывал по стенам. Как рассказал по большому секрету своим девочкам Сева Парамонов, «оглы» собирался устроить в большом Стрельнинском дворце большое казино.

Это в одной половине. А в другой – апартаменты для богатых турков, которые будут прилетать в Петербург рейсами авиакомпании «Императрица Екатерина» поиграть вдали от родины, которая решила выпереть со своей территории все игорные заведения.

А пока на месте будущего казино стояли развалины многострадального дворца, Амирханов занимался пиаром будущего проекта.

– Будем привлекать к себе внимание! – мудро изрек Абдулла и повелел готовить большую «дискотэку». – Проведем ее белой ночью на балюстраде, – не то турок, не то еще кто тщательно выговорил незнакомое слово. – Байкеров позовем, пусть катаются! Шуму на весь город наделаем!

Владелец мифической авиакомпании пролетел на том, что наделал шуму раньше времени. Слухи о дискотеке, которую новые хозяева дворца собрались провести на разваливающейся от времени балюстраде, а в парк запустить байкеров, быстро распространились по Стрельне и достигли ушей страстных защитников истории поселка, которые буквально восстали против такого глумления над умирающим дворцом.

В офис авиакомпании «Императрица Екатерина» зачастили делегации от возмущенной общественности. Первый раз «оглы» Амирханов вышел к народу выслушать претензию. Он лениво ел спелый помидор, сок от которого стекал у него по пальцам и капал на белые туфли стоимостью не меньше чем сто долларов.

– Чево нада? – нагло спросил «оглы», проглотив остатки помидора и стряхнув сок с пальцев.

Общественники передали Амирханову петицию, он глянул в нее, сложил листы пополам и, не прощаясь, ушел. Больше он в переговорах с представителями общественности не участвовал, а к дискотеке подчиненные «оглы» начали готовиться серьезно.

Перво-наперво в полиграфической конторке изготовили пригласительные билеты: на черном глянце силуэт дворца, тисненое золото букв и голограмма в углу картонки. Такая полиграфия стоила огромных денег, но Амирханов денег не жалел.

12
{"b":"196350","o":1}