ЛитМир - Электронная Библиотека

– Такси!

– Девушка, возьмите такси!

– Куда едем?

Один так и вцепился в ручку ее чемодана. Майя заколебалась. А вдруг это и есть маньяк? Мамочка предупреждала: не садись к частникам. Может, лучше воспользоваться метро? И сколько запросит таксист?

Господи! А деньги-то? Надо бы сразу достать мелкие деньги, переложить нужную сумму из кошелька в карман. Майя схватилась за сумочку. Ее рука нервно зашарила в поисках кошелька. И вдруг она похолодела. В сумочке была огромная дыра! Где же она так? За что зацепилась? И где кошелек? Неужели выпал?! А пакет с деньгами и документами? Где он?!

Потеряла… Или… украли? Разрезали сумочку? В толпе, пока пробиралась с перрона на вокзал? Как же так? И куда теперь? Без денег, без документов. Как поступать в театральное училище? Боже, какое училище! Даже обратный билет не на что купить! И родных в Москве никого! Телефон! Слава богу, он лежит в отдельном кармашке. Хоть его оставили! Но там денег почти нет! Отбить маме вместо «доехала, все нормально» «ограбили на вокзале, приезжай, забери меня»? Ну и растяпа! Что тут еще скажешь?

В панике она начала метаться в надежде, что бумажный пакет лежит где-то на дороге. Вдруг он просто выпал, но ворам не достался. И все еще можно поправить. Теперь Майя думала не о деньгах, а о документах. Ведь там были паспорт, диплом! Там было все! Вся ее жизнь! Глаза застилал туман, и, почти ничего не соображая, Майя побежала не к подземному переходу, а совершенно в противоположную сторону, на дорогу…

– Миша, пожалуйста, побыстрее!

– Стараюсь, Нелли Робертовна! Стараюсь! Кто ж знал, что будет авария и с самого утра огромная пробка?

– Будь так любезен, поторопись! Мы опаздываем!

– Делаю что могу.

– Ну вот. Опоздали. Теперь я совершенно точно ее не найду. Ну почему в доме нет ни одной Марусиной фотографии!

– В телеграмме же ясно написано: встречать не надо.

– Вот и ты меня осуждаешь.

– Нелли Робертовна! Я всего лишь шофер, разве я смею!

– Все меня осуждают. За телеграмму, за то, что позвала в Москву наследницу. Вы все этого не хотите…

– Я-то уж вообще ни при чем.

– Из-за вас я столько времени колебалась, ехать – не ехать, а теперь опаздываю к поезду! Опоздала. Побыстрее, пожалуйста, Миша!

– Теперь-то зачем? Поезд все равно уже пришел. Если только он тоже опоздает.

– Вдруг она еще на вокзале, ловит такси? Или поедет в московскую квартиру? А там никого! Все на даче!

– Ничего, сообразит. И потом: вы же ее никогда не видели, эту Марусю, даже лица не представляете. Мы точно разминемся.

– Ничего, узнаю как-нибудь. Сердце подскажет, ведь Эдуард – ее отец. Я просто обязана ее встретить! Она же бог знает, что подумает! Что ее не ждут, не хотят видеть…

– Действительно: не хотят.

– Это воля Эдуарда. Он так решил. Вы все должны с этим считаться…

– Господи, вот ненормальная!

– Да кто!

– Девица! Мечется, как сумасшедшая! Да куда ж она? А?

– Миша, тормози! Миша!!!

На асфальте расплылось большое красное пятно. Кровь. Такой же красный туман стоял у Нелли Робертовны в глазах, словно ожила одна из картин ее покойного мужа. Этюд в красных тонах. Какой ужас!

…Толпа возле сбитой девушки собралась почти мгновенно, народу на Площади трех вокзалов в любое время суток полно. Кто-то по мобильному телефону звонил в МЧС, тут же появилась полиция.

– Так, граждане! Разойдитесь!

– Надо ее перенести!

– Не трогайте ничего! Вдруг что-то серьезное? Лучше дождаться «Скорой».

Нелли Робертовна застыла у машины с помятым бампером.

– Миша! Ужас какой, Миша! Что теперь делать?!

– Да жива она, жива!

– Сама под колеса кинулась!

– Сумочку у ней бритвой разрезали. А там, наверное, все деньги были. Вот и заметалась.

– Приезжая, с поезда, должно быть. Вон и чемодан.

– Миша!

– Нелли Робертовна, успокойтесь.

– Граждане, пропустите!

– Где же «Скорая»?

– Граждане, дайте пройти полиции! Кто сбил женщину? Чья машина? Кто свидетель?

Пока к месту происшествия ехала «Скорая» и человек, назвавшийся врачом, оказывал девушке первую медицинскую помощь, сотрудник полиции попытался выяснить личность потерпевшей. Из открытого чемодана была извлечена маленькая черная сумочка на длинном ремешке.

– Так. Документов нет. Но вот заложенная страничка, на ней писано «папа». Листов Эдуард Олегович…

– Миша!

– Нелли Робертовна!

– Господи, да это же она! Маруся!

– Вот тебе и встретили…

– «Скорая»! Наконец-то!

Нелли Робертовна Листова была близка к обмороку. Ее шофер тоже находился в подавленном состоянии, хотя свидетели в один голос утверждали, что девушка сама бросилась на проезжую часть. Сотрудник полиции неторопливо, со знанием дела, заполнял протокол.

– Нелли Робертовна? Вам плохо? – взволнованно спросил Михаил. – Сердце, да?

– Дайте кто-нибудь женщине капель! Врача сюда!

… – Как она? – спросила вдова Эдуарда Листова, после того как ей сделали укол успокоительного, у врача, приехавшего на «Скорой».

– Сотрясение мозга. Пока без сознания от болевого шока. Похоже, сломано два ребра. В больницу ее надо.

– А кровь? Откуда кровь? – заволновалась Листова.

– Головой об асфальт ударилась, но, по счастью, несильно. Шофер успел затормозить. Молодец просто!

– Я поеду с ней! В больницу!

– А вы, простите, ей кто?

– Я знаю эту девушку. Вернее, я ехала ее встречать.

– Родственница? Знакомая?

– Родственница, да.

– Вы-то сами как себя чувствуете?

– Почти нормально. Просто не понимаю, как это могло случиться? Нелепость какая-то. Она ехала в Москву, к нам, и… Миша! Поедем скорее, Миша! Я сяду в «Скорую», рядом с ней, а ты поедешь за нами.

– Сожалею, гражданочка, но водитель будет задержан до выяснения обстоятельств. Человека сбили. Хотя дело, кажется, ясное, девушка сама виновата, но надо оформить все как положено. На случай, если она и ее родные предъявят претензии.

– Господи, да мы заплатим, за все заплатим! Не может быть никаких сомнений по этому поводу! За лечение, за врачей. Миша!

– Я потом приеду, Нелли Робертовна. Езжайте. Куда ее сейчас? – мрачно спросил водитель у шофера «Скорой помощи».

– Пока в Склифософского…

– Нет-нет! – засуетилась Листова. – В хорошую частную клинику!

– Да где ж мы вам сейчас…

– Тогда в отдельную палату. Я все оплачу. Только все самое лучшее. Ума не приложу, как это случилось?

Ближе к полудню

– Маруся…

Она невольно заволновалась: какой ласковый голос. Совсем как у мамы… Потом Майя поморщилась: пришла боль. В глазах стоял розоватый туман, так что лучше их закрыть. Да еще и тошнит.

– Маруся…

Это же мама, ее мама. Только она ее так называет: Маруся. «Значит, я дома? Все, слава богу, закончилось. Самое страшное позади, мама будет заботиться о своей глупышке-доченьке, она всегда будет рядом».

– Как ты себя чувствуешь, Маруся?

– Ни…чего.

– Голова, да? Сильно болит голова?

– Да…

А вот разговаривать сейчас хочется меньше всего. И глаза открывать не хочется, совсем. Голова действительно болит, и грудь тоже. Как же она так? Ведь что-то случилось? Что-то ужасное? Перед тем как эта машина…

– Ай!

Она все вспомнила! Деньги и документы! Пропали все деньги и документы! Как же мама ее тогда нашла?

– Ты, Марусенька, лежи, отдыхай. И не беспокойся: все будет хорошо. Теперь все будет хорошо.

Нелли Робертовна на цыпочках вышла из палаты.

– Надо бы родственникам сообщить, – строго сказал врач. – Она ведь приезжая, не москвичка?

– Я родственница. Жена ее отца. Покойного, увы. Но в Москве у девушки никого больше нет. Она ехала к нам. А ее мать… Не надо пока никого беспокоить. Ведь никакой опасности нет?

– Для жизни нет. Никакой опасности. Надо сказать, что ваша юная родственница легко отделалась! Но не мешало бы сделать томографию и вообще пройти тщательное обследование. Как-никак головой ударилась.

14
{"b":"196361","o":1}