ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ты очень милая девушка, действительно милая. А теперь послушай, не надо забивать себе голову всякими мыслями. Ты просто должна понять, что все постепенно изменится… И все будет в порядке. Ты уверена, что здесь все письма?

— Я ведь уже сказала тебе.

— Да, конечно, он неестественно рассмеялся. — Ну что ж, я тебе верю.

— Я рада. Куда ты поедешь отсюда?

— Кто, я? А что?

— Мне просто хочется знать. Не могу представить себе, что ты будешь делать, когда выйдешь отсюда.

— Я собираюсь за город, — сказал он, — до вторника, если все будет в порядке.

— Что ты будешь там делать?

— Ну, буду играть в гольф и дышать воздухом.

— Как мило, — сказала я. — Как поживает Жермен?

— О, замечательно. Она вернулась в Париж. Ей не нравится в Лондоне.

— За городом, должно быть, хорошо.

— Да, — согласился он, — там свежий воздух.

— Ты писал мне об этом, — напомнила я, — в своем письме.

— В каком письме? Ах, да, да, припоминаю.

— Только не проси меня его отдать, — сказала я, — я его выбросила.

— Послушай, не надо унывать, — сказал он, — все в конце концов уладится. Я не вижу оснований для беспокойства.

Когда вернулась Лори, я плакала. Она сказала:

— Господи, ну что ты ревешь? Какой в этом смысл? Ты обо всем договорилась?

— Да, — ответила я.

— Тогда о чем же плакать?

С ней пришел д'Адгемар. Он сказал: «T'en fais pas, mon petit. C'est une vaste blague»[55].

7

Спальня в квартире миссис Робинсон была очень чистенькой, на столе в вазе стояла мимоза.

Она вошла с улыбкой. Она была швейцарка — французская швейцарка.

Улыбнувшись ей, я сказала:

— Elle sont jolies, ces bleurs[56].

Я хотела показать ей, что знаю французский, хотела ей понравиться.

Она сказала:

— Vous trouves? On me les a donnes. Mais moi, j'ai horreur des fleurs dans la maison, surtout de ces fleursla[57].

Она была высокой, полной и довольно красивой и вся так и светилась здоровьем. На ней было красное облегающее платье, несколько безвкусное, если принять во внимание ее полноту. Я подумала: «Она не очень-то похожа на француженку». Я подала ей небольшой холщовый мешочек с деньгами. Я и не подозревала, что золото такое тяжелое.

Она улыбнулась, кивнула и, жестикулируя, стала говорить мне о том, что я должна делать после. Это было единственное, чем она походила на француженку, — привычка жестикулировать.

Она налила мне немного бренди.

— А я думала, дают ром.

— Comment?[58]

Я выпила его очень быстро, но совсем не опьянела. И мысленно твердила: «Она ужасно опытная. Лори говорит, что она страшно опытная».

Она вышла, и я закрыла глаза. Я не хотела видеть, что она будет делать. Почувствовав, что она стоит рядом, я проговорила:

— Если я не смогу терпеть и попрошу вас остановиться, вы сделаете это?

Она сказала таким тоном, как будто разговаривала с ребенком:

— Да, да, конечно, конечно.

…Земля уходила у меня из-под ног. Очень медленно. Так медленно…

— Хватит, — взмолилась я, — прекратите.

Она не ответила. Я не могла пошевелиться. Слишком поздно, уже слишком поздно.

Она сказала: «Всё», — и шумно вздохнула.

Я открыла глаза. Я продолжала плакать. Она отошла от меня. Я села и почувствовала, что все теперь стало другим. Она подала мне мою сумочку. Я вытащила оттуда носовой платок и вытерла лицо.

Я подумала: «Все кончено. Кончено?»

Она сказала:

— Все будет хорошо. Через две-три недели все пройдет.

— Все пройдет?

— Будьте уверены.

Она улыбнулась и вежливо произнесла:

— Vous etes tres courageuse[59].

Она похлопала меня по плечу и вышла, а я стала одеваться. Потом она вернулась и проводила меня до двери. На пороге она пожала мне руку и сказала:

— Alors, bonne chance[60].

Я вышла наружу. Мне было страшно переходить дорогу, а потом я почувствовала еще больший страх, потому что мне показалось, что дома по обеим сторонам улицы вот-вот опрокинутся на меня, а мостовая выскользнет из-под ног. Но больше всего я боялась людей, которые шли по улице, потому что я умирала; и именно поэтому любой из этих людей мог подойти и сбить меня с ног или показать мне язык. Как тогда, дома, когда был маскарад и одна девчонка подкралась ко мне сзади, а когда я оглянулась, высунула длинный язык через прорезь в маске.

Мимо проезжало такси. Я подняла руку, и оно остановилось. У меня не было сил открыть дверь, и шофер вышел из машины и помог мне.

Лори ждала меня в квартире на Лэнгем-стрит. Когда я вошла, она спросила:

— Ну как, первая часть операции прошла нормально?

— Да, — ответила я, — она говорит, мне надо просто ждать и все пройдет как надо. Она говорит, я должна как можно больше ходить и просто ждать, ничего не делать — только ждать, и все пройдет как надо.

— Значит надо делать то, что она велела. Она очень опытная.

— Я немного подожду, — сказала я, — но надеюсь, это будет недолго, иначе я не выдержу. А ты бы смогла? Она еще спросила, одна я ночую или нет, но лучше этого не делать.

— Слушай, а позови ты эту поденщицу, миссис Как-ее-там, пусть с тобой побудет…

— Миссис Поло.

— Ну и имечко! Почему бы тебе не попросить эту миссис Поло побыть с тобой?

— Она не может. У нее маленький ребенок. И мне кажется, ее лучше не вмешивать в это дело.

— Тоже верно, — согласилась Лори, — лучше вообще никого больше не вмешивать в это дело. С тобой все будет в порядке. Эта женщина очень опытная.

— Да, я знаю. И мне нужно только приготовиться и ждать.

— В любом случае, я бы поменьше налегала на джин на твоем месте. Ты недавно опять перебрала.

В комнате было много мебели, и розовые шторы, и подушки, и коврики с бахромой. Очень шикарно, как сказала бы Моди.

Всё всегда было такое одинаковое — вот к чему я никогда не смогла бы привыкнуть. И еще холод; и унылые дома, все совершенно одинаковые, и улицы, ведущие на север, на юг, на запад, на восток, неотличимые одна от другой.

Часть четвертая

1

В комнате было почти темно, но из-под двери выбивался длинный желтый луч из освещенного коридора. Я лежала и смотрела на него. Я думала: «Как хорошо, что все это случилось, когда здесь никого не было, потому что я ненавижу людей».

Я подумала: «Боль…», но это было так давно, что я забыла, на что это было похоже. Все было довольно терпимо, только иногда мне казалось, что я начинаю куда-то проваливаться.

Миссис Поло сказала:

— Я заметила это, когда пришла сегодня вечером. Я не знала, что делать, поэтому и позвонила вам, мисс. Я не хочу быть замешана в такое дело.

— При чем тут я? Какое это имеет отношение ко мне? — сказала Лори. — Нужно было вызвать доктора.

Миссис Поло сказала:

— Я подумала, что она не захочет, чтобы пришел доктор, который станет задавать вопросы. Она сказала, что плод вышел в два часа, а сейчас около восьми. Если с ней что-нибудь случится, то могут быть неприятности.

— Ох, не будьте дурой, — сказала Лори, — с ней все будет в порядке. Это скоро закончится.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она.

— Голова кружится, — ответила я, — жутко кружится голова. Мне бы выпить немного. Там есть джин в буфете.

— Ей сейчас лучше не пить, — сказала миссис Поло.

Лори возразила:

— Вы ничего в этом не понимаете. Выпивка не причинит ей вреда. Им всегда дают шампанское, ей бы сейчас шампанского.

вернуться

55

Не бери в голову, крошка. Это ерунда (фр.).

вернуться

56

Какие очаровательные цветы (фр.).

вернуться

57

Вы находите? Мне их подарили. Терпеть не могу цветы в доме, особенно такие (фр.).

вернуться

58

Что-что? (фр.).

вернуться

59

Вы очень храбрая (фр.).

вернуться

60

Желаю удачи (фр.).

33
{"b":"196381","o":1}