ЛитМир - Электронная Библиотека

Это становилось опасным. Ей следовало стереть из памяти хорошие моменты и думать о плохих, например, о том, когда Лютер постучал в дверь и первый раз сообщил, что в Рэя стреляли.

Это воспоминание вызвало у нее озноб, даже не смотря на то, что из-за бега она вспотела. Лютер уверял, что рана Рэя несерьезная, и с ним все будет в порядке. Не поверив ему ни на секунду, она набросила пальто поверх длинной ночной рубашки, натянула пару теннисных туфель, и пока Лютер вез ее в больницу, думала, как сможет продолжать жить без Рэя.

Она не смогла бы, и знала это. Рэй был частью ее самой, слишком большой частью, и без него она стала бы ничем. Никем. Молча сидя в автомобиле она пыталась представить свою жизнь без него. Прежде, чем они добрались до больницы, Грейс ощутила внутри пустоту и боль, будто кто-то вырвал из груди сердце. Пока она шмыгала носом и стирала непрестанно льющие слезы, Лютер старательно уверял ее, что Рэй в порядке. Она не верила ему до тех пор, пока не вошла в больничную палату и не увидела сидящего с перевязанным плечом Рэя и нескольких его приятелей, смеющихся над какой-то шуткой.

Она помнила, каким бледным он выглядел, как немного дрожали его руки, чего, казалось, никто больше не замечал. Увидев ее, он улыбнулся. Улыбнулся! Внезапно, развязанные шнурки на ботинках и выглядывающая из-под пальто длинная ночная рубашка показались смешными, а слезы глупыми. Но даже не смотря на то, что Рэй был в порядке, пустота ушла из нее не полностью. Теперь у нее появился новый и очень реальный страх: потерять Рэя из-за работы, которую он любил.

Она свернула за угол, мысленно находясь за миллионы километров отсюда. В настоящее ее вернул визг шин.

Автомобиль, дернувшись, остановился у бордюра, и из открывшейся пассажирской двери вывалился мужчина, скатившись по траве на тротуар. Она побежала в том направлении, чтобы узнать, не может ли чем-то помочь.

Упавший человек попытался встать, но не смог. Даже отсюда она видела, как он дрожит, и слышала стоны. Ему явно было ужасно больно. Кто-то еще, весьма крупный мужчина в бейсбольной кепке и мятом бежевом плаще, вышел из автомобиля со стороны водительского сиденья. Пока он обходил автомобиль, двигатель которого продолжал работать, его внимание было сосредоточено на лежащем на тротуаре человеке.

Грейс все еще находилась на приличном расстоянии, скрытая тенью выстроившихся вдоль тротуара деревьев. Когда водитель подошел и наклонился, чтобы поднять лежавшего, тот вскинул голову. Продолжавшая приближаться Грейс, решила, что тот был его приятелем. Водитель рывком поставил на ноги выпавшего из автомобиля беднягу, обхватил рукой его шею, что, вероятно, причиняло боль, а затем повернул голову раненного набок. И быстро произвел мощный рывок, неестественно крутанув голову.

Она услышала треск. Звук ломающихся костей заставил ее остановиться. Выпавший из автомобиля мужчина… нет, похолодев, она поняла, что тот не выпал, а выскочил… повредил ногу и упал. А здоровяк сломал ему шею.

Грейс, застыв на месте, стояла на тротуаре примерно в двадцати пяти метрах от происходящего. Не в силах поверить своим глазам, она торопливо подыскивала альтернативное объяснение и не находила.

Здоровяк в бежевом плаще поднял голову и увидел ее. На долю секунды их глаза встретились, и поймав смертоносный взгляд хладнокровного убийцы, она затаила дыхание. Он выпустил свою жертву, и мертвец рухнул на тротуар.

Грейс развернулась и побежала. На сей раз, это был не легкий спортивный бег, она бежала прочь от сцены убийства с такой скоростью, на которую только была способна. Ноги едва касались земли, сердце бешено и тяжело стучало. Прошло совсем немного времени, и она услышала позади себя шаги, тяжелые шаги, которые нагоняли ее слишком быстро.

Убийца носил ботинки с твердой подошвой. Его шаги четко и громко отдавались от тротуара. Она надеялась, что ботинки станут неудобством, но надежда быстро растаяла. Он продолжал приближаться.

Грейс сжала правой рукой закрепленный на талии газовый баллончик. Благослови Господь Рэя, который настоял, чтобы она брала его с собой, когда бегала в одиночестве. Для собак, сказал он, но она знала Рэя слишком хорошо и понимала ход его мыслей. Он видел опасности повсюду и на сей раз оказался прав.

Если она станет чересчур медлить, то потом будет слишком поздно. Если мужчина в плаще поймает ее сзади, то запросто сломает ей шею, как тому бедняге, который теперь лежал мертвым на тротуаре. Если же она повернется слишком рано, то даст ему время подготовиться. Грейс ждала, позволяя ему приблизиться еще немного, всего на несколько шагов, а потом сдернула с пояса газовый баллончик с перечным разбрызгивателем и повернулась лицом к преследователю.

По тому, как убийца внезапно замедлил шаг и пораженно распахнул глаза, она поняла, что этот маневр его озадачил. Не давая себе времени удивиться его бледным глазам, она подняла баллончик и направила струю ему в лицо.

Взвыв, убийца остановился и закрыл лицо мясистыми, крепкими ладонями. Пока он прижимал руки к глазам, Грейс со всей силы пнула его между ног. Он снова закричал, на сей раз громче, и съежился, защищая руками новую атакованную область. Глубоко вздохнув, она согнула ногу в колене и резко распрямила, опять пнув его, теперь уже в лицо. Здоровяк тяжело осел на землю.

Грейс повернулась и побежала, с каждым шагом набирая скорость. Сердце бешено колотилось, пока она прислушивалась к звукам позади себя. Если он встанет, получив два пинка — лучшее, на что она была способна — значит, она пропала.

Глава 2

Рэй перевернулся в кровати и посмотрел на будильник. Дьявол, кто может звонить в дверь в такую рань? За окном едва светало. Он медленно выбрался из постели, пробормотал ругательство, прихватил с ночного столика кольт, большим пальцем сняв оружие с предохранителя, и, зевая, направился к двери. Кто бы там ни был, он не прекращал трезвонить.

Открывая дверь, он снова выругался, но замолчал, как только увидел Грейс, дрожащую, потную и страшно бледную. Он взял ее за руку, втянул в комнату, и она упала в его объятия.

Все еще в полусонном состоянии, он начал интуитивно покачивать ее, словно утешая. Она почти безвольно прижалась к его груди, что вызвало удивление и отчасти беспокойство. На секунду, возможно две, он закрыл глаза и просто держал ее. Неужели ему это не снится? Как она прижимается к нему, мягкая и стройная, сильная и в то же время податливая. Как она пахнет, так тепло и сладко…

Ему пришлось заставить себя окончательно проснуться и напомнить, что в этом было что-то ужасно неправильное. Грейс дышала слишком старательно, словно каждый вздох причинял ей боль. Все ее тело, с головы до пальцев ног, дрожало. Густые темные волосы растрепались, выбившись из «конского хвоста», лицо и плечи повлажнели от пота.

С усилием собравшись мыслями и вернувшись к реальности, он пинком закрыл дверь.

— А теперь, — спокойно произнес он, — рассказывай, что случилось.

Она глубоко вздохнула, попыталась заговорить, но не смогла. Ее губы дрожали, она все еще дышала с трудом.

— Не спеши, — сказал он, сжимая ее в объятиях и изо всех сил пытаясь оставаться спокойным. Все равно в данный момент он больше ничего не мог сделать, так как практически удерживал ее в горизонтальном положении. Отпусти он ее, и она, вероятно, рухнет на пол. Одной рукой он плотно удерживал ее за спину, а второй щелчком вернул кольт на предохранитель.

Он чувствовал и слышал, как дыхание Грейс возвращается в норму. Она глубоко вздохнула, затем еще раз, медленно вдыхая и выдыхая теплый воздух. Дрожь прошла, но сердце продолжало стучать о его грудь слишком тяжело и быстро.

Грейс была хрупкой, женственной и изящной, но никак не беспомощной. На нее не похоже так разваливаться на части. Но она разваливалась сейчас, прямо здесь, уткнувшись в его грудь, словно пыталась спрятаться от всего мира. Тем не менее, он нашел время обратить внимание на ее божественный аромат, на то, какая она мягкая, сладкая и живая. И на то, что она здесь.

4
{"b":"196396","o":1}