ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Я знала это с того кошмарного дня год назад, и теперь, когда стало ясно — Конрад рассчитывал, что я приду, что продолжу то, в чем он сам потерпел неудачу, — все подтвердилось окончательно.

Мой брат не был сумасшедшим. И это значило, что он в страшной беде.

14

Железные кости

Дин присоединился ко мне у панели, рассматривая приборы.

— Занятная штуковина. Рискнем нажать что-нибудь? — Его рука потянулась к ближайшему рычажку, подписанному «Кухня».

— Не надо, — остановила я его. Не знаю почему, но я хотела быть первой. Дом принадлежал моему отцу, значит, и механизм тоже, так что мне и выяснять, как он работает.

Из-за двери библиотеки выглянула Бетина:

— Что это за жуткий грохот, мисс? Нам ничего не грозит?

— Пока нет, — пробормотала я, касаясь каждого прибора по очереди. Это старинное устройство каким-то образом было связано со всеми уголками Грейстоуна.

— Все так дрожало и сотрясалось, — не унималась Бетина, — как будто Древние возвращаются со звезд! Моя матушка воспитывалась в обители Звездных Сестер, так вот она рассказывала…

— Это все глупые бредни, — прервал ее Кэл. — А тут техника.

— Но и сверхъестественное тоже, — возразил Дин. — Бетина не так уж далека от истины, ковбой. Мисс Аойфе разбудила не только холодный металл шестеренок. У домов есть плоть и кровь, есть кости, как у людей. Есть душа.

Кэл ткнул большим пальцем в мою сторону, потом в сторону Дина:

— Аойфе, и ты позволишь ему нести подобную ересь?

А мне слова Дина пришлись по сердцу. Грейстоун и впрямь был как живое существо — древнее, иссохшее, но все же обладающее разумом и волей.

— Оставь его, — сказала я Кэлу. — Лучше попробуем разобраться, что здесь к чему.

Верхним в ряду был переключатель, помеченный «Холл».

— Если хочешь знать мое мнение, Дин, — добавила я, — я не считаю, что это ересь и ничего больше.

Потому что Грейстоун в самом деле говорил со мной, пытался отогнать меня рыком, словно раненый зверь: когда же я починила часы, он проявился уже в открытую, показав нам свое истинное обличье. Он не был похож ни на один дом, чей порог мне доводилось переступать, и я знала, что он хранит еще немало секретов, — секретов, которые приведут меня к брату.

Моя рука легла на переключатель.

— Я хочу только попробовать — посмотрим, что произойдет. Будь там даже что-то опасное, теперь, после того как я все наладила, с ним покончено. — С обнадеживающим — как я надеялась, поскольку на деле понятия не имела, к чему это может привести, — кивком я пробежалась пальцами по ряду ручек, потом вернулась обратно к верхней. Если в костях Грейстоуна еще таилось зло, холл все же достаточно далеко, а значит, мы в относительной безопасности.

— Воля ваша, мисс. Я к этой штуке и близко не подойду.

С этими словами Бетина поспешно ретировалась. Кэл тоже попятился. Дин остался на месте, держа руки в карманах. Его мглисто-серые глаза потемнели и смотрели из-под нахмуренных бровей двумя грозовыми тучами.

Шкала вокруг переключателя была инкрустирована кусочками оникса по четырем сторонам света. Выдавленные в металле надписи гласили: «Открыто», «Закрыто», «Заперто» и «Блок». Переключатель стоял в положении «Закрыто». Я попыталась повернуть его, но заржавевшая ручка не поддавалась. Я надавила сильнее, раздался скрип, и она, вдруг высвободившись, сразу перескочила в левое положение, на «Открыто».

Ворвавшийся в библиотеку порыв свежего ветра принес с собой целый ворох дубовых листьев, коснулся моей щеки и откинул назад волосы. Кэл, бросившись к выходу, выглянул в холл.

— Дверь открылась, — крикнул он. — Чтоб мне быть шогготовым дядюшкой, если не так!

— Пожалуйста, Кэл, не надо о шогготах, — попросила я, осматривая прочие переключатели. «Главная спальня», «Чердак», «Капитанский мостик», «Крипты». Внизу панели, отдельно от других, красовалась ручка чистой слоновой кости с большим черным ониксом посередине, подписанная: «Полная изоляция». По обеим ее сторонам были два вентиля с застекленными шкалами — очевидно, показывавшими давление воды и пара. Во всяком случае, аккуратные буквы «ф./к.д.» под ними скорее всего означали «фунтов на квадратный дюйм». Я решила, что это просто такая замысловатая схема управления обычным бойлером. Даже в громадных корпусах Академии, глубоко под землей, в подвалах, где располагались водонагреватели, имелись подобные, только гораздо большие, вентили.

— По-моему, это для регулировки подачи воды и отопления, — произнес Кэл, словно читая мои мысли. — Ну и еще, видимо, двери открывать-закрывать. Только уж больно вычурно для такого. Да и в библиотеку зачем-то засунули, на всеобщее и Мастера-Всеустроителя обозрение.

— Дом старый, — откликнулась я. — Тогда, наверное, строили по-другому.

Ужасно разочарованная таким обыденным назначением потайной панели, я снова рассеянно пробежалась пальцами по приборам. Судя по виду, она способна была по меньшей мере доставить нас к Красной планете и обратно, как корабли, которыми, по слухам, владела Багровая Гвардия.

— Если это всего-навсего то, что мы думаем, — проговорила я, — зачем соединять панель с часами? Почему она должна открываться, только когда стрелки показывают десять?

— Да логика тут и не ночевала, — проворчал Кэл. — Сплошные коридоры и переходы, нагородили невесть чего. Лавкрафтовские архитекторы такой проект ни за что бы не одобрили.

— Может, в этом и дело, — прошептала я. Панель завибрировала под моими руками, слегка покалывая пальцы разрядами статики. Грейстоун продолжал говорить со мной.

Я поставила «Холл» на «Закрыто». Раздалось жужжание шестеренок, и дверь захлопнулась.

— Может, это не просто двери и коммуникации.

Я повернула ручку на «Заперто». Щелкнули замки, и в дополнение еще пара железных прутьев, опущенных поворотными рычагами, надежно заблокировала вход. Когда я перевела регулятор дальше, на «Блок», раздался скрежет давно не использовавшегося, заржавевшего механизма и потом оглушительный лязг, словно опустилась крышка гигантского металлического саркофага, накрыв собой весь дом. Снаружи, громко каркая, взвились вороны, их черные, шелковисто поблескивавшие крылья замелькали в тусклом свете дня.

— Глаза Древних! — воскликнул Кэл, выглянув в окно библиотеки. — Аойфе, ты только посмотри на это!

Присоединившись к нему, я увидела две металлические пластины, сомкнувшиеся перед входом в особняк. Зубчатые, как у венериной мухоловки, края, плотно соединялись: коварная ловушка для каждого, кто попытался бы пробраться внутрь, взломав замок.

— Этот дом живой, — прошептала я. — Нервы-рычаги и шестерни-кости, скрытые под железной шкурой.

Вернувшись к панели, я снова перевела ручку в положение «Заперто». Пластины убрались внутрь с неприятным лязгом и грохотом. Грейстоун снова был открыт миру.

Кэл присвистнул:

— Можно кого хочешь закрыть — прямо тюрьма строгого режима.

— Или не пустить кого-то внутрь, — пробормотал Дин. — Мне, по правде сказать, такие штуки не слишком-то по душе. Когда живешь в Ржавных Доках, то и дело приходят мысли о прокторских трудлагерях, о холодном металле кандалов и рубцах на спине.

Завороженная своим открытием, я только нетерпеливо отмахнулась:

— Весь дом — один гигантский механизм, связанный воедино этими часами, и отсюда можно управлять им, как пожелаешь.

Сконструировать подобный дом — о таком, наверное, мечтал бы любой студент Школы Механизмов. Задача собрать всю структуру воедино, откалибровать и подстроить, чтобы работала без сучка, без задоринки, потом еще синхронизировать с центральным узлом — часами — и панелью управления… Я разбиралась в механике и не могла не поражаться — сколько же времени и тщания вложил мастер в это сооружение.

Строил дом явно не мой отец — здание выглядело куда более старым, в викторианском стиле, — но он наверняка знал о его начинке, он ведь жил в этом чуде механической науки. Теперь, когда он ушел, только я могла разбудить погруженные в сон железные кости Грейстоуна, научиться управлять ими. Отныне они принадлежали мне и только мне — пока не вернется отец. Если он вообще вернется.

38
{"b":"196398","o":1}