ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Лучше бы ты сказал мне, — проговорила я, — хотя бы после встречи с Тремейном. Он внушил мне, что за пределами Земли Шипов, в тумане — одно только зло, и на секунду… — Я сглотнула комок стыда в горле. — …На секунду я испугалась тебя.

— Я повел себя как жалкий трус, — признал он. — Прости меня. Мы с тобой… для меня это ново. И не скрывать правду — тоже.

— Видимо, со мной ты теперь не пойдешь, — проговорила я. — У меня обязательства перед Народом, а у тебя на них зуб.

Дин хотел что-то сказать, но я подняла руку:

— Я все понимаю, Дин. И не хочу просить слишком многого.

Взяв саквояж, я двинулась из павильона наружу, и туман с неизменной готовностью принял меня в свои объятия.

— Аойфе! — Дин, рванув следом, догнал меня у выхода. — Ты правда думаешь, что, рассказав тебе все, я просто уйду прочь?

— Я бы так сделала, — призналась я, — будь я на твоем месте. Я бы и пальцем не пошевелила ради тех, кто причинил вред мой матери. Чьи же чувства брать в расчет, если не ее?

— Ну тогда у нас очень разные матери, — пробормотал Дин. — Моя была не подарок. Я горжусь тем, что я эрлкин, но не тем, что я ее сын. Нет, — покачал он головой, — я пойду с тобой. Я знаю, что Народу нельзя доверять. Заключать с ними сделку — все равно что натягивать перчатку с шипами внутри. Даже не думай, что я оставлю тебя с ними один на один.

— А науз? — Я все еще держала потрескивавшую, покалывавшую ладонь бумажку.

— Такой науз привязывает к себе правду, — объяснил Дин. — Попробуй применить его к Тремейну. — Он загнул мои пальцы, прикрывая пергамент. — Он призовет тебя, когда ты выполнишь условия сделки — хотя бы чтобы позлорадствовать. Подожги тогда этот клочок, и ложь не пробьется сквозь губы бледнокожего ублюдка, имей она турбинный двигатель и иди под всеми парусами.

— Знаю, ты считаешь, мне не стоит этого делать, — сказала я, пряча науз в карман пальто, — но, честно говоря, Доброму Народу тоже не сильно повезло. Кто-то наложил на них проклятие, погубив весь их мир.

— Ты уверена? — Губы Дина скептически сжались, превратившись в тонкую линию. — У Народа скользкий взгляд на правду, чтобы не сказать хуже. Я лично нисколько не огорчусь, если вся их земля, все магические деревья — дубы, боярышник и ясени — обратятся в прах и развеются по ветру.

Я похлопала по дневнику через ткань саквояжа.

— Уверена. — Конечно, я соврала, и слова отца тут же вспомнились мне. Но, быть может, он просто не хотел воспринимать правду. Суровый, не знающий сомнений, он использовал Народ в своих целях в не меньшей степени, чем они его — в своих. Его Дар был не чета моему. А еще мне приходилось помнить о Кэле.

Из тумана послышался нарастающий шум двигателя, и два фонаря пронзили дымку, словно огромные глаза Древних. Рейсовка с шипением остановилась, выпуская пар и дробя гравий гусеницами. Водитель, потянув за рычаг, открыл дверь.

— Ковбою лучше поторопиться, — заметил Дин, помогая мне подняться по ступенькам. — Или следующей рейсовки он будет ждать в компании разве что гулей.

— Я здесь! — Кэл на всех парах несся по обочине. Его рюкзак болтался сзади, словно привязанная к парому лодчонка. — Уже иду!

Водитель бросил на нас подозрительный взгляд.

— Где твои родители, девуля? — осведомился он.

— Там, в городе, — откликнулась я без малейшей запинки. — Мама будет нас встречать.

— Не нравится мне твой видок, — повернулся он к Дину. — Смотри, без выкрутасов, иначе живо вылетишь. У меня и дубинка есть, так что управа на тебя найдется.

— Буду вести себя, как в часовне Мастера-Всеустроителя, — пообещал Дин.

Водитель нахмурился:

— И язык у тебя чересчур длинный. Иди назад, садись и помалкивай.

Меня он задержал, ухватив за руку:

— По три пятьдесят с носа, девуля. И то потому, что я сегодня добрый.

— По три доллара с каждого?! — Я бросила взгляд на бумажку с тарифами:

«ЛАВКРАФТ — 1 долл., ПОИНТС-САУТ — 2,50 долл., УПРАВЛЕНИЕ ПОРТА НЬЮ-АМСТЕРДАМ — 3 долл.».

— Или могу обратиться к инспектору по делам несовершеннолетних здесь, в Аркхеме, — добавил тот с ядовитой улыбочкой. — Пусть доложит прокторам о трех детишках, которые шляются за городом, когда должны сидеть в школе.

— Ах ты вымогатель! — набросился на него Кэл, но я встала между ними.

— Все нормально, Кэл. — Вытащив из своей заначки одиннадцать долларов, я сунула их в окошечко для оплаты. — Когда-нибудь он свое получит. Сдачу оставь себе, приятель, — бросила я водителю с достойной Дина презрительной усмешкой.

Пробив наши билеты, водитель протянул их мне, по-прежнему ухмыляясь:

— А ты хорошенькая, когда злишься, девуля. Садись-ка впереди, со мной.

Я шарахнулась, избегая его рук, и поспешила за Дином к последнему ряду сидений.

— Почему все «нормальные» на поверку такое дерьмо? — проворчала я.

— Дерьмо не тонет, — заметил Дин. Он ссутулился и отвечал свирепым взглядом из-под спадавших на глаза волос любому, кто слишком пялился на нас троих. Кэл, пыхтя от возмущения, кое-как втиснулся на сиденье передо мной, почти упершись макушкой в багажную полку.

— Просто грабитель с большой дороги. Нужно сообщить о нем в транспортную компанию.

Водитель положил свои толстые лапищи на рычаги, стрелка на шкале давления пара крутнулась до отказа, и рейсовка, качнувшись вперед, загрохотала по гравию. Бубнящий монотонный гул вращающихся шестерен убаюкивал мой Дар, шипение пара согревало его. Он все еще сидел занозой у меня в голове, но хотя бы не грозил вот-вот расколоть череп.

— У нас есть проблемы посерьезней, — сказала я.

— Какие это? — буркнул Кэл, все еще кипя от негодования.

Я стерла капельки влаги со стекла и всмотрелась в проносившиеся мимо виды. Сделаю, что велел Тремейн, освобожусь и тогда смогу отомстить за Конрада, а потом найти отца и передать бремя Блюстителя ему. Я повернулась обратно к Кэлу.

— Например, как нам попасть внутрь Движителя.

Наступило молчание. Рейсовка спустилась с гор и катилась теперь по широкой дороге посреди долины. Разговоры других пассажиров тонули в шипении пара и лязге гусениц, и я изложила Дину с Кэлом свой план. Он родился и созрел у меня в уме прошлой ночью, когда я лежала без сна и пыталась хоть как-то отвлечься от терзавшего меня страха, что ложь Тремейна о Конраде была лишь первой из многих.

— Вся земля под городом изрезана вентиляционными шахтами, — начала я. — Некоторые из них выходят к реке. — Я потрясла саквояжем, и припрятанные в нем инструменты загрохотали. — Дождемся отлива и с помощью этих штук проникнем в одну из них. Прорежем энергайзером решетку и окажемся внутри Движителя.

— Аойфе, но река почти замерзла, вода ледяная, — напомнил Кэл.

Это я тоже предусмотрела.

— Сперва отправимся в Академию. В клубе туризма есть герметичные гидрокостюмы. — Президентом клуба был Маркос Лангостриан, и то, что план осуществится при помощи его дурацкой экипировки, доставляло мне особенное удовольствие.

— Может и получиться, — медленно проговорил Кэл.

Дин покачал головой.

— Опасность все равно велика.

— Получится. — Прижавшись лбом к стеклу, я смотрела, как горы сменяются холмами, а холмы — полями, подернутыми изморозью. — Должно получиться.

30

Тайна пара

Лавкрафт возник из хмурого, окутанного туманом дня, как скелет гигантского животного, покоящегося на речном берегу. Дым поднимался из труб литейной призрачным дыханием. Хотя прошло всего чуть больше недели, я, глядя на знакомые крыши и башенки, чувствовала себя так, словно вернулась из невероятно далекого и долгого путешествия.

Мы тряслись по улицам, на которых уже зажигались фонари. Пар поднимался из-под земли сквозь вентиляционные решетки, клубясь на ветру холодными силуэтами, похожими на призраки драконов. Исполинское сердце Движителя работало день и ночь, питая генераторы эфира, обеспечивая энергией рейсовки и весь город в целом.

75
{"b":"196398","o":1}